Твой яд мне по вкусу

— Что-то хочешь спросить?
— Ты знаешь, что… — сказала Олька, загадочно улыбаясь.
Я вздохнула и закатила глаза.
— Ничего нового. Аж даже скучно… Придурок — он и есть придурок.
Подруга взяла меня за руку, прервав мое переодевание. Я была в своих джинсах и лифчике в горошек. Она усадила меня на маленький потрепанный диван.
— Я заметила кое-что… — сказала Олька интригующе.
— Что?
— Он буквально не сводил с тебя глаз, пока ты носилась по залу в запале… Даже когда к ним присоседилась эта фифа.
— Кто? Его озабоченный друг Стас? — предположила я и, не дав подруге ответить, отмахнулась, — Забей! Я его отшила.
Олька все с тем же таинственным видом медленно помотала головой.
— Я не про него говорю… Я имею в виду Максима.
Вот тут я уже напряглась всем телом. На долю секунды я почувствовала какое-то пьянящее благоговение, но потом от души рассмеялась от той мысли, которую сама себе позволила допустить. Но то, как потеплели мои щеки, я ощутила очень явственно.
— Тебе, наверное, показалось, Оль…
— Думай, что хочешь, Майка… Но я видела то, что видела. Просто имей в виду, сучка… — подмигнула Олька и поднялась с дивана.
Я вздохнула и последовала ее примеру.
— Это просто его игра. Он — игрок.
— Угу… — пробубнила подруга с многозначительной улыбкой на лице.
«Не допускай даже мысли об этом, Майя! Ты его ненавидишь, потому что он конченный урод!»
    
МАКСИМ
Я вышел из покерного клуба в состоянии полной прострации. Мои руки тряслись, когда я пытался прикурить сигарету.
— Ну это было грандиозно, Макс! — провозгласил Стас и шлепнул меня по спине, — Грандиозное фиаско!
Мы остановились у шикарного особняка в викторианском стиле, в котором находился закрытый покерный клуб, чтобы покурить. Вместо желаемого успокоения, доза никотина вызвала у меня еще больше волнения, заставляя биться мое сердце на немыслимой скорости.
— Я был уверен в победе и даже не пытался блефовать, — сказал я дрожащим голосом, сделав глубокую затяжку.
— Ну еще бы! — невесело усмехнулся Стас, — С такой комбинацией!
— Дерьмо! У меня же было гребаное каре! — прорычал я больше сам на себя.
Стас ободряюще похлопал меня по плечу.
— Ну кто мог знать, что у этого ублюдка будет стрит-флеш… — сочувственно сказал он.
Я растоптал опостылевшую сигарету и закрыл глаза с тяжелым вздохом.
— Я в полной жопе…
— Да ладно тебе! Просто попроси денег у отца!
— Исключено, — горько усмехнулся я, — Он прикрыл неофициальное финансирование моей жизни. Теперь я живу на зарплату, как какой-то работяга…
— У-у-у… Это отстой, бро…
Я присел на корточки и уронил голову на руки.
— Я думал, у меня получится «подняться» на покере…
— Не повезло, дружище… Сколько они тебе дали времени, чтобы найти деньги?
— Две недели.
— Что собираешься делать?
— Для начала «замотаю» тачку. Я все равно на ней не езжу.
— Зачем ты вообще ее купил, Макс?
Я поднялся на ноги и посмотрел на Стаса.
— Я не покупал. Это подарок отца на прошлый день рождения. Он надеялся, что я завяжу с пьянством, если сяду за руль. Но я так и не решился…
Знакомое сдавливающее чувство вины начинало подниматься откуда-то из недр моей души. Я не дал ему распространиться по всему телу, чтобы окончательно не потерять контроль над своими эмоциями. Я и без того был на взводе.
— Но этого все равно будет недостаточно. Ты проигрался по-крупному, братан…
— Отдам то, что смогу. А потом прибегну к природной дипломатии. Может, удастся договориться о продлении срока… — я говорил это и мысленно смеялся над своими неоправданно высокими ожиданиями.
И Стас подтвердил мои догадки, вогнав меня в еще более подавленное состояние:
— Ну удачи тебе в этом, Макс… Хотя Патрон не из тех людей, которые с легкостью идут на уступки…
Я хотел было ответить что-то нейтральное, но нас отвлек звук открывающейся парадной двери особняка. Затем на крыльцо вышел один из доверенных лиц Патрона — здоровый как бык парень с бритой татуированной головой и серьгой в ухе. Он выглядел довольно устрашающе.
— Макс, Патрон хочет, чтобы ты вернулся, — прохрипел он прокуренным голосом.
— Зачем? — безэмоционально спросил я у него.
— Не могу знать. Но я бы не стал ему отказывать на твоем месте, — в тоне этого человека уже слышалась откровенная угроза жизни и здоровью, в случае если я вознамерюсь отказаться.
Это был не тот случай, когда риск можно было назвать оправданным.
 
***
Личный кабинет Патрона являлся мрачным местом. Здесь было много темного дерева и такого же темного текстиля. Единственными источниками слабого освещения была настольная лампа с раздражающим желтым свечением и тусклый огонь в камине. Сам Патрон восседал за большим столом. В своем элегантном костюме, с зачесанными назад темными волосами и сигарой в руках он выглядел как почти удавшаяся пародия на Дона Карлеоне.
Когда я вошел, он просто молча указал на кресло напротив его стола. Я послушно приземлился в него. Какое-то время мы находились в тишине, нарушаемой только потрескиванием поленьев в камине. Патрон не торопился начать беседу, наслаждаясь раскуриванием своей кубинской сигары.
— У меня есть предложение, Макс, — без всяких предисловий сказал он, наконец.
— Какое? — я приподнял одну бровь.
— Через три недели важный бой.
— И?
До этого момента Патрон не удостоил меня и двух взглядов. Но вдруг он посмотрел на меня пристально. Он являл собой довольно властного и опасного в определенных кругах человека, и шутить с ним решился бы только тот, кто готов был столкнуться с серьезными неприятностями в ближайшее время. Я был не готов, очевидно.
— Мой постоянный боец травмирован… Этот сукин сын дерется как зверь, а на роликах не устоял, кретин… Короче, у него серьезный перелом, и он совершенно недееспособен. Но шоу должно продолжаться, как ты понимаешь…
Патрон бросил на меня многозначительный взгляд.
— К чему ты клонишь? — я терял терпение от этой ходьбы вокруг да около.
— Выйди на ринг. Победишь — мы в расчете.
Я позволил себе нервно усмехнуться.
— Я не боксировал почти два года, — сказал я.
— Значит тащи свою задницу в зал и тренируйся. Мастерство не пропьешь. Как ты бы ни старался, — после этих слов Патрон дьявольски заржал, заставляя волосы у меня на затылке зашевелиться.