Отчаянная невеста лесного царя
— Целую, — выдал он ошеломлённо.
Кажется, он плох в женской психологии, и «тот самый» момент придумал себе сам.
— Я не разрешала, — холодно заявила она.
— Понял, — буркнул он раздосадованно, потирая горящую щёку.
Было не больно, больше обидно. Идиот, всё же влюбился в недоступную царевну.
— И как испрашивать вашего позволения? — ехидно уточнил он.
— Ты ещё и паясничаешь? — ахнула она от возмущения.
Их перепалку прервал приглушённый грохот, донёсшийся откуда-то сверху.
— Что это? — озадаченно нахмурилась Забава.
Молодые люди переглянулись.
— Пойдём проверять. Может, Всеволод заигрался, — нахмурился водяной.
— Он в библиотеке, хочет стать умнее Кота.
— Проверим. Только держись за моей спиной, мало ли.
Они покинули музыкальную гостиную и поднялись на третий этаж. Правда, быстро расслабились. Доносились голоса Олега и Наташи. Они явно спорили, судя по всему в попытках устроить внезапную перестановку мебели. Причём, в комнате Светланы.
— Вы что тут делаете? — потребовала ответа Забава, входя в спальню невесты короля.
Столпы благополучно разбомбили прикроватные тумбы и что-то искали в их обломках. Точнее, искал Олег, а Наташа стояла над ним и пыталась периодически стукнуть его кулаком по макушке.
— А я ему говорила, надо как-то просканировать, а не сразу ломать, — фыркнула она.
— Новые создадим, — Олег отмахнулся от новой попытки зарядить ему по голове.
— Зачем вы ломаете мебель? — напомнила о своём вопросе Забава.
— Агата рассказала, где спрятаны следящие артефакты. Их разыскиваем. Они тут везде понапиханы, — с виноватой улыбкой на губах, Наташа развела руками. — Мы потом всё восстановим.
— Следящие артефакты? — Забава сделала растерянный шаг назад.
Водянов приобнял её за плечи, стараясь приободрить.
— Да, всё записывалось. Важные разговоры Агата отправляла в посылках. Последние тоже. Надеюсь, ничего опасного не обсуждалось, — поморщился Олег.
Они все замолчали, когда в комнате резко потемнело. За окном сверкнули молнии. И тут в дверях появился Драган. Уже по погодным изменениям можно было догадаться, что мужчина не в духе. Глаза его сверкали мистическим огнём, волосы колыхались под потоками магии, черты лица закаменели. И даже простое одеяние, состоящее из хлопковых брюк и расстёгнутой рубашки не портило образ разъярённого Столпа. Лесной царь пугал настолько, что Владислав на автомате толкнул Забаву себе за спину.
— Светлана пропала, — рокочуще сообщил он.
— Как пропала? — Наташа буквально подлетела к нему. — Что случилось?
— Не знаю, — Драган чуть успокоился, даже как-то сник. — Я проснулся, и её нет. И почувствовать её не получается. Решил, что только вы могли… Простите за подозрения, — он сконфуженно замолчал.
— Я тоже не могу ей ощутить. Опять, — Олег махнул рукой на извинения царя. — Но мы теперь хоть знаем, что это может быть из-за мощной защиты.
— Но зачем Светку похищать? — обеспокоенно спросил водяной. — Из-за помолвки?
— Не только, — покачал головой Драган. — Но даже о помолвке знали единицы, — он задумчиво провёл ладонью по подбородку.
— Так этот знал, принц Арреи, — щёлкнул пальцами Водянов.
— И Агата, — тихо добавила Забава. — Она же служила ему.
— Это не точно, но была связана с Арреей, — Олег вытянули из обломков тумбочек небольшую металлическую коробочку. — Следящий артефакт. Агата сказала, что передала последние разговоры.
— Тогда враги могли знать и о помолвке, и… о том, что в Свете моя душа, — голубые глаза Драгана вновь опасно заблестели.
Наступили короткие мгновения безмолвия, пока все в помещении переваривали его слова. Только спрашивать подробности никто не решался. Тем более Света в опасности, надо что-то делать.
— Пойдём громить Аррею? — предложила Наташа.
— Напасть на соседнюю страну? — поморщился царь. — Это…
— Да ладно, мы же Столпы, — Олег криво улыбнулся. — Потом, если что, извинимся.
Обычные брюки с рубашкой на нём сменились на чёрный с серебром костюм. Усмехнувшись, Наташа тоже изменила одежду. Теперь они походили на настоящую фэнтезийную пару с артов. Причём, пару злодеев.
— Столпы, — хищно улыбнулся Драган.
И его одежда подёрнулась рябью, сменяясь лёгким кожаным одеянием чёрного цвета. За его спиной развевался плащ с высоким жёстким воротом. Венец на голове сверкал, но ярче горели злостью глаза.
— Я тоже иду, — поднял руку Владислав. — Такое нужно видеть с первых рядов.
— Игоря бы взять, — мрачно усмехнулся Олег. — А то он нам не простит.
— Да-да, куда без огромного авокадика, — закивала Наташа.
Под взмах руки Драгана перед ними появился Игорь. Бедняга резко огляделся, спешно справляясь с ширинкой.
— Никакого с вами уединения, — обвинил он.
— Мы идём войной на Аррею, требовать возвращения Светы! — эпично объявила Яга.
— Свету похитили? — забеспокоился он, но потом широко и немного гневно улыбнулся: — Тогда и мне нужен костюм тёмного властелина. Шрековна, работай, — он повелительно махнул рукой, и под ехидный смешок Наташи остался в одним трусах. Зелёных, с улыбающимися диноавокадо.
Водянов подавился смешком и поспешил закрыть Забаве глаза.
— Отправляемся, — Драган развёл руки в стороны, намереваясь совершить перемещение.
Водянова дёрнуло из реальности. Он успел лишь чмокнуть Забаву в щёку, прежде чем спальня растворилась.
— Эй, нельзя на войну в трусах! — донёсся возмущённый крик Горыныча.
— Льзя, — язвительно хихикнула Наташа.
/Лесная/
— Что вы хотите? — голос дрожал, да и ноги, но я всё равно вскочила с пола и попятилась от противного аристократа.
Но наткнулась на кровать. И только тогда осознала, что мы находимся в спальне. Не такой роскошной, как в прошлый раз, но история всё равно повторялась. Я неизвестно где с озабоченным и оскорблённым принцем, а мой царь спит. Надо было будить его и всё утро тискать, а не идти купаться. Обнимашки спасут мир…
— Решил проверить свои способности, — он приосанился, отчего перья в его малиновой шляпе смешно всколыхнулись.
Такого же цвета рубашка натянулась на тщедушной груди. Андре вытянул руку. Золотые часы вылетели из его ладони, повиснув на цепи.
— И? — я вопросительно вздёрнула бровь.
— Ты ведь даже не представляешь, что за вещь была у тебя в руках, — ехидно рассмеялся он.
— Вот именно, а могла их продать, — я скрестила руки на груди, стараясь хотя бы изображать спокойствие.