Лакей и я

— Хм, а мне все больше нравится идея в роли слуг использовать джентльменов, не говоря уж о том, что под крышей моего дома будут вестись шпионские игры, — протянул Клейтон и надолго приник к кружке. — Это придаст делу дополнительный налет интриги. И поскольку я никогда не был солдатом и не служил короне иным способом, мой долг согласиться на эту военную хитрость. Не говоря уже о моей любви к экспериментам. Ну так что, Лукас, согласен?
Кендалл поднес кружку к губам и осушил. Убедившись, что в ней не осталось ни капли, вытер рот рукой и буркнул:
— Ну, если уж Белл со мной, как я могу отказаться?
Уортингтон тем временем подозвал официантку, бросил ей монетку, возмутительно зазывно улыбнулся и с очередными порциями эля опять обратил все свое внимание на друзей.
— Лично мне так интересно узнать, что из всего этого получится, что я готов не только понаблюдать за спектаклем, но и поставить крупную сумму на исход предприятия: сможете ли вы оба достичь своей цели. Кто еще сделает ставку?
Герцог с вызовом уставился на друзей, и Беллингем закатил глаза:
— Для тебя вся жизнь — пари, Рис.
— Возможно, но, согласись, это чертовски весело! — Уортингтон кивнул в сторону маркиза. — Пять сотен фунтов на то, что вас обоих разоблачит какая-нибудь внимательная мамаша.
— Принимаю пари! — объявил Клейтон, подняв палец. — Ты, я полагаю, прибудешь как гость, Уортингтон.
— Разумеется, как же иначе! — ехидно заметил Кендалл. — Наш друг герцог Уортингтон никогда не снизойдет до лакея, да и вряд ли сможет кому-то прислуживать.
Рис резко выпрямился, ноздри его раздувались от возмущения.
— Я считаю это оскорблением! Если вы, два пьяницы, способны это сделать, то, определенно, смогу и я.
Клейтон надул щеки и помотал головой, избегая взгляда Уортингтона.
— Не уверен, что готов согласиться с тобой, старина.
Герцог скрестил руки на груди и, взглянув на друга с вызовом, спросил:
— Ты на самом деле считаешь, что я не справлюсь?
— Да, — признался Клейтон. — Не сочти за обиду, но если действительно займешь место слуги и будешь выполнять реальную работу, не справишься. Ни за что.
Теперь Уортингтон сверлил глазами Беллингема.
— Ты тоже так считаешь?
Тот уверенно кивнул.
— Я согласен с Клейтоном. У тебя нет ни одного шанса. Ваша светлость, вы так привыкли, чтобы прислуживали вам, что даже не представляете, что такое прислуживать другим.
— Зато я точно знаю, как это надлежит делать, — недовольно проворчал Уорт.
Лукас фыркнул:
— Уверен: видеть, как прислуживают тебе, и прислуживать самому — не одно и то же.
Глаза Уорта стали круглыми.
— Кто бы говорил! Ты же сам чертов граф! С чего ты решил, что сможешь прислуживать?
— Да, я граф, но очень хорошо знаком с тяжелой работой. Не забывай, что я много лет служил на флоте, и мне приходилось делать все, что положено, в том числе щипать паклю и выбирать из сухарей червяков. Кстати, эта работа была не самой неприятной по сравнению с некоторыми другими, — парировал Лукас.
Уортингтон так шлепнул ладонью по столу, что подпрыгнули кружки.
— Отлично. Тысяча фунтов на то, что я смогу быть слугой в течение двух недель, или, по крайней мере, дольше, чем любой из вас.
— Вы все сошли с ума, — вздохнул Клейтон, изумленно таращась на друга.
— Я совершенно серьезен. — Уортингтон стиснул зубы. — Тысяча фунтов. Кто принимает пари?
— Я! — ответили хором все трое.
    
Глава 1
Мисс Фрэнсис Уортон поморщилась, когда ее мать поспешно вошла — почти вбежала — в утреннюю гостиную. На лице ее сияла довольная улыбка, означавшая, что пришла она с хорошими новостями — иными словами, такими, которые не хотелось бы слышать самой Фрэнсис. Девушка закрыла книгу, которую читала, и засунула под цветочный горшок. Матушка сетовала на то, что она слишком много читает.
— Я только что от леди Кранберри, — объявила миссис Уинфилд. — Она подтвердила, что сэр Реджинальд Фрэнсис непременно посетит загородный прием Клейтона на следующей неделе.
Фрэнсис переглянулась с младшей сестрой, сидевшей напротив. Абигайль было всего шестнадцать, и она еще не выходила в свет, в то время как самой Фрэнсис уже исполнилось восемнадцать и в этом сезоне состоялся ее дебют. Мать решила, что сэр Реджинальд Фрэнсис будет для нее подходящей партией, но почему — Фрэнсис понятия не имела. Да, он рыцарь, но в то же время громогласный чванливый осел, не говоря уж о том, что его фамилия: Фрэнсис — совпадала с ее именем. Девушка не могла себе представить, как ее будут звать после свадьбы: Фрэнсис Фрэнсис. Нет, это уже слишком.
— Я не очень хорошо себя чувствую, мама, и не уверена, что смогу посетить прием в загородном доме Клейтона. — Фрэнсис драматическим жестом прижала ладонь ко лбу и прикрыла глаза, постаравшись изобразить нездоровье. Впрочем, она не обладала актерскими навыками, хоть иногда ей и удавалось произвести впечатление на мать, но явно не в этот раз.
— Чепуха! — решительно отрезала миссис Уинфилд. — Ты здорова как лошадь. Но даже если бы тебя свалила чума, я бы все равно приказала слугам отнести тебя в загородный дом Клейтона.
Фрэнсис хмуро покосилась на мать.
— Как бы я хотела там побывать! — мечтательно проговорила Абигайль, прижав тыльную сторону ладони ко лбу и томно вздохнув.
С актерскими навыками у младшей сестры явно было лучше, чем у старшей. Почему-то спектакли Абигайль казались куда правдоподобнее. Фрэнсис решила, что надо будет выяснить у сестры, как ей это удается.
— Тебе еще рано! — заявила мамаша.
— Да, к сожалению, — простонала Абигайль, всем своим видом показывая, как несчастна.
Фрэнсис взяла на заметку, что надо больше стонать.
— Но так хочется посетить загородный прием, где будет множество красивых джентльменов, — мечтательно промурлыкала Абигайль.
— Множество красивых джентльменов и сэр Реджинальд, — пробормотала Фрэнсис.
Миссис Уинфилд одарила старшую дочь красноречивым взглядом, явно указывавшим на то, что она не находит ее шутку забавной, и заявила, упрямо вскинув брови:
— Мне не дано понять, почему ты настроена против сэра Реджинальда!
Фрэнсис скрестила руки на груди и принялась нервно барабанить пальцами по локтям.
— Ну, во-первых, он вдвое меня старше.
— Сорок лет не старость! — отрезала баронесса.
— Во-вторых, он напыщен как индюк, — добавила Фрэнсис, не переставая барабанить пальцами по локтям.
Мамаша взмахнула платочком.