Песнь огня

Фрейда кивнула. Она слегка барабанила пальцами по столу, поднося крошечную чашку к губам.
– А мое предложение? Вы думали о нем сегодня?
– Как же иначе?
– Я надеялась, что так и будет. Пожалуйста, – добавляет она с нетерпением, подталкивая служанку вперед, чтобы наполнить мою чашку, потому что девушка застыла возле моего кресла.
Служанка шагнула вперед, наклоняясь, чтобы налить мне кофе. Я взглянул на нее.
Это была Энни.
 
17 
 Политическая договоренность
ЭННИ
Я должна была это предвидеть. Фрейда пригласила гостя на кофе. Какие возможные варианты можно было предвидеть? И почему мне не пришло в голову, что, прислуживая Фрейде Бассилеон, я увижу не только принцессу, но и остальных драконорожденных?
И Ли.
У меня все внутри сжалось при виде силуэта Пэллора за окном. Несмотря на то что с момента возвращения я стремилась к воссоединению со Стражниками, я не хотела, чтобы это произошло именно так. Не хотела, чтобы Ли узнал меня при Фрейде, увидев меня служанкой, подающей кофе в дурацком чепце и фартуке…
Но когда он едва меня заметил, это оказалось в сто раз хуже.
Конечно, я не хотела увидеть его несчастным и расстроенным после недели, проведенной взаперти с семьей, которую он предал. Но уж никак не ожидала увидеть его беззаботным, счастливым и… игривым.
И обсуждающим какое-то предложение. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это было за предложение.
Окажись я на месте Фрейды, я бы тоже не хотела выходить замуж за Иксиона.
Он говорил так, как я никогда раньше не слышала: весело, задорно… его драконий язык ласкал слух. Спокойный, довольный собой, красивый и осознающий это, он сидел, закинув ногу на ногу, его пальцы медленно поглаживали вышивку на обивке кресла.
Я очнулась, когда Фрейда вдруг щелкнула пальцами.
Он не смотрел на меня, даже когда я приблизилась к его креслу с кофейником.
Как я выглядела?
Как человек, которого меня учили игнорировать.
Только теперь это не так мило.
Я могла бы схватить его за волосы, ударить его по лицу. Я могла бы сорвать чепец и отхлестать его им по щекам…
Только когда дрожащими пальцами я слишком резко подняла носик кофейника и немного кофе расплескалось на маленькое блюдце, Ли поднял глаза. На его лице застыла скука, разбавленная легким любопытством, словно оплошность служанки не беспокоила и не интересовала его, лишь слегка удивила…
И тут наши взгляды встретились.
Это момент, которого я ждала и одновременно страшилась с тех пор, как взяла на себя эту дурацкую миссию – внедриться в ряды восстановленных в своих правах драконорожденных из Серых Клеверов. Я не предполагала, что это произойдет на глазах у Фрейды Бассилеон.
Но Ли много лет тренировался сохранять бесстрастность. После вспышки узнавания его лицо мгновенно сделалось спокойным. Точно так же, как это случалось на уроках, в течение последних десяти лет, когда учителя рассказывали о Дворцовом дне, а Ли притворялся, что он никто и ничего не чувствует.
– Прошу прощения, – сказала Фрейда на драконьем языке, – персонал еще до конца не обучен. Большую часть моих слуг пришлось оставить в Васке.
Очевидно, она приписала нашу паузу пролитому кофе. Прищурившись, она внимательно смотрела не на меня, а на Ли. Словно хотела оценить его реакцию в этот неловкий момент.
Ли улыбнулся ей своей безупречной улыбкой. Увидев это, я ощутила, как сердце ухнуло вниз; мы все еще стояли так близко, что могли коснуться друг друга.
– О, не извиняйся, – сказал он Фрейде, махнув рукой. – Ничего страшного, – добавил он, обращаясь ко мне на каллийском, его голос звучал вежливо и слегка безразлично. – Как тебя зовут?
Именно таким тоном его отец говорил с жителями из Холбина во время поборов.
Я так разволновалась, что ухватилась за знакомый сценарий. Он неплохо подходил для того, чтобы дать Ли необходимую информацию.
– Эбигейл, мой господин, – ответила я, делая реверанс с кофейником в руках.
Ли все еще улыбался, но при виде реверанса удивленно захлопал глазами.
– Приятно познакомиться, Эбигейл. Я слышу акцент горцев?
– Да, милорд, я из Торнхэма.
Ли поднял кубок, чтобы выпить за меня.
– За Эбигейл из Торнхэма, – пробормотал он, – из гор.
Румянец залил мою шею, когда я снова сделала реверанс и удалилась к дверям. Отсюда я без помех могла наблюдать за Фрейдой, изучавшей Ли поверх своей чашки с некоторой долей признательности, и Ли, странно побледневшим, когда он снова обернулся к ней со своей самой яркой улыбкой.
– На чем мы остановились? – говорит он, взмахнув рукой, словно отгораживаясь от всего остального в этой комнате, кроме Фрейды.
Но никто из них не смог вспомнить, потому что дверь в гостиную распахнулась: и на пороге, задрав нос, появилась Бетсуна:
– К вашему Божественному Высочеству еще один гость.
Поморщившись, Фрейда обернулась к ней:
– Бетсуна, я же сказала тебе не беспокоить меня…
Бетсуна многозначительно вскинула бровь. Из-за ее спины, весело ухмыляясь, вышел Иксион.
– Милорд Иксион, – произнесла Фрейда. Ли напрягся.
– Я не знал, что ты желаешь побыть наедине с кузеном Лео, – сказал Иксион, с любопытством взглянув на Фрейду и Ли.
– Вовсе нет, – откликнулась Фрейда. – По правде говоря, мы обсуждали… предстоящее празднование твоей победы.
Настороженная улыбка Иксиона смягчилась.
– Ты не хочешь, чтобы я помог его спланировать?
– Никогда не стоит планировать свой собственный праздник, – ответила Фрейда.
Иксион наклонился, чтобы поцеловать Фрейду, и принцесса, улыбаясь, подставила ему щеку.
– Мой суженый такой робкий, – с напускным весельем сказала она Ли.
– А когда будет объявлено о помолвке? – вскинув брови, поинтересовался Ли, глядя на принцессу и Иксиона.
– Мы думали сделать это на праздновании. Было бы хорошо, если бы все было улажено к следующему саммиту Лиги.
Судя по всему, она имела в виду Медеанскую Лигу. Темой обсуждения на весеннем саммите, без сомнения, станет бассилеанская экспансия в Каллиполисе, и позиции Фрейды сильно упрочатся, если до этого времени она сумеет подтвердить легитимность своей власти. Помимо всего прочего, меня впечатлила способность принцессы к стратегическому мышлению.
Иксион опустился в кресло рядом с Ли.
– Какое разочарование доставил сегодня твой приятель из Хаймаркета!