Песнь огня
– Я знаю. Я тоже скучаю по ним.
Но по тому, как он вскидывает голову, охваченный внезапным возбуждением, я понял, что дело не в этом.
– Мы подумали, – сказал Иксион, подходя ко мне, – что могут возникнуть вопросы, если тебя увидят на публике без твоего дракона. И потому решили просто загасить его пламя. За это ты должен благодарить мою невесту.
Вчера я тайно ехал в карете Фрейды по городу, продумывая заговор против Иксиона.
– Я непременно поблагодарю ее на сегодняшнем пиру.
Иксион кивнул Эдмунду:
– И напоследок, прежде чем мы уйдем.
Эдмунд крепко стиснул ладони Доры. Ее губы превратились в тонкую линию.
– О, – воскликнула она. – Уже?
– Я считаю, что ты выполнила свое предназначение, вероломная стерва, – произнес Иксион. – И нам понравился твой дом.
Схватив Дору за серебристые волосы, Эдмунд откинул ее голову назад, обнажив горло. Иксион тут же полоснул ее своим кинжалом.
– Во дворец! – взревел он.
Дора Митрайдс осталась истекать кровью на подъездной дорожке.
ЭННИ
Фрейда прибыла во дворец со своим багажом и свитой за час до начала турнира. Ее небольшая свита состояла из советников и фрейлин из числа привилегированных женщин-рабынь вроде Бетсуны, которые заселялись в отведенные им комнаты, наполняя все вокруг недовольным бассилеанским гомоном. Нам, слугам, сообщили, что даже рабыни скептически отнеслись к каллиполийским стандартам роскоши. Когда Бетсуна представила принцессу ее каллиполийским слугам, Фрейда окинула безразличным взглядом ряды служанок и покои, которые мы оттирали до кровавых мозолей, чтобы угодить ей. Ее чемоданы, доставленные во дворец на барже, возвышались горой в центре ее гостиной.
– После турнира я приглашу гостя на кофе. К тому времени вы приведете гостиную в порядок?
– Конечно, Ваше Божественное Высочество. Я пошлю одну из девушек, чтобы обслужить вас. – Бетсуна взмахом руки указала на меня: – Позвольте порекомендовать Эбигейл Неархоллраб, уроженку земель лорда Иксиона. Она благоразумна, знает свое место и понимает лишь язык простолюдинов Каллиполиса.
Фрейда окинула меня безразличным взглядом, и я сделала реверанс.
– Отлично.
Мне пришло в голову, что, разрываясь между пиршеством в честь Реставрации, запланированным на сегодня, перевозкой личных вещей драконорожденных из Яникула в дворцовые апартаменты и прибытием группы изгнанников из Норчии на барже сегодня днем, Бетсуна предпочла бы, чтобы дворцовый персонал пропустил Турнир по Отсеиванию. Но Иксион пожелал, чтобы присутствовали все – особенно его подчиненные. Наша бешеная подготовка сделалась еще безумнее к полудню, когда все бросились искать свободные места на задних рядах арены, где должен был состояться турнир Кора сюр Маурана.
Я впервые присутствовала на турнире между драконьими наездниками как обычный зритель. Многоголосый ропот на трибунах, восторги от узнавания, визг девушек вроде Верры и Вики раньше всегда доносились до меня словно неразличимое бормотание. Теперь же я слышала каждое их восклицание, когда драконы появились на церемонии открытия, и я с удивлением ощущала, как возбуждение толпы заражало меня внезапной удивительной легкостью. Впервые за неделю я увидела над головой голубое небо. В воздухе пахло землей, как на весенней тренировке. Как в полете.
Этот запах внезапно наполнил меня беспричинной надеждой.
Драконорожденные, триумфально возвращавшиеся сегодня во дворец, торжественно прибывают на драконах. Они спускаются по двое в Дворцовую Ложу словно изображения, сходящие со сверкающих гобеленов, которые я несколько последних недель отмывала от грязи, но среди всего этого блеска мое внимание привлекла одна-единственная фигура. Ли сюр Пэллор, облаченный в парадное облачение Дома Грозовых Бичей. Белая мантия струилась по серебряной кирасе, украшенной цветком вереска, мерцающим фиолетовым светом; его темные, зачесанные назад волосы сияли, как и блестящие доспехи. Сидя на серебристой спине Пэллора, он ослеплял своим великолепием. Глядя на него, я подумала, что он выглядел излишне развязно.
Сейчас мне было легко представить, как этот Ли пронзает кинжалом сердце Атрея. Труднее представить, как он целует меня. Или нежно обнимает меня, как в прошлый раз, когда, расставаясь со мной, он прильнул к моим губам в поцелуе…
Как я выглядела?
Как кто-то, кого меня учили игнорировать.
При мысли об этом я ощутила, как кровь бросилась мне в голову.
Верра, похоже, испытывала то же самое.
– Ли сюр Пэллор сегодня великолепен.
– Мне больше нравится Кор, – откликнулась Вики. – Мне нравится, когда они выглядят сурово.
Мне следовало догадаться, что именно такие разговоры велись на трибунах, пока мы соревновались. Мне казалось неправильным рассуждать о привлекательности Кора, это выглядело так, будто я оценивающе пялилась на собственного брата, а сравнивать его с Ли – просто смехотворно, но меня не удивило, что Кор пользовался популярностью, особенно среди жительниц Чипсайда. Он возглавлял протесты в том районе во время Бункерных бунтов.
– А кто тебе нравится, Эбби?
– Я думала, вы приписали мне бурный роман с Ричардом Неархоллраб.
Сестры захихикали.
После того как драконы удалились в свои пещеры, Ли занял место рядом с Иксионом в первом ряду Дворцовой Ложи в окружении драконорожденных. Я видела, как он наклоняется к Иксиону, ведя беседу. Я вспомнила слова Мегара об их дружеском общении. Мне было легче уверять ее, что это притворство, пока не увидела это своими глазами.
Но потом я вспомнила, что сказал Рок: Ему нравится повсюду таскать за собой Ли.
Ли может делать вид, будто он наслаждается собой, разодевшись в яркие одежды. Но он такой же пленник, как Рок или Кор.
Я вытащу их отсюда. Я всех их вытащу.
Как?
По другую руку от Иксиона восседала Фрейда Бассилеон, невеста Иксиона и моя новая хозяйка, вуаль скрывала ее лицо от посторонних глаз. Ее дракон возвышался над нами, свернувшись калачиком на вершине Крепости, как спящая кошка размером с кита. Обизут спала так глубоко, что можно было на время забыть об опасности нависшей над нами тени Великого Дракона.
Вики вцепилась в руку Верры:
– Вот мой любимец!
Кор сюр Маурана и Эдмунд Грейхизер показались на вершине Орлиного Гнезда. Кора приветствовали бурными аплодисментами, овации для Эдмунда не столь восторженны. Помимо того, что он сводный брат Ли, о нем мало что было известно. Настоящая звезда здесь – Кор.
Он щурился, словно лучи яркого солнца ослепляли его. Но потом я поняла, что, вероятно, так оно и было. Он сидел в камере, не мог тренироваться, не мог даже увидеть свет дня…