Кто суккуба? Я суккуба?!
Не зная, чем еще заняться, устроилась на диване в гостиной с учебником «Об основах энергетических связей и потоков, общее в системе индивидуума и планеты». Почитав немного, незаметно для себя задремала.
Спустя недолгое время резко вскинулась, услышав робкий стук в дверь.
— Да, Флаф! Иду-иду! Ты как раз…
«…вовремя успел к ужину» — застряло у нее на языке, оставшись непроизнесенным.
На крыльце за порогом стояла группа маленьких человечков. Все преданно смотрели на Клаву снизу вверх, комкая в кукольных ручках широкополые синие шляпы с остроконечными высокими тульями. И дрожали тоненькими длинными хвостиками с кисточками, точь-в-точь как у пустынных тушканчиков.
— Э-э… Здравствуйте? — произнесла Клавдия. — Вы ко мне?
— К вам, госпожа суккуба! — пропищал, видимо, старший среди человечков, у него на хвосте поблескивал крошечный орден с бантиком. — У нас к вам большое дело, если позволите объясниться!
— Отчего ж не позволю, — пробормотала Клава. — Не хотите пройти в дом?
— Если позволите, мы бы тут объяснились, — отказался старший. — Незачем топтать зря чистый пол в доме, если госпожа суккуба откажется.
— Что ж я сразу должна отказаться?
Клава присела на пороге на корточки, чтобы разговаривать с гостями на равных. Потянула носом: от человечков пахло старым деревом, высохшим под лучами солнца. Такой запах характерен для деревенских бревенчатых домов, не один год простоявших под дождями и переживших весенние половодья. Этот запах ей попадался совсем недавно — от сухих и слегка пыльных прутьев лозы.
— Погодите, а это не вы, случайно, на днях прислали мне корзинку яблок? — осенило ее.
Человечки потупились, поникли хвостами:
— Мы. Извините.
— Спасибо! — от души поблагодарила Клава. — Яблочки были замечательные, из них получилась очень вкусная начинка для пирожков.
— Не стоит благодарить за такую малость, госпожа суккуба.
— Ой, зовите меня просто Клава!
— Как вам угодно, госпожа Клава, — дружно поклонились человечки.
— Чем же могу быть вам полезна? Боюсь, мои услуги вам не пригодятся из-за разницы в размерах, простите.
— Как раз наоборот, госпожа Клава! Мы, народ домовых лепреконов, просим вас о большом одолжении! — с горячностью заговорил старший. — Сегодня ночью состоится великий праздник, объединяющий наш народ. В это день мы все танцуем и веселимся, прославляя Богиню-Мать, даровавшую небо, землю и жизнь всему сущему. Не согласитесь ли вы, госпожа Клава, на нашем празднике исполнить роль Богини?
— О, это так лестно! Спасибо. А что я должна буду делать? Я точно подойду вам? Это не опасно — в первую очередь для вас? Вдруг я наступлю или…
— Не волнуйтесь, всё будет в порядке! — замахал ручками домовой. — Мы очень юркая нация, ни один человек не сможет на нас наступить, даже если захочет специально.
— А, это как с мухами? — подыскала сравнение Клава. — Вам кажется, что мы, большие, двигаемся и разговариваем медленнее, чем вы?
— Совершенно верно!
Для наглядности члены посольства несколько секунд показательно мельтешили по двору и саду, да так шустро, что у Клавы перед глазами мелькали только ломанные и размазанные тени, намекающие на траектории их прыжков.
— Верю-верю! — засмеялась она и замахала руками. — Так что нужно будет делать мне?
Старший посол смущенно засопел, но произнес вслух твердо:
— Изобразить рождение мира!
— Ух ты! — удивилась Клава.
— И станцевать танец плодородия, — пискнул помощник посла, преодолев робость, отчаянно трепеща хвостом. — Обнаженной.
Клава покивала: к кому же еще обратиться с такой просьбой, как не к суккубе?
— Прошу нас понять, у нас очень долгое время не было возможности проводить праздник так, как это полагается по завету предков, — затараторил домовой, неприметно дернув помощника ха хвост, чтобы не лез вперед старших. — Когда вы появились в Академии, мы сразу поняли: вот оно, долгожданное благословение богов! Вы — идеальная кандидатура на роль Богини-Матери.
— Я не отказываюсь, не подумайте! — подняла руку Клава, чтобы успокоить заволновавшегося домового.
— На празднике будут присутствовать только члены нашего клана, — поспешно добавил тот. — Посторонние глаза не смутят вас.
Только Клава открыла рот, чтобы заявить, что ее, пожалуй, уже ничем не смутишь, как в переговоры вступила новая сторона: из-под куста вышла вторая делегация, похожая на первую как две капли воды. Разница состояла лишь в том, что у новоприбывших лепреконов кончики хвостов были ярко-желтого цвета, а одежду они носили зеленую.
— Что значит, праздновать будет только ваш клан?! — заорал на первого посла старший лепрекон зеленых. — А мы без праздника останемся, по-вашему? Да нам урожай нужен больше, чем вам! Что вам в домах выращивать — плесень? Чтобы мох колосился в подвалах? А у нас сады и огороды! Отдайте суккубу нам!
— Не отдадим! Ишь, удумали! Вы опоздали, она согласилась с нами праздновать! — зашумели человечки в синем.
— Подождите-подождите! — решила вмешаться Клава. — А разве нельзя праздновать вместе? У вас есть какие-то кардинальные различия в ритуалах?
— Конечно, есть! — в один голос заверили оба старейшины, и зыркнули друг на друга с рычанием и зубовным скрежетом.
Выяснилось, что домовая мелюзга поклонялась рожденному Богиней Небу, а садовая почитала произведенную Богиней Землю. Зато танец плодородия был общим у обоих кланов.
— И как же мне в танце показать, что я произвела небо и землю? — растерялась Клава.
На это ей прикатили по траве два яйца. Одно, из полупрозрачного синего камня необыкновенной красоты, символизировало Небо, понятное дело. Второе яйцо было тоже из камня, но черного глянцевого, с мелкой золотистой искоркой. Каждый размером с Клавин кулак.
— В танце Богиня рождает из своего благодатного чрева Небо, затем Землю, — пояснил домовой, указав поочередно на яйца.
Клава задумалась: выходит, если ей предлагается танцевать обнаженной, то чрево тут подразумевается в прямом смысле слова. Так вот почему не находилось дам, желающих осчастливить эту нацию праздником! Действительно, тут только суккуба выручит. С другой стороны, после свидания с кентавром, узла волка-оборотня и недавних щупалец осьминога её уже ничего не пугало — даже каменные яйца с кулак, которые перед танцем следовало в себя запихнуть. Ну, потанцует перед мелюзгой где-нибудь в темном саду, ну, выдавит из себя камушки — зато целый народ обрадует!
— А у вас нет еще одного клана? — с подозрением спросила она.
Двое старейшин потупились:
— Есть. Те, кто хранят подземелья, чердаки и кладбища. Но они не посмели явиться к вам с просьбой.