Первокурсник

– Они вернулись, – говорит он, кивая в нашу сторону.
Через пару минут после нашего возвращения концерт заканчивается. Робин хрипло выкрикивает «спасибо». Грейси что-то кричит в знак одобрения. Раздаются редкие аплодисменты, несколько криков и возгласов, а затем сцена темнеет.
Они закончили. Наконец.
Грейси слезает с Калеба, как с дерева, и с грохотом прыгает на пол.
– Спасибо, – говорит она, он кивает, потирая плечи. – Я слишком тяжелая?
– Не-а. Для твоего роста ты очень даже легкая, – говорит он, потягивая шею.
– Пойду проверю, как там Робин. Подождешь здесь?
– Конечно. Ребята подождут со мной.
– Ладно. Я ненадолго. Даже не знаю, найдет ли он время поговорить со мной. Надеюсь, он будет общаться с тем звукозаписывающим директором или как его там.
Грейси убегает прежде, чем я успеваю что-то ответить. Как только она исчезает из поля зрения, Калеб подходит к нам и говорит низким голосом:
– Полный отстой, как я и предсказывал.
– Знаю. – Я делаю виноватую гримасу. – Нужно было предупредить тебя.
– Да, не лучшая группа, – соглашается Тони. – Солист, кажется, сильно нервничал.
Калеб сохраняет серьезное выражение лица, но я вижу, что еще чуть-чуть, и он рассмеется.
– Может, разведчик в зале заставил его понервничать? Тут его можно понять, да?
Тони кивает:
– Это кошмар.
– Вы о чем? – Я не совсем понимаю.
– В старших классах на наши тренировки приходили университетские тренеры и оценивали нас, – объясняет Тони. – Большинство из них интересовал наш друг Джейк. Его хотели заполучить все команды страны.
– Подождите-ка. – Я смотрю Тони прямо в глаза. – Вы о Джейке Каллахане? Сыне Дрю Каллахана?
Они с улыбкой кивают:
– Он у нас был защитником. А Дрю – тренером.
– Боже мой.
Папу сложно назвать фанатом футбола, но Дрю Каллахана все знают. Раньше он был защитником в Forty-Niners. Вывел команду на несколько суперкубков. Какое-то время был спортивным комментатором.
– И вы что, общаетесь с семьей Каллаханов?
Обычно меня не так поражают знаменитости, но Дрю Каллахан был тем еще красавчиком. Он и сейчас такой, если вам нравятся мужчины постарше. И я видела фото его сына Джейка.
Копия отца.
– Наш друг Илай встречается с его дочерью Авой. А наш нынешний защитник – с ее старшей сестрой, Отум.
– Да быть не может.
Я не очень слежу за успехами нашей футбольной команды, но вдруг вспоминаю популярную сплетню об их нынешнем защитнике и его связи с семейством Каллаханов.
– Хотела бы я с ними встретиться.
– Они все крутые, – говорит Тони. – А Джейк – один из моих лучших друзей.
– Он учится в Калифорнийском государственном?
– Ага. И там тоже надирает всем задницу, – добавляет Калеб. – Не хочу менять тему, но мне интересно, где Джексон.
– Напиши ему, – предлагает Тони, показывая на телефон, зажатый в руке Калеба. – И спроси.
– Думаешь, он нас заметил? – Калеб начинает набирать номер.
– Еще бы он не заметил. Ты же весь концерт что-то выкрикивал, – напоминаю я.
Калеб усмехается:
– Ничего не мог с собой поделать. Девчонки так кричали ему и подпевали этим банальным слезливым песенкам. У чувака свой фан-клуб, а он держал это в секрете. Вот засранец маленький. Просто Джастин Бибер номер два.
– Ну так замахиваться я бы не стал, – говорит Тони и поворачивается ко мне: – А ты что думаешь?
Нужно ответить так, чтобы они не подумали, что я тоже потекла от Джексона Риверса, – это ведь не так.
Губы еще покалывает от поцелуев Тони. Пальцы так и чешутся снова потрогать его.
– У него очень душевная манера исполнения. Понимаю, почему он им нравится.
– Значит, на следующем концерте тоже будешь подпевать вместе с фанатками? – Калеб удивленно поднимает брови.
– Он хороший певец. И я бы даже назвала его отличным исполнителем. Он привлекает внимание, – отвечаю я.
– Понимаю, о чем ты, – кивает Тони. – В нем есть что-то притягательное.
– Он притягивает меня только потому, что я хочу надрать ему задницу в видеоиграх, – говорит Калеб.
Тони закатывает глаза. Я смеюсь. Мне нравится проводить с ними этот вечер. И с Грейси. Кстати.
– Почему ты вечно язвишь и пытаешься задеть Грейси? – спрашиваю я у Калеба.
– Она такая хорошенькая, когда злится. – Он пожимает плечами.
– Ты ее очень сильно разозлил, – медленно говорю я.
– Ага, знаю. Ее так легко спровоцировать. Вероятно, она не может устоять перед моим обаянием.
– Ты просто кусок дерьма, – стонет Тони.
– Ой, да чего вы взъелись. Слушай, она занята. Всегда легче флиртовать и раздражать девушку, которой нравится кто-то другой. Она попадается на мою удочку, но это не значит, что она на меня запала, – объясняет Калеб. – Я как раздражающий младший брат, которому хочется дать в морду.
Я не утруждаюсь сказать, что он плохо знает Грейси. Он и правда ее не знает. Но она действительно может потерять интерес к Робину в течение нескольких следующих дней и запасть на кого-то еще.
Например, на Калеба.
– Эй, она возвращается, – говорит Калеб, раскрыв глаза от удивления. – Ой-ей, она явно в ярости.
Это правда: Грейси топает в нашу сторону. Она хватает меня за руку и уводит, парни следуют за нами.
– Мы уходим! – объявляет она. – Надеюсь, Робин подавится своим драгоценным микрофоном и подохнет.
Мы выходим из клуба, я умираю от желания расспросить ее, что случилось, но, возможно, она не хочет обсуждать это в присутствии Тони и Калеба. Как только мы выходим на улицу, Грейси отпускает меня и обхватывает себя руками, потому что на улице чертовски холодно.
– Я пошла к нему в гримерку, чтобы поздравить его, а перед ним на коленях стоит какая-то девица с его членом в руках! Ты можешь в это поверить? Он готов дать в рот первой попавшейся фанатке. Они даже не знакомы! Это ведь я пришла сегодня поддержать его! Боже, какой неблагодарный козлина. Совсем не оценил мою поддержку.
– Подожди-ка. Какая-то телочка прямо сейчас совершенно добровольно полирует его хрен? – Калеб явно удивлен.
– Ага, точно. – Грейси резко выдыхает и смотрит на бар.
– Он видел, что ты зашла? – спрашиваю я.
– Ну конечно видел! Он бежал за мной по коридору, пытаясь остановить, а его член развевался на ветру. Клялся и божился, что это ничего не значит. – Подруга фыркает. – Я такое уже слышала.