Осколки

— Не, просто я, вообще-то, тоже мужчина. И хорошо воспитанный, прошу заметить! А охапка цветов и записка с извинениями это классический вариантов, когда девушка не берет трубку.
— И много ты записок в цветах отправлял? — усмехнулась я, доставая из небольшого конверта кусочек плотной бумаги.
«Прости, я дурак. Возьми трубку, пожалуйста, мне нужно знать, когда тебе удобно приехать на запись.»
— Ну, самокритика — это плюс, — сказал Андрей, ставя передо мной чашку кофе, — трубку возьми. Не надо мешать творчество и личное и Сергей это понимает, хотя бы за это его можно уважать.
— Нет, ты все-таки записался в адвокаты Топольского!
— Я просто оцениваю ситуацию со своей точки зрения. Я же в него не влюблен.
Огрызнуться в ответ мне не дал зазвонивший телефон.
— Зачем тебе это? — прямо спросила я, сразу после того, как Сергей поздоровался, — Лишняя реклама ведь для меня.
— Саша, — на том конце провода послышался тяжелый вздох, — я — идиот, я это признаю. Все свои слова готов взять обратно. Просто меня… Очень сильно задели эти фотографии, я не смог сдержаться и промолчать там, где нужно было.
— Мы не об этом сейчас.
— Хорошо, — он не стал спорить, — затем, что я не имею привычки смешивать работу и личное. Я по-прежнему хочу, чтоб эта песня была. Ты, естественно, можешь отказаться, я не имею права тебя заставлять, но если честно, то этого делать не стоит.
— Почему?
— У нас получился красивый совместный проект, если мы его закончим, все останутся в плюсе. А наши личные отношения… Мне кажется, что они должны быть только личными.
— Масло масляное, — поморщилась я, — хорошо. Я что-то буду тебе должна?
— Нет. Я хочу закончить не для этого, а потому что мне действительно нравится то, что получилось.
— Ладно, я тебя услышала. Когда мне приехать?
— Скажи, когда тебе удобно, сориентируемся.
— В среду, — я задумалась, — точно после двенадцати.
— Погоди, — я услышала, как шуршит бумага, — в принце, нормально. В пять устроит?
— Вполне.
— Я буду ждать. Саша?
— Что?
— Шансы на прощение у меня есть?
Я положила трубку. Что я отвечу?
    
Глава восьмая
Сергей.
— Господи, святая женщина! — Макс заглянул в пакет, принесенный Сашей.
— Ну что я, не музыкант? — улыбнулась девушка, — я знаю, что на студии никогда нет ничего к чаю.
— Это кто у вас так сладкое пожирает? Ты, небось? — прищурился басист
— Нет, у нас соло-гитарист сладкоежка и басист не отстает. Вот и таскаю сладкое килограммами.
— Так. Нафиг! Брошу все уйду в EverNever, там меня будут кормить, хотя бы. Саш, возьми меня!
— А своего я куда дену? — засмеялась Саша.
— В Оттис его, пусть страдает вместо меня. Саш, ну возьми!
— Так тебя и отпустили, — проворчал я, — работать давайте, время идет.
Я наблюдал все это веселье со стороны, потому что мне от госпожи Лишиной внимания доставалось ровно столько же, сколько, например, табуретке. Нет, она меня не игнорировала демонстративно, но холодность и подчеркнутая вежливость меня убивала. Ни шуток, ни улыбки, ничего. В принципе, заслужил. Мнительный ревнивый идиот.
Чтоб не сорваться на кого-нибудь, я объявил перерыв и вышел покурить.
— Бесишься? — вышел на крыльцо Олег.
— Нормально все.
— Что у тебя с ней?
— В том-то и дело, что ничего. Уже.
— Тебя отшили, что ли? Серёга, теряешь навыки, девочки уже не твой уровень.
— Да иди ты… Там Санта-Барбара какая-то, — нехотя, в общих чертах я обрисовал Олегу ситуацию.
— Ну, — протянул Олег, — это точно кто-то из твоих баб.
— А я вот в этом так не уверен. Мне кажется, у нее тоже пара скелетов в шкафу есть, — я впервые с кем-то поделился своими сомнениями.
— Есть основания так думать?
— Есть, но больше пока не скажу.
— Резонно. Серега, только… Она ведь девочка совсем. Ты уверен, что оно тебе надо?
— Уверен. Ты думаешь, я об этом не задумывался и не сомневался? Только я с ней другой совсем и это как наркотик. И пишу я, как заговоренный — давно столько не писал, как в эти две недели.
— Ты притормозить решил, что ли? Так и до семьи недалеко.
— Все возможно.
Олег присвистнул.
— Денег не будет, — я затушил окурок.
— Серега, у вас реально ничего не было? А если будет? Ты ее наутро в загс потащишь?
— Тебя еще раз послать?
— Спасибо, я с первого раза запомнил.
— Вот и помолчи.
— Ну удачи тебе. По ходу, будет нелегко.
— А когда я искал лёгких путей? — усмехнулся я.
 
* * *
Со студии я уходил последним. Странный день, за который я надеялся что-то понять. Понял только, что легко не будет, это точно.
На парковке перед зданием было три машины — одна из них моя, а вторая — синяя Шкода. Интересно. Саша ушла одной из первых, почему не уехала?
Почти тут же я услышал шаги и обернулся.
— Что случилось? — спросил я, глядя на ее испачканные джинсы и, уже не белые, кеды.
— Я искала того, кто пищит, — тут я увидел наконец котенка, которого девушка держала в руках — настолько он маленький, что помещался у нее в ладонях.
— И что теперь будешь с ним делать?
— Искать ему новый дом. У меня неконтактный кот-социофоб, оставить не смогу. Правда я не знаю, кому такой заморыш нужен.
— Я могу забрать.
Недоверчиво, снизу-вверх, она смотрит на меня:
— Не шутишь?
— Я понимаю, что в твоих глазах я не тот человек, кому можно доверить кота, но родители давно хотят второго — мыши, все дела. Кстати, оно кто?
— Кажется, кот. У тебя котята были вообще?
— Очень давно, — признался я.
— Ясно. Тогда так, я его заберу, покажу ветеринару, приведу в кошачий вид, а потом ты его заберешь. Если не передумаешь.
— Не передумаю. Как ты его повезешь? Надо коробку какую-то, а то испугается и будешь по всему салону искать.
— Надо. Только где ее взять?
— Студии была вроде, — вспомнил я, — от бесперебойника. Поднимешься?
— Придется, — он показала глазами на перемазанные джинсы, — мне бы себя хоть минимально в порядок привести и умыться.