Песнь огня

– Пока голиафан Фрейды не уничтожит Ферришскую равнину одним выдохом, а из Васка тем временем прибудет подкрепление. За ней стоит целая империя.
Остальные наездники наблюдали за нашим спором с таким видом, словно мы обменивались залпами драконьего огня. Крисса сказала:
– Если бы мы могли заставить Деймос встать на нашу сторону, у нас бы тоже была поддержка империи.
Аэла вздыбила чешую, когда я начала терять самообладание, но никто из них не увидел этого в темноте.
– И стать марионетками в этой войне? Наши граждане будут погибать, деревни превратятся в поля сражений, чтобы две империи перетягивали друг у друга право водрузить свой флаг над нашим разоренным городом? Чем это лучше?
В разговор вступила Алекса, ее голос звучал жестко:
– Лучше так, чем вассальная зависимость от драконорожденных.
Неужели? Алекса, родившаяся в роскошном особняке на Яникуле, пожелала прочитать мне лекцию о том, каково это – нести ярмо? Я обернулась к ней:
– Ты судишь по личному опыту, Алекса?
Аэла издала рычание. Алекса торопливо шагнула назад. Кто-то нервно усмехнулся, увидев меня прежнюю, и издал звук, который прозвучал словно птичий писк в темноте. Мне показалось, что Крисса снова принялась разглядывать мою одежду, и мне хотелось огрызнуться: На что ты смотришь? Но когда ее небесная рыбка заскулила, она опустила скрещенные на груди руки и ласково коснулась мерцающего бока Фаэдры. Голос ее сорвался от изнеможения:
– Энни права. Деймос не может нас спасти. И это не та война, которую мы можем начинать, пока не поймем, как ее выиграть.
Она так и не поняла меня до конца.
– Если Ли убедит Фрейду, нам вообще не понадобится никакая война.
После этих слов тишину между нами нарушало лишь журчание источника Паррона в темноте. И в следующий момент я услышала свой голос. Я вспомнила, как Леон встретился со мной взглядом: Ты расскажешь об этом друзьям своего отца в деревне? Произнося эти слова, он так ласково гладил меня по голове. Когда ты пытаешься бросить нам вызов, мы забираем все.
Это все то же послание, которое я продолжала передавать, как и хотел Леон.
– В любом случае, – сказала я, чувствуя, как у меня перехватило дыхание, а Аэла ткнулась носом в мою стиснутую ладонь, – мы должны вытащить Стражников.
Крисса кивнула:
– Скажи нам, что тебе нужно.
 
18 
 Триумф Иксиона
ДЕЛО
НОРЧИЯ
После своего первого пьяного визита Грифф явился снова. Он говорил о Джулии, об Агге, и иногда мне с трудом удавалось разобраться в путанице его мыслей. Когда ему было нужно, я провожал его домой. Мы старались не прикасаться друг к другу без лишней необходимости. А днем он продолжал игнорировать меня.
Почему я это терпел? Наверное, я свыкся с мыслью, что заслужил то, чем наградил меня этот остров.
Он стал появляться так часто, что об этом стало известно другим, и поползли слухи.
Впервые я узнал об этом из разговора с Шонаном из клана Кракен, героем Освобождения, который контролировал перемещения судов в порту и был моим главным связным по закупке дневного улова для пропитания Норчианского флота драконов. Очевидно, его очень интерсовала моя личная жизнь.
– Это правда, что Грифф Гаресон тебя…
Далее следовало непристойное выражение, которое я не сразу разобрал, ведь мой нориш далеко не идеален. А затем, когда до меня дошел смысл сказанного, передо мной разверзлась необъятная панорама ада. Я оказался не готов к такому обращению, да и среди драконорожденных подобные выражения считались достойными лишь простолюдинов.
– Мы делаем это по очереди, – ответил я, и Шонан расхохотался, однако по-прежнему смотрел на меня с ухмылкой, которая мне совсем не нравилась, заставляя прикидывать, насколько он больше и сильнее меня, если вдруг придется дать ему отпор. Когда мою тележку наполнили до краев, я был рад возможности ретироваться с причала.
На следующий день, когда я переходил от одного драконьего логова к другому, разнося утренний корм, ко мне присоединилась Фионна, бывшая оруженосица Роксаны.
Кроме жадного фырканья драконов, поджаривавших свой завтрак, единственные звуки – это смех Дака и Лены, которые готовили рыбу в рабочем помещении в дальнем конце коридора.
– Если будешь так давать им рыбу, то лишишься руки, – предупредила Фионна.
– Покажи мне, если ты так хорошо это умеешь.
Она взяла ведро, повернув его так, чтобы защитить руку, а затем проворно высыпала рыбу в залитую слюной кормушку драконов-аврелианцев.
– Они всегда такие несносные?
Я не сразу понял, что она имела в виду Дака и Лену, а не драконов, глотающих рыбу. Фырканье Лены разносилось далеко по коридору. Я пожал плечами:
– Первая любовь, и все такое. – Фионна с отвращением хмыкнула, и я улыбнулся в ответ.
– Кстати, о первой любви. – Она вернула мне ведро обратно и с трудом перевела дух, упершись ладонью в бок. – Я слышала, что Грифф навещает тебя по ночам.
– Похоже, весь остров слышал.
Тем не менее я с облегчением услышал, что в голосе не было ни капли сального любопытства Шонана, и это подтвердило мою догадку, что оруженосцы знали о наших свиданиях еще до Освобождения.
– Я беспокоюсь о нем, – сказала Фионна. – Все оруженосцы беспокоятся.
– Ты имеешь в виду наездников Вайды? – мягко передразнил ее я.
Фионна залилась краской от своего промаха, и шрам от ожога на ее щеке превратился в белую полоску. Она пошла за мной, когда я двинулся к следующим стойлам.
– Он целыми днями спит. Ни с кем не разговаривает. Ты единственный, с кем он разговаривал за последние несколько недель. Как думаешь, ты мог бы…
– Вразумить его?
Фионна поморщилась, словно сама понимала, насколько смехотворно звучали слова «вразумить Гриффа Гаресона». Грифф никогда не позволял себя уговорить. Это было его отличительной чертой.
Фионна снова уперлась рукой в бок, поддерживая спину. Я присутствовал на вечеринках, слыша шутки Роксаны о том, что она могла бы лично вырезать плод из чрева Фионны. Дрянь думает, что мы не знаем. Сегодня же Фионна не пыталась скрыть выпиравший из-под огнеупорного костюма живот.
– Наездники Вайды откладывали Вече Королей сколько могли, – сказала она, – чтобы выдвинуть кандидатуру Гриффа. Но другие кланы начинают беспокоиться, и потому старейшины проведут его с ним или без него. Брэн сказал, что Шонан, скорее всего, будет кандидатом от Кракена.
– Тот, который следит за судами на причалах? – Как ни странно, хотя Грифф когда-то был моим слугой, мне было не так уж сложно представить его первым Верховным Правителем Свободной Норчии. Но Шонан… Я поменял ведра и потянулся за новой порцией макрели. – Он грубиян и задира.