Отчаянная невеста лесного царя

— Что случилось? Последнее, что помню… Ах, да…
Меня же шарахнуло об косяк. Ладно хоть жива осталась.
— Ты так весело бахнулась, — теперь рядом с незнакомкой появилось и лицо Владика.
Он широко улыбался, но, совершенно очевидно, лишь пытался меня подбодрить.
— Да, чувствую.
Боль пульсировала в спине, попе и в локте. Похоже в довершение после удара я встретилась с полом.
— Это мы поправим.
Женщина исчезла, а потом появилась с деревянной разукрашенной миской в руках. Она аккуратно приподняла мою голову над подушкой, чтобы я могла напиться. Только это оказалась не вода, а какой-то травяной отвар. После первого же глотка по телу начала распространяться горячая волна облегчения, потому я спешно вылакала лекарство, чуть не подавившись. Стало намного легче. Слабость ушла, боль почти пропала и головокружение прошло. Только сесть мне всё же не позволили.
— Дай начаться лечению, — проворчала женщина, вновь укладывая мою голову на подушку. — Вы, молодые, вечно спешите.
— Спасибо, — тепло поблагодарила я, сжав её ладонь.
— Да что там, — отмахнулась она, но улыбнулась.
— Где я? И кто вы?
— Глаша меня зовут. Домовая я, — пояснила она, ставя миску на прикроватную тумбу.
Теперь я могла повернуть голову и лучше осмотреться. Мы находились в скромной спальне с мебелью из светлого дерева, домотканым ковром на полу и вышитыми картинами на стенах. Эта комната не казалась инсталляцией музея, здесь чувствовался уют.
— У меня вы в комнате. Как молодой хозяин учудил, вызвали меня, попросили вам помочь.
— Мы всё ещё в усадьбе царя?
— В усадьбе, — манул вытянулся вдоль моих ног и широко зевнул. — Только в доме для слуг.
— Все так за тебя испугались, Светка, — Водянов продолжал улыбаться. — Думали, шею сломала.
— Я тоже, — буркнула, осторожно коснувшись лба, на котором выросла огромная шишка.
— Ты теперь единорожка, — выдал Владик весело, и мне тоже захотелось наградить его рогом… об косяк.
— А что с работой? Царь не появлялся?
— Дела ему давно нет до домашних бед, — Глаша тяжко вздохнула, грустно покачав головой. — В невесты хотела к нему набиться, девонька?
— Нет, зачем? — удивилась я.
— Много таких молодых в слуги пытаются пробиться. Царь же холост.
— Мы… если честно, мы пришли за помощью, — призналась я.
Ситуация с враньём меня очень расстраивала.
— Не помогает никому царь.
— Но только он может нам помочь, — горячо пояснила я. — Мы из другого мира. Застряли тут. А у него должна быть дверь в другой мир.
— Должна быть, — кивнула она, удивлённая моим откровением. — Это что же, мир наш больше не закрыт?
— Открылся, — мурлыкнул Борис Семёныч. — Артефакт ребятам нужен, чтобы вернуться к родным.
— Нас похитили, — подключился к разговору и водяной. — Посадили в клетку в Аррее. Мы сбежали и к Царю пришли, чтобы просить помощи. Только знали, что он никого не принимает, потому немного приврали.
— Ох, что же делать-то? — Глашу встревожила наша беда.
Карие глаза задумчиво заблестели. Взгляд ненадолго рассеялся, пока не сосредоточился на мне. Она бережно отвела от моего лица пряди волос, как-то хитро улыбнувшись.
— Не выдам я вас, и вы себя не выдавайте, — вдруг заявила она. — Иначе выгонят вас, и к царю не попадёте. А молодой хозяин уже к нему побежал, за вас просить.
— В смысле за нас?
— Себе тебя хочет. Игрушкой.
— Гувернанткой, наверное?
— Нет, избалованный он, — женщина сердито поджала губы. — Но если упросит вас оставить, то правды не говорите. Остаться сможете. А там что-нибудь придумаем.
— Он действительно ничего не помнит?
— И чувств лишён, — подтвердила женщина. — С каждым годом всё хуже. Он не интересуется делами Царства своего, забыл о детях. Становится тенью себя прежнего. Не знаю, я как хозяина вернуть прежнего, — в её глазах заблестели слёзы, и она быстро их стёрла.
— Потому он никого не принимает? — предположила я.
— Дело ему ни до кого нет.
— Может расскажете, что у него случилось? Почему он всё забыл?
— Сам пожелал забыть. Горе его захлестнуло страшное.
— Какое? — во рту пересохло от волнения, я подобралась к тайне, которая вызывала жуткое любопытство.
— Родных он лишился. Отец, сестра, брат, невеста с нерождённым сыном. Всех потерял. Даже не так. Сила его из-под контроля вышла. Она их и погубила.
— Ужас! — ахнула я.
Собственными руками самых близких… Стоило представить, через какое испытание он прошёл, как и мои глаза защипали слёзы.
— А дети чьи? — поинтересовался Водянов, тоже резко погрустнев лицом.
— Забава — сестры дочь. А Всеволод — младшего брата сын.
— Значит он заботится о племянниках, — подытожила я.
— Мы о них заботимся. Да только не слушают они никого, — поморщившись, Глаша махнула рукой.
— И как же нам быть? — растерянно спросила я. — Ну мы тут останемся. Хоть будет крыша над головой и работа. А дальше? Если царь нам не может помочь, мы так и останемся в сказочном мире?
— Может, он знает, где искать другие двери и ключи? — предположил Владик. — Или тут есть библиотека?
— Вот это мысль, кстати, — обрадовалась я.
Нам же по сути нужен не сам царь, а артефакты перемещения. Конечно, мы просто хватаемся за соломинку. Но есть ли у нас другие варианты? Так хоть работа появится, денег заработаем, если нас действительно возьмут. А там по ходу дела разберёмся. Тем более, мы же не знаем точно, может, царь согласится нам помочь. Главное с ним встретиться.
Стук в дверь прервал наш разговор. В комнату важно вошла Агата. Суровый взгляд серых глаз пробежался по нашим лицам.
— Царь внял просьбам племянника. Вы наняты на работу гувернанткой Всеволода и гувернёром Забавы.
— А не наоборот? — подала я голос.
Как-то не задалось у меня знакомство со Всеволодом.
— Нет, молодой хозяин хочет вас, — губы женщины сжались в прямую линию. — Я домоправительница. Агата Львовна. И буду наблюдать за вашей работой. Хоть один проступок, и я потребую вашего увольнения.
— Мы будем стараться, — Водянов вежливо ей улыбнулся. — Честное слово.
Агата не оттаяла, хотя большинство женщин посчитали бы его как минимум привлекательным.
— И мне нужны ваши документы для оформления.
— Мы беженцы. Бежали из Арреи после похищения, — осторожно пояснила я.