Твой яд мне по вкусу

Он ничего не чувствовал при этом. Он просто хотел, чтобы я замолчала и прекратила истерику. Лучше бы он ударил меня…
Я обхватила себя руками, и тут же моя тактильная память выдала вспышку: его нежные пальцы аккуратно впиваются в мою талию, моя грудь прижимается к его крепкой грудной клетке…
«Дело — точно дрянь…»
Мне был необходим алкоголь. Мне нужно было впасть в забытье, чтобы выбросить из головы то, что произошло между нами. Хотя бы на время.
Я вскочила с кровати и достала из сумки свой телефон. Услышав ответ после нескольких гудков, я сказала:
— Олька, привет… Затусим?
    
МАКСИМ
«Больше никогда не прикасайся ко мне».
Так она сказала. Эти слова на «репите» вертелись в моей голове весь вечер.
Я не мог перестать прокручивать в своем сознании момент нашей близости.
Это было нежно. Это было трепетно.
Черт, я давно ни с кем не вел себя нежно и трепетно!
Но поцелуй с Майей пробудил во мне какие-то глубинные желания. Это была не просто низменная, животная потребность обладать ее телом, а острая необходимость защитить ее, успокоить…
Я просто поддался сиюминутному порыву. В этом не было ничего осознанного — мой организм действовал сам по себе. И тем не менее, держать ее в своих объятьях, целовать ее сочные губы — это казалось таким правильным в тот момент…
Майя была невинна. Она хранила себя. Кто в наше сумасшедшее время сексуальной пропаганды на каждом углу вообще бережет девственность?!
При этом она не была монашкой. Майя носила облегающие платья, узкие брюки и декольтированные блузки. От вида которых, замечу, мой член периодически судорожно подергивался. И я был более чем уверен, что подобную реакцию она вызывала у других мужчин. Но Майя не отдалась никому. Из этого следовало, что у нее были честь и достоинство — то, чем не очень-то могли похвастаться современные девушки, находящиеся в постоянной погоне за развлечениями и острыми ощущениями.
Я не мог не признать того, что Майя была красива. Она обладала той красотой, которая сбивает с толку. Ее золотистые локоны в сочетании с кристальной голубизной глаз и фарфоровой кожей делали Майю похожей на ангела, сошедшего с небес. Но один взгляд на ее тело — объемная грудь, тонкая осиная талия и округлые соблазнительные бедра, — и первобытные инстинкты брали свое, делая Майю объектом вожделения.
Я опустил взгляд на свой твердеющий член.
«Успокойся, парень!»
Сейчас не об этом.
Майя была другой. Особенной. Выделяющейся из общей массы однообразного женского контингента.
В ней была сила, с которой приходилось считаться. В противном случае следовало быть готовым иметь дело с последствиями.
Собственно, с чем я и столкнулся. Она ненавидела меня. Я был ей глубоко отвратителен. В то время, как я, сам того не желая и не ожидая, проникался к ней симпатией…
Это было иррационально. Но это было.
Нужно просто отвлечься… Это то, что я умел делать наилучшим образом — отвлекаться, уходя в алкогольный астрал…
«Черт, я же на алко-диете!»
    
МАЙЯ
После трех бокалов «Мимозы» клуб казался мне привлекательней, чем в прошлый раз. Громыхающие музыкальные басы заглушали голос в моей голове, настойчиво напоминающий об «инциденте» с Максимом. Я поймала свое отражение в зеркальном стеллаже с напитками за барной стойкой и с удовольствием заметила, что мои глаза озорно заблестели. Я сама себе улыбнулась.
— Не могу поверить, что он реально «засосал» тебя, Майка! — это та фраза, которую моя подруга повторила уже около ста раз за вечер. Она сидела рядом со мной на высоком стуле за баром и покачивалась в такт музыке, потягивая свой «Манхеттэн».
— Может, ты прекратишь напоминать мне об этом?! Единственное, чего я хочу, — забыть это недоразумение! — практически проорала я ей в ухо.
Олька состроила виноватое выражение лица, как делала каждый раз после этих своих слов о нашем поцелуе с Максимом. Я мысленно отмахнулась, будучи уверенной, что скоро она снова повторит их.
— Ладно, прости, подруга! Больше не будем об этом! — Олька пьяно подмигнула мне и потащила меня на танцпол.
    
МАКСИМ
Я поймал себя на чувстве дежавю, когда вышел из клубной «випки» на балкон и облокотился на ограждение. Стас остался там развлекать двух девиц развязной наружности. Я не мог не испытать самодовольства, услышав их дружный расстроенный бубнеж, когда мне захотелось покинуть их общество.
Я смотрел на толпу людей, зажигающих под ритмы хауса. Это было похоже на танцевальную оргию: они покачивались, извивались, размахивали руками, дрыгали ногами…
В какой-то момент мой взгляд зацепился за одну конкретную женскую фигуру среди этой двигательной вакханалии — что-то внутри встрепенулось. Я нахмурился и пригляделся. В ней определенно было что-то знакомое. Она была одета в короткое платье-тунику, сплошь усыпанное крупными пайетками.
Она танцевала так, как будто была рождена для этого. Ее грациозные и ритмичные движения словно создавали невидимый ореол вокруг нее, отражающий как кривое зеркало всех остальных, нелепо и несуразно дергающихся. Она была богиней танца, бесспорно. И это заметил не я один. Пока она наслаждалась процессом, к ней один за другим пристраивались мужчины, чтобы составить пару в танце, а если быть честнее, — просто полапать ее и прижаться к ней своими гениталиями. Какая-то необъяснимая ярость затуманивала мое зрение, когда я наблюдал за этим, заставляя меня скрипеть зубами…
— Смотри, как извивается вон та… — услышал я насмешливый, с примесью похоти, мужской голос в нескольких метрах от себя.
Я повернул голову и рефлекторно скривился от пренебрежения. Там стояли, облокотившись о перила балкона, два худощавых хипстера. Голос принадлежал тому, кто был одет в клетчатую рубашку с дебильной цветастой «бабочкой» и чересчур узкие для мужика джинсы. Они о чем-то пошептались и, шлепнувшись ладонями, разразились гоготом. Потом второй дрищ — очевидно, завсегдатай барбершопов, почесал свою козлиную бородку и устремился вниз, в танцующую гущу людей.
Я проследил его путь и с ужасом заметил, как он, пританцовывая, приближался к той, которая поглотила все мое внимание минуту назад.
Вдруг вспышка стробоскопа осветила лицо девушки, и мое сердце пропустило удар и провалилось.
— Майя… — одними губами произнес я.
Мне захотелось вбежать на танцпол и вырвать ее из этого танцевального безумия.
А потом я вспомнил: Майя меня терпеть не могла.
Я рванул обратно в «випку» и выпил практически залпом бутылку минеральной воды, не обращая внимания на шумное пьяное возбуждение Стаса и его спутниц.