Запретная механика любви

Дерек медленно втянул носом воздух. Впереди лежал черный край леса, и в нем сейчас не было никакой мелкой лесной нечисти. Ворсы, похожие на кошек с большими ушами и копытцами, полухвосты с круглыми золотыми глазами, даже жабуны, которые зимовали под корнями деревьев — все сейчас куда-то подевались. Это тоже был знак: ведьма притягивает к себе тьму, и сейчас лес и болото должны были просто кишеть ее порождениями.
Но — никого. Даже самая завалящая русалка не выползла.
Нить ведьмы нырнула куда-то под деревья. Дерек оценил высоту сугроба и пробросил перед собой еще одно заклинание. Под ноги легли серебристые полосы, он осторожно наступил на них, потоптался на месте, осваиваясь, и полосы, словно лыжи, мягко повлекли его по сугробам. Он двигался неторопливо, успевая разбрасывать оценивающие заклинания — лес был погружен в зимний сон, с ветвей деревьев мягкими хлопьями сыпался иней, и каждая лесная впадина была наполнена чернотой.
Здесь царила тишина, которую нарушало лишь дыхание Дерека да взвизгивание снега под его ногами.
Но вот сквозь тишину проступило едва слышное потрескивание и в безмолвии ночи проплыла едва уловимая лента запаха — где-то впереди весело трещали дрова в очаге, и в котле над огнем булькала похлебка. Нить Магды теперь была уже не ниткой, а толстым шнуром — Дереку казалось, что можно протянуть руку и смять ее в пальцах.
Ведьма была впереди. Ведьма готовила ужин и не ждала гостей.
Вскоре Дерек вышел на поляну — там, под огромной заснеженной сосной стояла избушка, которая, должно быть, служила общим приютом для всех путников в этом лесу. Золотился квадрат окна, из трубы поднимался дымок, и рядом не было ни следа обережных и заслонительных чар. И это было странно. Ведьма в бегах просто обязана обнести свое укрытие черепом на ветке, чтобы скрыться от преследователей.
Но эта ведьма не сделала ничего подобного.
Дерек подошел к дому. Заглянул в окно — сквозь мутное стекло трудно было разглядеть что-то во всех подробностях, но он увидел очертания каких-то предметов и темный женский силуэт. Вот ведьма вздрогнула, словно почувствовала на себе чужой взгляд — Дерек скользнул к двери и подумал: “Если она глупа, то откроет и посмотрит, кто здесь. А если умна, то открывать дверь буду уже я”.
Дверь скрипнула, и негромкий женский голос прошелестел:
— Заходите, прошу. Я ничего не скрываю.
Еще удивительнее. Дерек вышел из тени и увидел Магду — молодую женщину с провинциально круглощеким лицом сердечком и каштановыми косами, уложенными вокруг головы. Ведьма куталась в старый пуховый платок, ее темное платье знавало лучшие времена, и Дерек, глядя на нее вот так, прямо, не видел никакой гнили.
Перед ним была просто женщина с даром.
— Добрый вечер, — произнес он, решив, что и держаться нужно соответствующе. — Дерек Тобби, старший следователь департамента инквизиции, к вашим услугам.
Магда понимающе кивнула.
— Я знала, что кто-то из инквизиции придет. Проходите.
В избушке было жарко натоплено, и только оказавшись внутри, Дерек окончательно понял, насколько было холодно в зимнем лесу. Он снял шляпу и пальто, повесил на крюк в стене — обстановка в избушке была самая скудная: стол, скамья да лавка. Но ни в одном охотничьем доме не будет столько книг, и не по магии, а по медицине — они лежали на какой-то ветоши, расстеленной на полу. Поймав взгляд Дерека, Магда объяснила:
— Да, это мои книги. Успела забрать, когда сбегала из города.
— Медицина? — Дерек подошел к книгам, осторожно взял одну из них. Нет, не морок, который могла напустить ведьма, чтобы замаскироваться. Обычные книги с приклеенными ценниками книжных лавок. — Справочник женских болезней?
Магда кивнула.
— Я всегда хотела лечить женщин, — сообщила она и торопливо добавила: — Лечить, а не запускать змей в утробу. Может, чаю?
— Не откажусь, — согласился Дерек, и Магда пошла к печи. — И вы их успешно лечили, верно? Никто не жаловался, все выздоравливали.
Магда снова качнула головой.
— Наш священник, отец Генрих, гневался, — ответила она, поставив перед Дереком стакан с горячим травяным чаем. Он скользнул по нему заклинанием: ничего особенного, обычные бодрящие травы. — Он всегда говорил, что если женщина занялась врачеванием, то она ведьма. Лечить могут только мужчины.
Дерек понимающе усмехнулся. Да, в Хаоме все было именно так. Если ты девочка, то можешь рассчитывать только на место санитарки, которая обрабатывает пролежни больных. Врач — слишком уважаемая и денежная профессия, чтобы туда пускали женщин.
— Но вы не ведьма, — сказал Дерек. — В вас просто есть дар… — он прищурился, оценивая свою собеседницу, и Магда выпрямилась и сжала губы в нить так, словно ей было больно, и она всеми силами пыталась унять эту боль. — Довольно сильный, но он чист.
Магда нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Дерек отвел от нее взгляд, и женщина вздохнула с облегчением.
— Видите ли, такой дар есть у многих людей, — объяснил Дерек. — Он позволяет работать с артефактами. Знаете, что это такое?
Магда утвердительно качнула головой и смущенно улыбнулась.
— Слышала однажды о таком артефакте, который позволяет оперировать без боли. Человек просто засыпает, а потом просыпается, когда все закончится. Никакого опаивания травами для обезболивания. Такой правда есть?
— Есть, — Дерек сделал еще глоток и продолжал: — Но иногда, после неких трагических событий, дар, подобный вашему, начинает гнить… ну то есть я определяю этот процесс как гниение. Вот тогда и появляется ведьма.
Некоторое время они молчали, а потом Дерек спросил:
— Сколько лет вы практикуете в Фиссене?
На щеках Магды проступил румянец.
— Восемь.
Достаточно для того, чтобы добиться уважения у местных. Когда приходит зима и поют белые ветры, а город отрезает метелями от остального мира, то тебе наплевать, кто именно сварит лекарства — лишь бы они были и помогали.
— Когда в Фиссен приехал доктор Граймс?
Глаза Магды расширились от удивления.
— Полгода назад, но… При чем здесь доктор Граймс?
Дерек улыбнулся.
— Расскажите о ваших отношениях. Подробно, ничего не скрывая.
Магда нахмурилась и задумчиво дотронулась до щеки — на мизинце сверкнуло колечко, простенькое, без узоров.
— Я очень обрадовалась, когда он приехал. Это ведь настоящий врач! Я пришла к нему, рассказала, кто я, и попросила взять меня в помощницы. Мы бы столько смогли сделать вдвоем! Но он отказался, да еще и с таким видом, словно я обидела его. Сказал, что… — Магда сделала паузу, словно ей неприятно было вспоминать. — Что не нуждается в помощи всякой дряни. А если я еще раз подойду к нему, то он напишет в инквизицию.