Последняя Арена 3

— Надо разделиться! — неожиданно сказал Котов, когда небольшая битва подошла к концу.
— И зачем? — прорычал Хрящев.
— Такими темпами мы тут все и останемся, а так хоть у кого-то будет шанс, — пояснил Василий под аккомпанементы своего урчащего желудка.
Сколько я уже не ел и не пил? Так сразу и не вспомнить. Не сказал бы, что много, но сухость во рту давала о себе знать. Да и не отказался бы от сух пайка. А лучше от двух. И кружечки кофе.
— Поддерживаю, — высказался Сурен. Через мгновение его словам вторил и Ахмед.
— Я тоже, — молчавший всё это время психокинетик присоединился к большинству.
— Согласен. Тогда через тридцать пять минут встречаемся в Авалоне с докладом, — подвел итог Альберт. Думаю, каждый понял, что наш лидер не верит в успех затеянного предприятия.
— Всем стоп! — скомандовал Котов, когда мы уже начали разбредаться.
— Ну что ещё, парень с боевой косой? — недовольно хмыкнул майор, наступая мне на пятки. — Это кто?
— Я.
— Кто-нибудь применял стихиалий? — задумчиво спросил Василий.
— А сам-то как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Хрящев. — Повода не было.
— Время теряем, — донесся голос Ахмеда.
— Вот ты и проверь. И попробуй взлететь вверх, — порекомендовал Котов.
— Сам проверяй.
— Хорошо, — с легкостью согласился сержант.
Снова повисла тишина. До нас доносилось лишь эхо, создаваемое лапками снующих монстров.
— Вася, ты здесь? — через минуту спросил Сурен. Котов промолчал. — Эй, мля, военный!.. — позвал он. — Сдохнуть он не мог. Мобов же тут не было?
— Нет, — проговорил я с полной уверенностью.
— Может в какую-нибудь яму провалился? — предположил Ахмед. — Или в другую ловушку попал? Сосулькой могло убить.
— Они не падали.
— Котов, если ты мне прямо сейчас не ответишь, — начал Дмитрий Хрящев, — я сделаю всё, чтобы ты до конца твоих дней был простым рабочим в лагере.
По тону майора можно было понять, что он сейчас не шутит, но угроза не возымела никакого эффекта.
— Тоже активирую, — сказал я.
Глупо? Бесспорно. Терять пятнадцать секунд неуязвимости просто так — полная бессмыслица. И всё же что-то мне подсказывало, что нужно последовать совету Котова. Боец уже показал себя догадливым игроком, когда оценил, что гигантские пауки после смерти сразу же перерождаются. Да и броню с оружием проверил на шумоподавление, что не догадались сделать другие армейцы.
Развернул интерфейс и сосредоточился на иконке. Была не была — надавил на пиктограмму.
В следующую секунду произошло нечто странное. Я ощутил, что моё тело превратилось в эфимерную субстанцию, способную пройти сквозь любую преграду. Чувствовал, как переливаются токи силы, струящиеся по всему организму. В сознании мимолетно проскочила мысль о вседозволенности и неуязвимости. Я будто слился с самой стихией. Я превратился в молнию, способную преодолеть сотни километров за секунду. Я стал огнем, языки пламени которого были невосприимчивы к атакам. Я преобразился в сосредоточение холода, которое медленно, но верно могло проморозить не просто бетонное здание, но и целую планету.
Оторвался от земли и воспарил вверх. Каменные своды, которые нависали надо мной, не могли послужить для меня даже малейшим препятствием. Я просачивался сквозь горную породу, не встречая никакого сопротивления. В душе царила безмятежность и полная уверенность в своей первозданной мощи.
Вскоре увидел, как мимо проплывает флегматично лежащий на земле Василий. В нём ещё чувствовались отголоски той силы, что сейчас безмерным фонтаном наполняла мою могущественную сущность.
Человек что-то сказал, но звуковые волны не достигли моего восприятия. Котов зачем-то показывал рукой вниз. Я лишь улыбнулся и направился дальше: туда, где виднелись фиолетовые тучи, наполненные яркими искрами электрических разрядов. Отдавшись потоку, устремился в бескрайнюю высь, чтобы слиться с бушующей в небе бурей.
Наваждение ушло так же внезапно, как и появилось. Это что такое было?
Гравитация потянула меня вниз. Хорошо, что до поверхности белой долины было совсем немного, так что я смог приземлиться на ноги, ничего критичного не повредив себе при этом.
Поздравляем. Задание «поиск во мраке» выполнено.
Получена уникальная способность раскола «стихийный скачок». Вы можете перенести артефакт фиксации в любую точку пространства, находящуюся не дальше 200 км от прорисованной вами карты. Требования — отсутствуют. Откат — 30 суток.
Получен пассивный навык раскола «мнимое бессмертие». Постоянное. После возрождения вы не сможете двигаться пять секунд. На это время тело неуязвимо для атак.
Я вчитывался в награду. Губы непроизвольно растягивались в улыбке. Это как раз то, что надо. Теперь меня не смогут зажать на точке возрождения, и я в любой миг смогу сбежать. Двести километров — огромное расстояние, которое позволит скрыться не только от роты солдат, но и от целой армии. И это с полной гарантией. Плюс не сказано, что в отведенные пять секунд бессмертия я не смогу применять магию, так что мне будет, чем ответить возможному врагу. Теперь главное разжиться учебником ранга адепта, чтобы воздействовать на окружающий мир, и можно вздохнуть спокойно.
— Как тебе подарочки? — спросил Котов, беспечно смотрящий в небо.
— Как раз то, что нужно.
— Ага, — на меня повернулась довольная рожа. — Тоже дало три взаимосвязанных способности?
— Нет, — я завалился рядом. Мобы сейчас были под землей на глубине сорока метров. И не думаю, что нас ждет ещё какая-нибудь напасть до отведенного таймером времени.
— Спрашивать бесполезно, что тебе досталось, — с утвердительной интонацией произнес Василий.
— Бесполезно, — подтвердил я догадку сержанта. — А у тебя?
— Тоже, — Котов закинул ногу за ногу. Живот усиленно заурчал. — Жрать хочется.
— Это да. Ты как догадался использовать стихиалий? — заинтересовался я.
— А ты как получил своё кольцо? — спросил сержант, мельком глянув на меня. — Да не отвечай, — он лениво махнул рукой, а после проговорил с несвойственной для себе серьезностью. — И мне таких вопросов не задавай. Тоже не отвечу. Как тебе вообще эффект от этой способности? Поехали мозги?
— Не то слово, — я поморщился. На меня явно кто-то влиял, хотя у моего сознания была защита от подобных воздействий. Выбранный универсальный блокиратор для школы ментализма должен был защитить от всех внушений, вот только сейчас от него не было никакого толка. — Есть предположения, из-за чего так?
— Так псионика, — сказал Котов как о чем-то само собой разумеющемся.
— Э, что?