Авиаторы Его Величества
Команда «Аве Асандаро».
Сумасшедшая погоня. 5.06.2015
Королевство Альконт состоит из трех частей: наземного Гита и небесных Вене́тры и непосредственно Альконта. Форма правления – монархия, любой офицер – аристократ. Династия Маркавинов вцепилась в корону акульей хваткой девяносто лет назад и не отдает. Главные достопримечательности: Церковь Белого Солнца и сепаратисты.
Венетра и Гит были завоеваны Альконтом еще в XIV в., и с тех пор неустанно и безуспешно пытаются выйти из-под власти «еретиков». Вера в Белое Солнце сурова, совсем непохожа на поклонение Младшим Богам. Она возникла одновременно с образованием Альконта в 1342 г., и первый король грамотно использовал религиозный дурман для убеждения вассалов.
Однако следует заметить, что церковные разногласия были лишь предлогом для Гражданской войны 1980–1983 гг. Истинная ее причина в кастовости. Родившиеся на Венетре и в Гите не имели прав на военное образование и государственные должности и появлялись на свет, только чтобы пополнять население королевства.
17 июня 1983 г. – день окончания Гражданской войны. Король Эдгар II Маркавин решился и несколькими законами изменил весь Альконт.
Мария Гейц
Вердич и Джаллию разделяли три тысячи триста тридцать пять миль и воздушное пространство Королевства Альконт, прозванного Владыкой Небес. Вильгельм Горрент проложил маршрут в обход таможенных постов. Капитан Лем Декс, посмотрев карту, одобрительно похлопала штурмана по плечу, и корабль покинул Вердич.
Позади остались доки, ангары, склады, россыпь гнилых от сырости домов и Измаил Че́вли. Перед отлетом Лем все же навела о заказчике справки и выяснила, что он держит небольшое книжное дело. О нем следовало бы еще поговорить со Знаток, Вера́хвией Талва́к, сорокалетней поклонницей антиквариата и сплетен, но у капитана не хватило времени.
Константин Ивин и Устин Гризек заслуженно отдыхали. Оба выспались и на следующий день, ближе к концу полета, засели в кубрике. Механик возился с моделью сокрушителя, Устин наблюдал за сборкой и курил. Константин неодобрительно на него поглядывал. Он относился к парню как к младшему брату и считал, что дурная привычка непременно приведет того к встрече с Подгорной Хозяйкой раньше назначенного часа.
Заглянув в кубрик, Лем отвесила парню подзатыльник:
– Кончай дымить.
Константин благодарно улыбнулся капитану. Она пожала плечами, вернулась в рубку и устроилась в кресле первого пилота, лениво потягивая кофе и следя за вращением зеленой линии на экране радара. Здесь, перед полукругом бортовой информационно-управляющей панели и эллипсом штурвала, Лем чувствовала себя на месте. Регуляторы скорости под ногами были как уютные тапочки, кабина – настоящим домом.
Она пробежалась пальцами по экранам гироскопического и навигационного приборов, подчеркнула ногтем значения на указателе воздушной скорости, вариометре и высотомере, ласково погладила блестевшие бронзой старинные верньеры. Корпус никогда не меняли, обновляли только системы. Даже датчики для дополнительного дизеля и новых балансиров Константин вывел так, чтобы они смотрелись на двухвековой панели точно родные.
– Мой любимый мальчик… – прошептала кораблю капитан и поискала глазами Вильгельма.
Штурман вышел на верхнюю палубу переговорить с Милошем Астазией. Молодой человек любовался облаками, ежась от ветра. Вильгельм зажмурился, подставил лицо солнцу и поинтересовался:
– Ты неважно выглядишь. Укачивает? Редко летаешь?
– Второй раз, – признался Милош. – Я раньше в Южном Да́нкеле жил, в Вердич переехали… Вот это второй полет в жизни.
– Южный Данкель… – усмехнулся штурман. – Я там родился. Правда, воевал за север…
– Я плохо помню войну, – вздохнул Милош. – Маленький совсем был. И к Вердичу уже привык. Вот сопровожу груз – и побыстрее вернусь обратно к родителям.
Вильгельм снова усмехнулся, каштановая с проседью челка упала на высокий лоб.
Никто не хотел возвращаться в Данкели, ни в Южный, ни в Северный. Раскол между членами королевской семьи за пятнадцать лет вытянул из страны все соки. Терять эмигрантам было нечего, ехать обратно незачем. Северный Данкель закрыл границы и никого не впускал и не выпускал. В Южном – пировали разруха, безработица и нищета.
– Ты давно работаешь с Измаилом?
– Четыре года. Ну, и еще пару месяцев. Ему нужен человек с хорошим почерком.
Вильгельм на секунду задумался.
– Чем он торгует?
Милош замялся:
– Вообще, обычно книгами.
Штурман открыл глаза. Следуя за кораблем, в небе выписывал круги Ашур.
– Обычно? – Вильгельм почувствовал что-то подозрительное. – Как вы познакомились?
– Я работал в одной счетной конторе. Ее собрались закрывать, а господин Измаил увидел, как написаны бумаги – он к нам часто заходил, – и предложил наняться.
– Ты с тех пор с Измаилом в разъездах? Капитан говорила, он много летает.
На самом деле Лем ни о чем подобном не упоминала. Просто Вильгельму не понравились ни заказчик, ни груз, ни сопровождавший. Штурман нервничал и бросал камешки наугад, проверяя Милоша.
– Нет. Этим обычно Адриа́н и Сенье́ занимаются. Я только бумаги оформляю. С вами вот – первое серьезное задание, – последние слова молодой человек произнес с гордостью. – Возможно, потом еще что поручат.
Штурман задумчиво коснулся блестевшей в левом ухе серебряной сережки.
– А чем еще Измаил торгует, кроме книг?
– Ну… разными редкими предметами… – снова замялся Милош. – Которые… э… из разных мест.
Птерикс слетел вниз и обхватил когтями планширь, добавив к старым царапинам на нем несколько новых. Вильгельм погладил Ашура по голове – тот басовито булькнул.
– Давай, малыш, отдохни. Пусть Греза тебя покормит… Из разных мест… Скажи, я заметил, у него рука трясется. Это профессиональное заболевание? Измаил ведь много пишет?
Растерявшийся было молодой человек сразу ответил с энтузиазмом:
– Очень много! Говорит, скоро пальцы двигаться перестанут! Такое бывает?
Вильгельм резко повернулся, и Милош внезапно обнаружил, что штурман крепко держит его за плечи.
– Послушай, мальчик, – проникновенно сказал он, – такое случается, только у твоего нанимателя рука здоровая. За четыре года мог бы и заметить. Это я тебе как врач говорю.
Милош часто-часто заморгал:
– Я не присматривался. Может, он просто шутил?
Штурман сгреб его за грудки и прижал к стене рубки. Молодой человек испуганно выдохнул.
– Как давно ты работаешь с Измаилом?!
– Ч-четыре года! Вы что?!..
– Когда он тебя нанял?!