Осколки

— Наоборот. С этим корсетом вчера… — я покачала головой, — я, кстати, и его билетами заморочила.
— Думаешь, не достанет?
— Дядя Игорь не смог. Да и сдалось Сергею это?
— По-моему сдалось. Саш, он же на тебя глаз всерьез положил, признавайся?
— Какой глаз? Так, флиртует, между делом, мне кажется, это для него как дышать.
— А ты — снежная королева, — Надька покачала головой, — я тебе завидую даже иногда. Все мужики твои, ты с ними так ненавязчиво дружишь, а они балдеют.
— А Андрей? Лешка?
— Андрей бесполый монах, — фыркнула Надя, — а Леха не в счет, он с тобой в песочнице куличики лепил.
Звякнуло уведомление мессенджера. Сообщение от Топольского было простым и лаконичным — фотография двух билетов и приписка:
«Не первый ряд, конечно, но и не последний. Куда за вами заехать, госпожа Лишина?»
Я беспомощно посмотрела на Надежду и протянула телефон.
— Сходи, — хихикнула Надька, — ты обещала.
— Когда я обещала, я не думала, что он их достанет! — возмутилась я, — да еще так быстро! Концерт-то уже завтра!
— Поздно! Платье есть у тебя?
— Угу.
— Если ты про то, невозможное зеленое, то ты рискуешь!
— Надь, что мне делать? — спросила я, — Одно дело, какие-то рабочие предлоги, а другое, поднять на уши город, ради билетов на концерт, который ему самому не особо интересен.
— Ты меня спрашиваешь? Это у тебя талант — переводить ухаживания в здоровую крепкую дружбу.
— С ним не работает.
— Вижу цель, не вижу препятствий! Мне б такого мужика, — мечтательно вздохнула Надька.
— Давай серьезно?
— Я бы рискнула.
— Я же только поиграть, Надь. Это не всерьез. Ему интересно, потому что я не ведусь. Точнее, пока я не ведусь.
— Ну и хрен с ним! Но если ты потом станешь на мужчин смотреть ни как на потенциальных мерзавцев и уродов, это же прекрасно! Что твой психотерапевт сказал? Это блок, с ним надо работать. Вот и используй Топольского, как лекарство. Сходи, расслабься, побудь, наконец, красивой девушкой, за которой ухаживают. Не потащит же он тебя в постель сразу — ему тебя обаять надо сначала. Если Топольскому интересно охотиться — дай ему такую возможность. Тем более, если он такой дамский угодник, то ухаживать должен красиво. Да и любовник, наверное, неплохой.
— Надя, — укоризненно посмотрела я на подругу.
— Что? Секс — это нормально, это приятно и прекрасно — фыркнула Надька, — но об этом мы потом поговорим.
— А если я влюблюсь?
— А ты разве не уже? Надо пробовать, Сань. Ты уже как-то все неправильно решила, ярлыки наклеила и оплакиваешь то, чего еще не случилось даже. Сходи ты с ним на свидание, расслабься.
Я вздохнула и отложила ложечку, которой все это время терзала пирожное.
— Чего ты? К ней тут шикарный мужик клинья подбивает, а она вздыхает! Я б на твоем месте и думать бы не стала.
— И чтоб ты делала на моем месте? — улыбнулась я.
— Честно? Это ж ходячий концентрат харизмы и сексуальности! Переспала бы и либо разочаровалась, либо закрутила с ним страстный роман, о котором было бы стыдно рассказать, но приятно вспомнить. Но это не твой случай, ты правильная слишком.
— И слава богам! — рассмеялась я, — Ладно, Надь, я посплю немножко, а то у меня голова кругом уже.
— Да у меня, вообще-то тоже, — хихикнула Надька, — иди, я сама со стола уберу.
 
* * *
Я решилась. Во-первых, я хотела на этот концерт просто безумно. Во-вторых, вдруг Надя права? Ведь не вызывает же Сергей у меня паники и желания отгородиться. Скорее, наоборот — тянет меня к нему. Во всех возможных смыслах.
Я посмотрела в зеркало и осталась довольна. Платье у меня правда невозможное, я когда-то сшила его на заказ у очень хорошего портного. Само платье было чуть выше колен, обтягивало все, что было выгодно обтянуть, подчеркивало все, что нужно подчеркивать и имело открытые плечи. Честно сказать, я бы не рискнула в нем одном выйти в люди, но в комплекте шла красивая серебристая накидка, почти одной длинны с платьем, невесомая и создающая интригу. Лодочки я выбрала совершенно классические, но на высоком каблуке — рядом с Топольским я могу себе такую роскошь позволить. Волосы заколола наверх, выпустив пару локонов. Долго возилась я только с макияжем, но решила, что скромничать не стоит и краситься надо.
Проще говоря, увиденное в зеркале мне понравилось. А еще я решила не лезть в таком виде за руль и вызвать такси. Заезжать за мной я Сергею запретила.
Я вышла из такси и сразу его увидела. Темный строгий костюм, который сидит безупречно, две верхние пуговицы рубашка расстегнуты, букет белых цветов на капоте машины… Господи, дай мне сил пережить такого шикарного мужика! И не наделать глупостей. Хотя бы непоправимых.
Чтоб хоть чуть-чуть успокоиться, я спряталась за колонной, но соблазн оказался велик, да и угол обзора позволял наблюдать за Сергеем. Он постоянно оглядывается, нервно крутит в пальцах зажигалку и то и дело смотрит на часы. Неужели боится, что я не приду? Приятно. Ладно, надо уже появиться, а то становиться неприлично. Опоздала на три минуты и достаточно.
— Добрый вечер, — реакция Топольского мне понравилась — мой вид он оценил по достоинству.
— Добрый, — Сергей взял меня за руку, но вместо, привычного уже, рукопожатия, склонился и коснулся губами пальцев, — ты очень красивая.
— Спасибо, — я смущенно опустила глаза, чувствуя, как пылают щеки.
— Это Вам, госпожа Лишина, — протянул мне букет Топольский, — надеюсь, не ошибся.
— Откуда ты знаешь? — удивилась я, забирая у Сергея букет белых пионов. Роскошных, пышных, в капельках воды.
— Угадал? — он явно был доволен тем, что меня удивил.
— Угадал. Только завянут за два часа…
— Значит, подарю новые, — Топольский подставил мне локоть, — Нет, мне сегодня определенно повезло — ты не просто красивая, ты здесь самая шикарная.
— Не преувеличивай.
— Я предвкушаю завистливые взгляды, Санечка, — Сергей открыл передо мной дверь.
Как только в зале приглушили свет и зазвучали первые ноты, я расслабилась, наслаждаясь музыкой. Действительно, чего я боюсь? Никто меня не съел ведь. Как только я об этом подумала, как в темноте зала его рука нашла мою. Совершенно невинный жест — всего лишь касание пальцев на подлокотнике кресла, но я уже не могу думать о чем-то другом.
Нет, надо признать, что больше никаких покушений на мое личное пространство Сергей не делал, наоборот, был почти идеальным, внимательным и галантным. Даже когда в антракте я умудрилась вылить на себя сок. Сколько бы я себя не успокаивала, а руки дрожали все равно и как следствие…