Фантош. Моя мишень
Я не боялся ни Клима, ни влиятельных покупателей. Мое исчезновение — лишь часть плана. А не побег. Но Лера, конечно, решит иначе. Она считает меня марионеткой Клима. Значит, будет думать, что я в бегах от него. Скорее всего, и Борзенький меня поищет. Может, даже и найдет. Если я позволю.
Глава 19Добравшись до чердака, я так и не решила — уезжать с него или нет. Катьку не хочется подставить, но Сашка сказал, что тут Клим не найдет, а Борзому можно верить.
Тот мужчина, Илья, видел меня во дворе, знал подъезд, в котором я живу. Но тут девять этажей по четыре квартиры на каждом, не будут же они бегать по всем? Да и мысль, что они могли найти меня раньше, знали, где я, но не приближались, убедила меня, что я не нужна им в их махинациях. Наверное, просто наблюдали или вынюхивали что-то, а теперь дело сделано. Деньги у Кирилла, как я поняла, кинул он Клима, значит, я больше ему не интересна, сбежит, скорее всего, заляжет где-то.
Первую неделю я еще ждала, что появится кто-то из них. Ждала, что Кирилл придет в свою квартиру. Но никто так и не нарисовался. В окнах Кирилла всегда было темно. В бегах вся шайка, наверное. Сидеть на жопе ровно я, конечно, неспособна, и в первые же дни мы с Катей наворотили дел. То есть я-то в этот раз приличным человеком была, а вот подружка умудрилась вылить на голову какому-то мажорику кофе.
Мало мне было своих проблем, надо бы сидеть тише воды, а не это вот все. И я бегала по чердаку, думая, как это все разгребать.
— Лера, да не будет он меня искать. Ты же видела, он обычный богатенький бездельник. Ему, что ли, делать нечего, из-за пары пятнышек на рубашке по всей Москве нас искать. Ничего он нам не сделает.
— Да, ладно, что уж теперь, — махнула я рукой. Действительно, не самая большая проблема этот мажорик. — Иди на свой Арбат, я дома буду.
Катя унеслась дарить радость людям своим голосом. А на меня накатила тоска. До встречи с Кириллом в моей жизни не было светлых пятен, но я не унывала. Никогда не опускала руки. Даже находила плюсы в своем положении. Ведь Сашка меня действительно многому обучил, и, может, когда-то мне это пригодится. Хотя уже пригодилось. Сбежать, например, от Кира и его друзей.
Илью я узнала не сразу. Я не слишком хорошо его запомнила во дворе. Но у него была яркая примета — шрам на щеке и шее. Широкий и небрежно сшитый. Их с Киром, наверное, один хирург латал. После той же пьянки трясущимися руками.
Кир очень странный и, наверное, надо было послушать свою интуицию и бежать от него в первый же день. Но мне не давали покоя мысли, что я не помню, где его дом. Я была там дважды и не запомнила совершенно, куда мы ехали. Даже в какой стороне от Москвы, по какому шоссе, что проезжали. Ничего. И я практически не помню, как мы шли по лесу, а ведь там неблизко было. Не помню, как оказались в машине. Я шизофреничка? Не удивлюсь, если так. Вспомнила. Последнее, что я видела в лесу, это его улыбку и глаза.
Руки потребовали кисточку сразу. Мне понравилась та улыбка, но еще больше мне понравилось, как он смотрел на меня в машине, когда его друзья прикалывались над ним. Было ощущение, что его взгляд обнажен. В его глазах бушевал огонь такой силы, что у меня мурашки разбегались только от этого неприкрытого желания. Потом он улыбался мне так искренне, с нежностью глядел в мои глаза. А еще в них была печаль, не знаю почему, но все эти яркие эмоции в его глазах, даже веселье от шуточек его друзей, все было с налетом грусти.
Как одержимая я рисовала его дни напролет. А ночи караулила у окна. Но, так и не дождавшись ни разу, засыпала. И только во сне мы снова встречались каждую ночь.
Все это дико измучило меня, еще и Катю угораздило ногу подвернуть, а значит, мне придется выползать из убежища, бегать за едой больше некому.
В магазин я добралась без приключений, а вот на обратном пути мне перегородил дорогу Илья.
— Привет, — просто, как со старой знакомой радостно поздоровался он.
— Здрасте, — проявила и я чудеса воспитания.
— Вот не пойму, то бегаешь от нас, то стоишь, нос задрав. Не боишься?
— Боюсь. За вас. Молодые еще. Могли бы жить и не тужить, а вы все мне под руку лезете. Что надо?
— Да так… с Борзым твоим хочу поговорить или с Кидом, — Илья пристально вглядывался мне глаза, как полицейский на допросе в сериалах.
— Ну, я за них, что передать?
— Что есть важная информация. Расскажу только лично.
— Я передам. В обмен на взаимную любезность.
— Все, что пожелаешь, девочка. В пределах пятидесяти рублей. Я на мели.
— Неужели? Вы же теперь сказочно богаты! Ну да ладно, на мое желание хватит. Слушай внимательно! Вон там за углом маршрутка есть тридцать первая. Садись в нее и езжай до конечной.
— А там что?
— Чертаново. Там таким чертям как вы как раз место!
Я унеслась в сторону дома под его хохот, но он даже не сделал попытки догнать меня. Кида они захотели. Да лучше бы вам этому Киду в прицел не попадаться, гангстеры плохо сшитые. Наверное, и у Джексона где-то корявый шрам есть. Понятно, что они не в курсе, что это я и есть Кид. Но непонятно, нафига я им сдалась. Для чего?
Катя пятый день симулирует хромоту, а я пятый день, возвращаясь из магазина, тащу корзину с цветами. То Илья, то Джексон ждут меня во дворе с этими клумбами. Говорят, от Кирилла. А я не могу их не взять. Мне никто никогда не дарил цветы. Но не только поэтому. У меня сердце сжимается и почему-то тревожно на душе за Кирилла, наверное, потому что на них теперь охота и он в опасности, а меня с гранатой рядом нет. Он не приезжает, и от этого все паршивее каждый день настроение. Что за глупая тоска по обманщику и махинатору? Но забыть его невероятные глаза, его жаркий поцелуй в машине и наглые руки и… ничего не могу забыть. Не получается.
Его друзья не говорят, где он, типа уехал, а когда вернется — они не в курсе. Возможно, и цветы дарят не от него, а задабривая меня, чтобы с Борзым или с Кидом свела. А сами знают, и где он, и собирается ли вообще возвращаться.
— Лерка, переезжай за город. В дом Кирилла. Там безопаснее. Дом оборудован полностью. На танке не прорвешься, — уговаривал меня Джексон.
— А ты умеешь на танке ездить?
— …нет, не совсем. Но на боевых машинах приходилось кататься. В армии.
Илья и Джексон казались мне самыми обычными парнями. Бесхитростными, добрыми. Они ни разу ни к чему не пытались принудить меня силой. Если я отказывалась разговаривать, просто уходили. Не угрожали и не запугивали. А я все ждала, когда они раскроют свой план, зачем таскаются ко мне.
— Зачем я вам? — решила спросить напрямую, раз уж они не болтливы.
— Кирилл переживает, что Клим тебя достанет. Просил беречь тебя. А у нас дел много. Переезжай, а? Подружку свою возьми, если хочешь. Нам проще, и тебе нечего боятся.