Беглянка

Меня захлестнул адреналин. В шкафу были пистолеты, ружья простые и самозарядные. На нижней полке лежали коробки с патронами. В подвале Реджи хватило бы боеприпасов, чтобы стереть с лица земли небольшой городок. Увидев оружие, я поняла, зачем ему удобрения. Реджи вовсе не тихий добрячок. Похоже, он планировал что-то взорвать [28]. А такой человек вряд ли покидал свой бункер надолго.
Я вновь поднялась по лестнице, собрала свои вещи и попыталась оставить все в прежнем виде. Бросилась к машине и три часа ехала от озера Саранак до Берлингтона, штат Вермонт. Пришлось несколько раз делать остановки и сверяться с картой. Добравшись до Берлингтона, я купила два одноразовых телефона и прогулялась по главной улице, пока не нашла телефон-автомат. Позвонила в отделение полиции Саранак-Лейка и попросила соединить с детективом.
– Детектив Уэбб.
– Анонимное сообщение, – сказала я.
– Хорошо, слушаю.
– У меня есть информация о человеке, который, как мне кажется, планирует что-то взорвать.
– Давайте подробнее, – ответил детектив Уэбб.
– Его зовут Реджинальд Ли, и он владеет домиком на Черч-стрит, триста тридцать три, недалеко от озера.
– Могу я спросить, с кем разговариваю?
– Повторяю, сообщение анонимное.
– Ясно. Вы знаете, что именно он планирует взорвать?
– Нет. Пятнадцать мешков с удобрениями сгодятся для многих целей.
– Кем вы приходитесь этому мужчине? – спросил детектив Уэбб.
– Мы с ним не знакомы, – сказала я. – Но если вы поднимете ковер в его гостиной, то увидите люк в подвал. Там вы найдете все необходимые улики.
– А как вы связаны с этим человеком?
– Никак.
– Вы же откуда-то его знаете, мэм.
– Вы собираетесь что-то предпринять?
– К сожалению, в данных обстоятельствах нет.
– Почему?
– Мне нужен ордер на обыск дома. Без веской причины и заявления от реального человека, а не анонимного источника я ничего не могу сделать.
– Но вы должны! Удобрения он хранит явно не для огорода. А еще там целый оружейный склад. Не меньше двадцати единиц.
– Вторая поправка [29] запрещает, мэм.
– Обещайте мне что-нибудь предпринять.
– Если вы придете в участок, мэм, и напишете заявление, мы разберемся в этом вопросе. Я вижу, вы звоните из Берлингтона, штат Вермонт…
Я положила трубку.
Пока я в оцепенении блуждала по улицам, в моей голове возникла паутина пересекающихся дорог. Я делала поворот, шла в одном направлении, заходила в тупик, давала задний ход, пробовала другое ответвление и снова попадала в тупик.
Будь там что-то другое, даже человеческие останки, я бы махнула рукой. Я на многое закрывала глаза. Но Реджи, очевидно, намерен убрать сразу много людей, и я не могла жить с таким грузом на совести.
До связи с Райаном оставался час. Я зашла в бар, чтобы подкрепить силы. Выпив две порции виски, вернулась к своей машине, взяла один из телефонов и набрала номер.
– Алло? – сказал он.
Всего одно слово, сочащееся предвкушением, отбросило меня на десять лет назад. Я думала, что его голос вызовет во мне ярость. Вместо этого почувствовала душевную боль и ностальгию. Я скучала по нему больше, чем ненавидела.
– Привет. – Я старалась говорить сухо, как будто чувства больше не входили в мой дорожный набор.
– Это правда ты? – спросил он.
– Кто же еще?
– Я скучал по тебе.
– Неужели?
– Как твои дела?
Я сбросила звонок. Подождав минут пять, позвонила с другого телефона.
– Что случилось? – спросил он.
– Я очень надеюсь, что ты не отслеживаешь этот звонок, – ответила я.
– Зачем мне это?
– Зачем? Потому что тебе приказали.
– Справедливо.
– Ты один? – спросила я.
– Да, один. Я в отеле, приехал в Эверетт по делам.
– У тебя любовница?
– Почему ты так решила?
– Просто интересно, какой у тебя брак.
– Будь у меня любовница, я мог бы ей выговориться.
– Значит, ее нет?
– У меня нет любовницы.
Я повесила трубку, подождала пять минут и снова набрала номер с другого телефона.
– Прошу, перестань так делать, – сказал он, ответив на звонок.
– Я не могу рисковать ради затянутых воспоминаний. Что ты хотел мне сообщить?
– Твоя мать болеет.
– Она всегда болела.
– Умирает.
– Ясно. От чего?
– Рак легких.
– Что ж, спасибо за новость.
Я никогда не сомневалась, что еще увижу ее, что смогу сказать ей другие последние слова. Мне не приходило в голову, что моя мать покинет этот мир прежде, чем я найду силы ее простить.
Видимо, я какое-то время молчала.
– Ты еще здесь? – спросил Райан.
– Да.
– Думаю, тебе лучше уехать из страны.
– А с чего ты взял, что я еще не уехала?
– Я помогу тебе с паспортом, если нужно.
– Приятно знать, – ответила я. Не было смысла делиться подробностями своей жизни.
– Я только что положил еще тысячу долларов на твою карточку. Отправлю больше, как только будет возможность.
– Ты человек слова, – сказала я.
– Мне очень жаль, – отозвался он.
– Ты повторяешься.
– Будь осторожна, Джо, тебя ищут. А эта писательница как с цепи сорвалась.
– Лора Картрайт?
– Да. Откуда ты знаешь ее имя?
– Она ищет людей для интервью в интернете. Ты говорил с ней?
– Она как-то заявилась ко мне домой. Я сказал, что не даю комментариев. Потом снова ее встретил, когда навещал твою мать в больнице.
– Молчание тоже подозрительно.
– Я не могу. Не могу даже смотреть на нее. У нее такие голубые глаза… Обычно голубые глаза красивы, но у нее холодные, как лед.