Первокурсник

Люблю ее беспощадную прямоту.
– Не хочу показаться слишком назойливой, – признаюсь я. Я будто и сама не могу объяснить, зачем это делаю. Лучше встретиться в кампусе по счастливой случайности, разве нет?
Да, я, похоже, веду себя нелепо.
Грейси открывает рот от удивления:
– Ты боишься показаться назойливой? Кто ты такая и что ты сделала с моей лучшей подругой? – Она тянется через столик и касается моего лица, а я в последний момент уворачиваюсь:
– Прекрати! Чего тут такого? Ну не хочу я надоедать, в чем проблема? – Она заставляет меня чувствовать себя ненормальной.
– Да тебя такие вещи вообще никогда не заботили! Ты обычно звонишь первая и не беспокоишься о последствиях. И мне в тебе всегда нравилась эта черта. Я хотела научиться так же. А теперь ты стала как я, и я беспокоюсь. – Грейс хмурится, соединив тонкие брови.
На ее лице я вижу искреннее волнение. Этого я хочу меньше всего.
– С этим парнем все как-то по-другому. – Я прикусываю губу. Не надо было это говорить.
– Да это потому, что ему восемнадцать. С парнями помладше всегда так, – смеется она.
– Я серьезно. – Ее смех затихает, а я продолжаю: – Стоит ему меня всего лишь поцеловать, а я уже вспыхиваю.
– Но он не всего лишь целовал тебя, – напоминает она.
Да, я рассказала ей кое-что, но не все.
Про страсть в его машине. Как легко я кончила и как сильно хотела удовлетворить его. Не знаю, что на меня нашло, но в следующую секунду я уже держала его член у себя во рту.
И я ни капельки не жалуюсь. Было здорово. Голова кругом. И с тех пор я ужасно скучаю по нему.
– Это да, – соглашаюсь я, а она смотрит на меня так, будто я ее раздражаю. Может, так оно и есть.
– А чего в нем такого особенного? – интересуется Грейс. Похоже, ей и правда любопытно.
– Да я сама не пойму, в чем дело. – Я опираюсь локтем о стол. – Он милый. Спокойный. Вдумчивый. И запредельно привлекательный.
А еще он отлично целуется. У него большой член. И он, наконец, обходительный. Кто бы знал, что вежливость так заводит.
Но это так.
– Не могу дождаться встречи с ним.
– Чур, он мой, – успеваю выпалить я.
Она качает головой:
– Да брось, я бы в жизни не стала уводить у тебя парня.
Я успокаиваюсь:
– Да, знаю.
Мы уважаем границы друг друга. А что еще важнее: у нас разные вкусы на мужчин, что в разы упрощает наши отношения. Мы никогда не влюблялись в одного парня.
– Я знаю и уважаю твою позицию против серьезных отношений, но, возможно, этот парень подошел бы тебе, – мягко предполагает подруга.
Я не сдерживаю вздох:
– Да? Даже не знаю.
Я говорю глупости. Я вроде как… нет, я точно знаю, что Тони подошел бы на роль моего парня. Ради него я бы забыла о своей холостяцкой позиции, хотя и забредаю на опасную территорию. Нельзя терять бдительность. Уверена, что он пока тоже начеку.
Да, родители сильно повлияли на наши взгляды на отношения.
– Он писал тебе?
Я качаю головой:
– Нет, но еще только вторник. Уверена, у него куча дел.
Она поджимает губы и молчит. Все понятно без слов: если ты парню интересна, он пишет тебе как можно чаще. Это кодекс, по которому она живет. Она встречала кучу парней, которым была не сильно интересна, а это значит, что они не писали. А другие парни писали постоянно. У меня было то же самое. Но я не собираюсь воспринимать отсутствие сообщений от Тони как плохой знак.
И все же…
– Его взяли в футбольную команду. Тренировки занимают кучу времени, – добавляю я.
– Хватит его оправдывать. Хотя тут ты права.
Грейси задумывается, постукивая указательным пальцем по губам:
– Никогда раньше не встречалась ни с кем из команды «Бульдогов».
– Удивительно.
– Сама в шоке. Хотя меня тянет к более творческим личностям.
Выражение ее лица становится мечтательным. Уверена, она вспоминает свою нынешнюю влюбленность.
Его зовут Робин. Его назвали в честь одного из вокалистов группы Bee Gees. Я не шучу. Мне даже пришлось гуглить, чтобы узнать, кто это, когда Грейси поведала мне этот забавный факт. Она призналась, что она раньше тоже о них не слышала. Но когда я послушала их в Spotify, то сразу поняла, о ком речь.
Мне всегда казалось, что Робин – женское имя.
А ее Робин играет в группе. У него крашеные черные волосы, свисающие на лицо, а еще он красит ногти в черный цвет и подводит глаза. Выглядит как эмо из 2011-го. На данный момент для Грейси он самый сексуальный парень из ныне живущих.
– Ты сегодня встречаешься с Робином?
– Ага. Иду на их концерт. – На ее лице появляется радость, она чуть не подпрыгивает. – Обязательно пойдешь со мной!
– Нет. Ни за что. – Я качаю головой. Я уже была на парочке таких концертов, в том числе на прошлой неделе, и это был полный кошмар. Плохая музыка. Грязное исполнение. Зрители – кучка обиженных жизнью девочек-подростков, жаждущих внимания парней из группы, в каких-то лохмотьях, в которые они переоделись, как только их оставили у порога этого заведения.
Пару раз такое было и со мной в школьные годы. Так что я знаю, что к чему.
– Ой, да ладно тебе. Если твой красавчик так и не появится, тебе придется со мной пойти. Это меньшее, чем ты мне можешь отплатить за то, что я тут с тобой сижу.
– Неужели это так напряжно – сидеть на солнышке, готовиться к парам, пить халявный флэт уайт? – спрашиваю я немного раздраженно.
– Ну вообще-то да. Я могла бы посидеть дома и подготовиться к сегодняшнему вечеру. – Она улыбается. – Ты бы видела, какой я себе наряд нашла!
Грейси начинает нахваливать Робина и его группу. Он, естественно, солист. И автор всех текстов. Бла-бла-бла. Я оглядываюсь, и мой взгляд останавливается на высоком, темноволосом и безумно красивом парне, стоящем среди других таких же высоких и безумно красивых парней. Наши старания были не напрасны.
Это Тони и его друзья.
Они болтают. Некоторые что-то оживленно рассказывают, но не Тони. Он стоит и внимательно слушает. Один из них хлопает Тони по плечу, и он смеется. У меня сердце замирает, когда я вижу ослепительную улыбку на его лице. Каким расслабленным и непринужденным он кажется в компании друзей. Я помню его в загородном клубе. Он был такой напряженный и осторожный.
Он не сильно жалует своего отца. Ему было совсем некомфортно. Мне очень жаль.
Но я его понимаю.
– Эй! – Грейси щелкает пальцами, и я вздрагиваю от неожиданности. – Ты слышала, что я сейчас сказала?