Первокурсник

Меня это бесит. Не хочу, чтобы в его прошлом была девушка, разбившая ему сердце. В его сердце хочу быть я, но не так, как она.
Он проскальзывает руками мне под майку, касается обнаженной кожи. Я с дрожью вздыхаю, когда он скользит руками все выше. Дотрагивается до лифчика. Прямо под грудью. Его прикосновения легкие и дразнящие. Волшебные. Он слегка касается, а потом убирает руку.
И снова касается.
Я прижимаюсь грудью к его рукам, желая большего. Я обхватываю его затылок, чтобы поцелуй стал более глубоким и он понял, что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Он возвращает руки к моей груди, проводит пальцами по кружеву. Обводит твердые соски.
– Мне очень хорошо, – шепчу я, чтобы взбодрить его.
Теперь его руки у меня на спине. Он расстегивает лифчик. Тот поддается, и через несколько секунд его пальцы уже под лифчиком, на коже. Он касается моих сосков большими пальцами, слегка нажав на них. Я теряю голову.
Майка и лифчик словно душат меня. Я отрываюсь от поцелуя и поднимаю руки над головой. Он смотрит на меня. Наверное, я выгляжу ужасно.
– Сними ее, – шепчу я, и он задирает мою майку вверх, через грудь, вдоль рук, над головой, пока я полностью не освобождаюсь от нее.
Он откидывает майку, а я избавляюсь от лифчика, и верхняя часть моего тела остается без одежды.
– Я мечтал увидеть тебя в таком виде, – шепчет он, протягивая руку, чтобы коснуться меня, не отрывая взгляд от моей груди. Он проводит тыльной стороной ладони сначала по одной груди, потом по второй. – С той самой ночи на площадке.
– А мне так хотелось раздеться.
– Ты почти так и сделала.
– Не до конца, – напоминаю я.
– Достаточно, чтобы разжечь воображение. – Он смотрит мне в глаза. – И поверь. В реальности все намного лучше, чем в моем воображении.
Я вздыхаю, когда он аккуратно щиплет мой правый сосок. Я бы не возражала, если бы он сделал это сильнее.
– Рада слышать.
Он обхватывает мою грудь, словно взвешивая ее в ладонях. Выражение его лица нерешительное. Интересно, чего он ждет.
Он как будто тянет время.
– Все в порядке? – спрашиваю я. Мне кажется, что прошла целая вечность.
Он поднимает взгляд. Я вижу неуверенность. Внутри меня все замирает. Его что-то беспокоит? Он собирается отступить? Сказать, что я ему больше не интересна?
О боже. Я изо всех сил стараюсь быть сильной и уверенной женщиной, когда речь идет о моей сексуальности. Меня мало что может засмущать, но сейчас чувствую себя очень уязвимой из-за голой груди, мое сердце открыто.
– Могу я кое в чем признаться? – спрашивает он тихим голосом.
Я киваю, сглотнув комок в горле.
– Ты можешь рассказать мне что угодно.
– Я… я не часто это делал. – Он убирает руки с моей груди и кладет их мне на плечи, а затем проводит вниз по моим рукам.
– Ты о чем? – Искры взрываются там, где он прикасается ко мне. Все мое тело ощущает его прикосновения. Как будто каждый мой нерв и каждая клетка скандируют: еще! еще! еще!
– О сексе. У меня было что-то подобное, и у нас с тобой тоже несколько дней назад, но. – Он отводит взгляд и опускает руки, хотя нижней частью тела он все еще прижимает меня к стене.
Какой же он сильный. Милый. Сексуальный. Так, стоп.
Он боится, что у него не так много опыта?
– Ты делаешь все прекрасно, – шепчу я. – И даже лучше. Пожалуйста, продолжай. Если это будет похоже хотя бы на то, что было в прошлую субботу, мы на верном пути.
Он смотрит мне в глаза:
– У меня раньше никогда не было нормального секса.
Я открываю рот от удивления:
– Что?
– Это правда.
– Ты же говорил, что у тебя есть приемы? – Я поддразниваю его, но он выглядит таким серьезным и обеспокоенным, что я замолкаю, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, на что он мог бы обидеться.
– Ну да. Я просто… не знаю, как объяснить. Думаю, я так и не смог довести дело до конца, – говорит он удрученно.
– А чем именно вы занимались? – Поверить не могу, что мы начали этот разговор прямо сейчас.
– Всем, кроме… – Он гладит меня по щеке. Приподнимает мою голову так, что наши взгляды встречаются. – Не смейся надо мной сейчас.
– Я бы никогда не стала над этим смеяться, – говорю я, медленно качая головой.
Он выглядит таким обеспокоенным. Мое сердце екнуло, я была готова к его признанию, но все же смущаюсь. Он сообщает мне, что он чертов девственник. Тони Сорренто, главный красавчик кампуса, – девственник!
Кто бы мог подумать?
Никто. Точно не я.
– А как же Софи? Вы никогда не спали? – Я думала, она была любовью всей его жизни.
Он хмурится:
– Откуда ты знаешь о Софи?
Что ж. Неловко вышло. Не нужно было об этом спрашивать.
– Я подслушала ваш разговор с Калебом.
– Ох. Ну что ж. Мы встречались в прошлом году. Она была моей первой девушкой. Мы немного побаловались, но я так и не смог уговорить ее на полноценный секс. Она слишком боялась. – Он вздыхает и качает головой. – Я не хочу говорить о ней.
Может, он все еще ее любит. Я чувствую это по тому, как он начинает замыкаться в себе.
– Точно. Сейчас не место и не время. – Я прижимаюсь к нему. По крайней мере, эрекция не пропала. Это хороший знак. – Опусти-ка меня.
Он ставит меня на пол, и я стаскиваю кеды, а потом стягиваю джинсы – такие узкие, что их приходится отдирать от ног. У меня вырывается вздох облегчения, когда я наконец избавляюсь от них.
– Что ты делаешь? – спрашивает Тони.
– А на что это похоже? – Я приподнимаю бровь.
– Я думал, ты уйдешь.
Я смотрю на него. Пристально, изучающе смотрю на его лицо. Он нервничает. На его лице застыла гримаса, а взгляд полон неуверенности.
Это глупо. Мы собираемся заняться сексом – а у него это в первый раз. Должно быть весело и непринужденно. Не нужно волноваться, что тебя осудят.
Признаю, что удивлена его признанием, но это не остановит меня. Значит, я у него первая. И что?
«Ты будешь первой. Это очень серьезно. А если он еще неравнодушен к Софи? Или, наоборот, слишком сильно в тебя после этого влюбится?»
Я оттесняю этот внутренний голос в дальний угол сознания и приказываю ему заткнуться.
– Иди сюда. – Протягиваю руку, Тони берет ее, и я притягиваю его к себе. Он подходит, наши тела соприкасаются, он улыбается мне, его руки обхватывают мою талию. – У тебя есть презервативы?
Он кивает. Пальцы, ласкающие мою талию, отвлекают меня. Я говорю себе сосредоточиться.