Апокалипсис доктора Дионова

Пока они стояли так, в раздумьях сжимая винтовки в рукавицах, к ним подкрался человек в кожаной куртке.
— Стой! Кто идет! — вскрикнул первый красноармеец, рукавицы полетели в снег, палец — на взводной крючок винтовки.
— Отставить! Вольно! — скомандовал человек, на вид хамиссар НХВД, из деревянной кобуры торчала рукоятка маузера. Но красноармейцы не расслаблялись.
— Документы предъявите!
— С удовольствием, на, подержи бутылку, — руки Махова были заняты бутылкой дагестанского коньяка и хрустальными бокалами из ресторана "Савой".
Красноармейцы не поддавались на провокацию, с подозрением покосившись на бутылку, они крепко сжимали свои винтовки.
— Товарищи красноармейцы! — торжественно, как на параде, — Поздравляю вас с новолетием!
— Служу Светскому Союзу! — прокричали оба в унисон, встав по стойке смирно.
— Вольно, товарищи! Настал новый 1935-й год, а значит мы все ближе к коммунизму. Согласны?
— Так точно!
— Партия вас не забыла и послала меня подкрепить ваш дух, — хамиссар стал разливать коньяк по бокалам. — У меня и закуска с собой имеется — икра красная! Мы ведь Красная армия?
— Не положено, — неуверенно сказал один из красноармейцев.
— Молодец! Бдишь! Как фамилия?
— Иванов!
— Иванов, значит. А ты знаешь, что фамилия твоя от Иоанна Богослова идет. От того самого, кто Апокалипсис написал?
— Никак нет!
— Ты что, Апокалипсис не читал?
— Нам не положено! — отчеканил боец.
— Ай да молодец! А за здоровье Иосифа пить будешь?
— Не положено, — ляпнул, не подумав, красноармеец.
— Ты что, за здоровье товарища Скалина выпить не желаешь?! Да я тебя! — хамиссар потянулся к кобуре, хоть ему и мешали бокалы, красноармейцы вскинули винтовки.
В этот момент позади Иванова мелькнула тень, кто-то навалился на него, и нос красноармейца заткнула рука с платком. Раздался резкий запах и выстрел — Иванов, падая на бок, машинально нажал на спуск. Пуля сбила буденовку с головы второго бойца, тот не успел моргнуть, как на обнаженную голову обрушилась бутылка с коньяком. Ароматы на пятачке перед мавзолеем приобрели разнообразие…
Виктор очень удивился, увидев самого себя в качестве нападающего на красноармейцев. Более того, их было двое. Второй выстрел попал прямо в него, но он ничего не почувствовал — просто исчез. "Ну и крепкий же был коньяк", — подумал он, видя такое раздвоение (третий Махов исчез). В голове закружилось — он чуть не упал, но его подхватили и поволокли в мавзолей.
— Какого хрена ты тут устроил? — ругал Махов самого себя.
— Вот это баг! — воскликнул Виктор, понимая, что Махов не персонаж, а живой человек — историческая личность, хоть и мало изученная, — Этого не было в сценарии!
— Это уже не игра! — раздался ещё один голос.
Махову, который оказался внутри мавзолея, показалось, что это был голос самого Венина, вещающего из своего стеклянного саркофага.
— Что за черт? — пробормотал он и, оступившись в темноте, свалился в беспамятство.
Возле одной из башен кремля с внутренней стороны стены есть еще один пост, где стоит не простой красноармеец, а сотрудник охраны НХВД в тулупе. Вооруженный автоматом и револьвером, он охраняет вход в подземелье, которое ведет в здание Старых Торговых рядов. Услышав выстрелы, он нажал на кнопку тревоги, завыла сирена. Кремлевский гарнизон вскочил в ружье. К мавзолею уже мчался дежурный броневик, дуло пулемета Максим искало цель…
    
Мумия и демон
Рассвело. На Красивой площади появились сначала дворники, разные служащие, спешащие по делам, сотрудники ГУМа — главного универмага страны, где в продаже было все, но не для всех. Вскоре появилась и праздношатающаяся публика — интуристы в сопровождении гида, отдельные гуляки — гости столицы, командировочные из гостиницы Москва. Несмотря на промозглую погоду, жизнь закипела. У кого-то было даже праздничное настроение.
У профессора Кознакова из Института переливания крови настроение было отнюдь не новогоднее — самое поганое настроение. Голова трещала, он смутно помнил вчерашний вечер. Кажется, он здорово набрался в том ресторане, его развезло, он много выступал, заработал шишку на лбу. Странно, что его не арестовали.
Никто не оценил его стараний и работу над идеей, которая совершит революцию в медицинской практике. Идея заключалась в том, чтобы заставить умерший организм воскреснуть.
Вообще-то по должности его задача была скромнее — спасать тело Венина от разложения и поддерживать мумию в приличном для глаз трудящихся состоянии. Работал над этим не он один, а целый институт. Когда он на очередном совещании профессор Кознаков озвучил свои идеи, Нехтерин поднял его на смех. Ишь ты, чудотворец! Воскресенье! Евангелие читал небось. Что за ненаучный подход! Не место в рядах светской науки всяким мракобесам. Партия тебе поручила тело вождя не для оккультных экспериментов. Ишь ты — антимортальный вирус придумал. Хочет нам здесь эпидемию устроить? Заразить воздушно-капельным путем!
Но поскольку это было перед самым новым годом, то никто не хотел вникать в суть предложения Кознакова. Академики даже не поняли, что он там такое говорит. Все это так сложно. Вечно эти молодые ученые придумают, наделают ошибок, а им потом расхлебывай и объясняйся перед начальством. И хотя Кознакову было уже далеко за сорок, на том собрании он действительно был самым молодым. Подающим надежды. Но слишком горяч и много болтает лишнего. В общем, неудобен оказался и приказ об увольнении уже лежал на подписи у директора.
Пропуск в институт и в лаборатории у него еще не отобрали. Официально он еще должен отработать, пока не сдаст дела. А кроме дел, на нем была еще и материальная ответственность за препараты и за само тело Венина.
Итак, в самом поганом настроении в первый день года Кознаков явился на рабочее место, дежурить возле тела и производить ежедневные замеры.
В самом здании мавзолея одно из подсобных помещений — это лаборатория. Ее не показывают простой публике, которая приходит в мавзолей посмотреть на тело вождя Революции, но она есть и там ничего такого интересного на самом деле нет. Кафельные стены, медицинские шкафчики, банки-склянки и прочее медицинское и химическое оборудование. Главная лаборатория исследовательского Института переливания крови находится в другом здании, далеко от Кремля.
В лаборатории мавзолея хранятся только вещества необходимые для поддержания тела Венина в подобающей свежести.
Караул на месте. Кознаков предъявляет пропуск. Проходит в лабораторию. Все как обычно.
 
Он, конечно, не знал, что ночью во время смены караула обнаружилось, что красноармейцы были пьяны до беспамятства. Начальник караула решил не поднимать скандал и отправил тех двоих отсыпаться. Потом выяснилось, что они не только потеряли память, а еще и тронулись в уме.