Вампирский дедушка

— Лёня! — раздался другой крик. — Мне плохие нитки достались. Они рвутся. А продавец не хочет возвращать вексель или давать другой товар!
— Прапор, твою за ногу, — послышался слегка пьяный вопль, — мне не дают возможность отыграться в казино, хотя я проиграл меньше положенной суммы!
— Лёня, яма с дождевой водой засорилась…
Чужие голоса сливались в сплошной поток просьб и предложений. Казалось странным, что вся эта орава нахлынула в один миг.
— И что это такое? — спросил я подозрительно. Ладонь потянулась к рукоятке кинжала.
— Так перерыв закончился. Они мне даже больше времени дали, чем я рассчитывал, — Прапор показал на портрет. — У нас очень трепетное отношение к искусству.
— И тебе надо идти? Ты ведь понимаешь, что я не могу тебя отпустить?..
— Нет, конечно. Могу и здесь всех принять, — Лёня полез в наплечную сумку и протянул мне моток красной ленты. — Если натянуть её между проемом, где отдыхает благородная, то никто из людей туда не заглянет.
— Натяни и открой дверь. Попробуешь сбежать — убью.
Естественно, я бы его не тронул. Слишком уж важный это был человек для моего плана, но припугнуть всё-таки стоило. Прапор без возражений сделал всё, что я сказал. Он сноровисто зафиксировал ленту у всех проходов и оставил только коридор, по которому и должна была идти страждущая толпа. Лидер катакомб отворил дверь. Галдеж, что стоял на улице, сразу же стих.
— В порядке очереди. Не толпимся. Входим по одному. У вас есть три часа.
В проем прошмыгнул кот. Даже не кот — котяра. Огромная усатая зверюга дымчатой тенью скользнула между ног Прапора. Животинка замедлилась на полпути, задрала хвост и величаво прошествовала в мою сторону. На меня с подозрением уставилось два огромных желтых глаза. Шерсть вздыбилась, визуально увеличивая тело в раза полтора.
— Ну привет, Басик, — поздоровался я и протянул тыльную сторону ладони. — Будем дружить?
Кот приблизился, обнюхал руку, а после отскочил и зашипел. Когти оголились, пасть оскалилась, уши заострились. Черный зрачок полностью скрыл радужку. Мда… Похоже, меня скоро будут убивать.
Я отвел взгляд в сторону и всем своим видом показывал, что зверь мне не интересен. Скособоченный хищник, который утратил былую грациозность, вопросительно мяукнул.
— Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, — проговорил я с усмешкой. Ну а что такого? Такого зверя Бегемотом надо было называть, а не Басиком.
Я заметил, что Прапор и его первый клиент (черт разберет, как там этих посетителей называть) замерли и с интересом уставились на происходящее. Из дверного проема проглядывались и другие люди, которые тянули шеи. Хм, странное поведение! Ничего же необычного не происходит: просто кот знакомится с новым для себя человеком.
Зверь снова приблизился ко мне. Он внимательно обнюхал штанину и подставленную руку, а затем вспорхнул на стол. Легкое движение лапы опрокинуло на пол альбом и карандаши. Кот он и в Африке кот. И не только в Африке, но и в другом мире.
Я притронулся к телу животинки. Хищник недовольно дернулся, а через секунду помещенье огласил звук работающего трактора. Вот это у него мурчальник! Вот ведь шельма хвостатая!
— Что это с ним? — послышалась умилительно-удивленная интонация женщины. — Он ведь никогда и никому не позволял трогать себя.
Кот тем временем нагло запрыгнул ко мне на колени, свернулся компактным клубком и уснул. Да в нем же килограммов десять-двенадцать — не меньше. Ну и махина!
Прапор с первым визитером приблизились ко мне. Женщина протянула ладонь. Послышалось злобное шипение — рука отдернулась. А нечего трогать чужих животных! Хе-хе. Забавно. Потихоньку обрастаю хозяйством: жилье есть, внучка появилась (надо и других детей утащить с поверхности — от греха), а теперь и кот взялся из какой-то адовой бездны. Я кивнул хозяину этих катакомб, мол — начинай.
Следующие три часа прошли в бесконечных разговорах. Я по достоинству оценил административные (да-да, именно эти) качества Лёни. Это был не просто местный лидер, а настоящий управленец, который знает, что и как надо делать. Из него сыпались уверенные ответы на любые вопросы. Тон не подразумевал никаких возражений, а рубленные фразы на корню давили любые попытки вступить в спор. Вот честно: я прям заслушался. С момента моего появления в трущобах минули сутки, а я только и видел, что трясущийся корм, лебезящих людей и пренебрежительных благородных. Так что Прапор порадовал — это тот человек, что мне и нужен. Осталось только выбить из него раболепскую дурь и всё: солдат готов к бою!
За это время появился охранитель, который подтвердил, что Альфач Косой действительно мертв. Вокруг резиденции бывшего смотрящего клубилось черное марево, а у поместья стояло пару десятков карет. Эх, сдается мне, что ищейки (должны же они быть) обнаружили убитых дворян и рано или поздно встанут на мой след. Но пока я и тигрица находимся под защитой Морфея, нам ничего не грозит — страж катакомб позаботится о незваных гостях.
Ещё появился бомж, который в своё время и привел меня к Лёне. Шпион опасливо поглядывал на меня. Ну да, он ведь знает, что я страшный демон, который может выпить душу. Хе-хе. Он то и дело запинался и заикался. Но, что радует, от него не разило на мили в окрест, да и выглядел вполне пристойно. Я спросил его о судьбе корма с поверхности, но бомж уверил меня, что людям (и главное — детям, которых я спас) ничего не угрожает и угрожать не может. Вот и славно!
Через полчаса после начала беседы Басик пошел осматривать свои пенаты. Я проследовал за ним. Около кровати, где спала Влада, он снова зашипел, а после умостился у тигрицы под боком. Осипа же он будто и не заметил.
За это короткое время через Прапора прошло около двух сотен человек. Все визитеры на меня поглядывали с интересом, но при этом отводили глаза от проходов, огороженных красной лентой. И как их так умудрились выдрессировать? А в определенный момент вся толпа, которая стояла перед моим новым жилищем просто разошлась по своим делам.
— Рабочее время подошло к концу? — спросил я с усмешкой. — И ты так каждый день?
— Это моя работа, — пожал плечами собеседник. Он с робостью поглядывал в сторону, где изволила отдыхать новоявленная аристократка.
— За мной! — приказал я.
Мы прошли в комнату, где спала Влада. Тигрица хмурила лоб и морщилась. Эх, внучка, что-то страшное тебе снится! Я погладил её по черным волосам — девчонка сразу же успокоилась. Затем посмотрел на Лёню:
— Благородные ничем от вас не отличаются. Они также, как и вы, чего-то боятся или чего-то не знают. У них, как и у вас, есть свои желания и стремления.
Я видел, что мои слова проходят мимо его ушей. Пришлось действовать так же, как я делал с Осипом и Владой. Я сказал, чтобы Прапор закрыл глаза, а после взял его руку и притронулся к плечу тигрицы. Пусть хотя бы так поймет, что дворяне — это не небожители, а обычные люди.