Броманс. Книжный клуб спешит на помощь

Спектакль сработал. Девушка подскочила и подошла к ней с робкой улыбкой.
— В-вам помочь?
Внутри все пустилось в пляс и запело фальцетом, однако Алексис изобразила на лице спокойствие и дружелюбие.
— Пожалуйста, — отозвалась она, прижимая коробку к груди. — Мне бы не помешали дополнительные руки.
Девушка отворила дверь и посторонилась, пропуская Алексис.
— Прохладно сегодня, да? — заметила та, выходя и ставя коробку на тротуар. Она старалась говорить легко и непринужденно, чтобы не показаться напористой и не давить на девушку, которая явно с трудом решилась прийти к ней за помощью.
Дверь за девушкой захлопнулась, она нервно натянула рукава толстовки на ладони и кивнула.
— Ага. Я… я не ожидала, что здесь будет так холодно.
— Вы не из Нэшвилла? — Алексис присела на корточки и принялась копошиться в коробке.
— Из Хантсвилла. Вроде недалеко, но все же там теплее.
Она нашла садовые перчатки и встала.
— Я не бывала в вашем штате. Долго вы добирались?
— Всего пару часов. Поэтому я и думала, что погода будет одинаковая.
— Просто похолодало рановато.
— Должно быть. — Девушка прикусила губу.
— Алексис, — представилась она и протянула руку. — Я видела вас в кафе пару раз.
Девушка нервно сглотнула, прежде чем пожать ей руку.
— Кэнди. Ну, вообще-то, Кэндис, но все зовут меня Кэнди.
— Приятно познакомиться, Кэнди. — Алексис кивком указала на дверь. — Хочешь чего-нибудь?
— О нет. — Она замотала головой. Разочарование заглушило внутреннее пение, однако Кэнди вновь тяжело сглотнула и добавила: — То есть я зашла чего-нибудь выпить, но вы, кажется, заняты, так что я подойду к кассе.
— Брось, мне не сложно, — улыбнулась Алексис. — И давай на «ты», я не намного тебя старше. Сейчас все принесу. Потом можешь составить мне компанию, пока я буду приводить этих ребят в порядок.
Она затаила дыхание, ожидая ответа Кэнди. Наконец та неуверенно улыбнулась.
— Почему бы и нет.
— Так что, чай с молоком и корицей?
Ее улыбка стала шире.
— Ты запомнила мой заказ?
— Присаживайся, — Алексис кивнула на один из столов во внутреннем дворике. — Я быстро.
Она вернулась к кассе и сделала заказ.
— Наконец-то заговорила? — Глаза Джессики радостно загорелись, когда она принялась готовить.
Алексис вытащила из витрины с десертами кекс и скон [2]. Угощения помогали людям расслабиться, к тому же на них можно сосредоточить внимание, когда зрительный контакт становится слишком мучительным. Сколько же тихих признаний Алексис услышала за тарелкой выпечки, нервно раскрошенной пальцами.
Она вернулась к Кэнди и поставила перед ней напиток с десертом. Та вытащила из кармана бумажник.
— Сколько?..
— За счет заведения, — остановила ее Алексис, возвращаясь к коробке с инструментами.
— Ой, ну что ты, не стоит, — поспешила отказаться Кэнди.
— Считай это гостинцем в честь приезда в Нэшвилл. — Она задумчиво склонила голову. — А мы раньше не встречались?
Глаза Кэнди распахнулись.
— Э-э, нет.
— Выглядишь знакомо.
— В каком смысле?
— Даже не знаю. Что-то есть в тебе такое…
Кэнди испуганно замерла, как кролик, которого застукали за поеданием капусты в огороде.
Передернув плечами, Алексис взяла секатор и подошла к одной из хризантем, чахнущих от недосмотра и холодов. Затем обрезала сухой отросток. Подождала. Отрезала еще один. Какое-то время помимо щелканья секатора раздавался лишь тихий звон кружки. Молчание затягивалось, и наконец Алексис сказала, не отвлекаясь от своего занятия:
— Знаешь, тебе не обязательно разговаривать, если не хочется. Можешь молча посидеть рядом, я нисколько не возражаю.
— Ох, э-э, хорошо.
Еще одна сухая ветка упала на землю.
— Сюда приходит много, очень много женщин вроде тебя. Такие, которым просто нужна компания.
Кэнди шумно сглотнула, настороженно наблюдая за Алексис: та убрала секатор в коробку, поднялась, затем села напротив и достала из кармана фартука визитку, предназначенную только для женщин, подобных этой девушке.
— Тут номер моего мобильного. Звони в любое время.
Кэнди изучала карточку с таким трепетом, словно ей вручили стодолларовую купюру.
— Знаю, как тяжело заговорить, — начала Алексис. — Порой кажется, эта тайна буквально раздирает тебя изнутри.
— М-мне действительно надо с тобой поговорить.
— Если ты готова, я…
— Извините! — внезапно раздался визгливый голос с противоположной стороны дороги. — Нужно обсудить одну проблему!
Кэнди распахнула глаза и обернулась — к ним воинственно шагал заклятый враг Алексис.
— Прости, Карен, — начала Алексис, стараясь говорить спокойным голосом. — Я сейчас занята. Твоя проблема может немного подождать?
— Не может!
Кэнди побледнела, вскочила на ноги и, спотыкаясь, попятилась.
— Я… я зайду позже.
— Погоди! — Она попыталась схватить девушку за руку, но не успела, и та стремительно ретировалась, быстро скрывшись за поворотом.
Игнорируя Карен, Алексис забрала тарелку с кружкой и вернулась в кафе. Убрав грязную посуду в специальный контейнер под прилавком и вытерев руки полотенцем, заправленным в фартук, она наконец повернулась к Карен, последовавшей за ней.
— Чем могу помочь?
— Пока я от тебя никакой помощи не дождалась, так что, вероятно, ничем, — отчеканила та.
Алексис изобразила на лице подобие вежливой улыбки.
— Прискорбно слышать, что наши предыдущие беседы тебя не удовлетворили. Не хочешь присесть и поговорить? Я принесу тебе чашечку чая за счет заведения.
— Я не стала бы здесь есть, даже если бы мне заплатили!
— Так чем обязана визиту?
Алексис старалась сохранять спокойствие — не ради Карен, а ради самой себя. За прошедшие полтора года она усвоила как минимум один урок: люди зачастую верят в то, во что сами хотят, и попытки их переубедить — совершенно бессмысленная трата времени и сил. Кроме того, Алексис привыкла к постоянным претензиям Карен Мюррей. Прежде хозяйка антикварного магазина через дорогу с ней даже не заговаривала, а после обвинений, выдвинутых Алексис против Ройса, стала настоящей занозой в одном месте, досаждая жалобами чуть ли не каждую неделю.