Один и без оружия (СИ)
— Телефон ещё работает?
— Нет, видимо, коммутатор отключился.
Но из упрямства взял аппарат, вот только, как не нажимал рычаг, трубка молчала. Получается, повезло, что с братом переговорил, и с сотрудницей, вовремя сообразил.
— Сестра из хирургии, — в свою очередь представилась женщина. — Как это началось, в процедурной, в другом крыле, работала, уколы с раннего утра. Как раз пациента приготовила, мужчину. Как шум начался, испугалась, сказал, «Не переживайте, пойду, посмотрю, что за крики там». Мол, в таком состоянии следующему больному не то, что в вену, а в филейную часть не попадёте. Пошутил так, хороший дядечка, еще шоколадку подарил. Только дверь в коридор открыл, на него «псих» сбоку и набросился.
Сначала не поняла, что так вдруг дёрнулся, назад падает. Сверху женщина из больных, лицо серое, сама растрёпанная, в халате. Смотрю, в горло дядечке вцепилась, зубами! Оба упали посередине процедурной. От ужаса чуть в обморок не упала, хотя на работе сколько крови видела. А мужчина этот ещё хрипит, «Беги, беги»! Руками вцепился в эту дуру ненормальную, хочет оттолкнуть, но куда там… Потом как толкнуло изнутри, побежала, сама не знаю, куда. Вот сюда занесло, а то уже по этажу «эти» бродить начали. Повезло, товарищ доцент дверь в это отделение открыл, у себя спрятал.
По лицу несложно заметить, как заново переживает эти недавние события. Но, несмотря на переживания, произносила слова ровно и чётко. Всё-таки опыт работы в больнице сказывается.
— Дверь открыл посмотреть, что такое в коридоре творится, вот весь подвиг, — ворчливо ответил доцент. — И не «товарищ», а Эдуард Евгеньевич.
— Вот как, — хмыкнул такому повороту, — в таком случае Игорь Сергеевич, будем знакомы.
— Надежда, можно без отчества, — пусть не к месту, но подумал, что такую Надежду можно называть без отчества.
Сколько времени, часы так и оставались в портфеле, но не тянуло смотреть на циферблат. Тоже подошёл к окну, вместе Эдуардом Евгеньевичем посмотрел во двор, на скверик перед больницей и на краешек двора военкомата. А что ещё оставалось? Впрочем, если перед больницей и на дороге оставалось по-прежнему, то в военкомате скоро произошли некоторые перемены.
Сначала издалека послышался скрип ворот, подумал, что послышалось, стекло здорово заглушает звуки с улицы. Потом урчание автомобильных моторов, сильнее и сильнее. Подошел к окну, благо, доцент, наконец, оставил «наблюдательный пост». Слух не обманул, во двор военкомата въехали два грузовика, теперь точно вижу, и «Урал», и ЗИЛ, оба военные, судя по окраске и цвету номеров. Вокруг них суетятся люди, выскакивающие из кузовов, одни в стороне, другие сразу занялись коробками и ящиками, что оставались во дворе.
Люди в форме и гражданском, часть женщины. Нервничали, автоматов у них не видел, но двое или трое стояли по периметру с пистолетами в руках. Впрочем, что туплю, вот же, на крышах грузовиков, присели по двое, в руках видны тонкие стволы автоматов.
Помахать рукой, так никто из них не смотрел вверх, распахнуть окно, если получится, и крикнуть? А если раньше, чем спустимся, на шум подоспеют здешние зомби? Тогда результат сразу ясен. Но если эти люди быстро погрузятся и уедут, кто там, в военкомате, останется, и что здесь потом делать? Сердце снова колотится, в голове шум, не хватало еще в обморок упасть, надо сразу решаться.
— Коллеги, похоже, появился шанс убраться отсюда, смотрите, что в военкомате началось.
— Во-первых, там не ждут, во-вторых, как туда попасть? По лестнице же не пробиться, сами подтвердили, — ответил доцент после взгляда в окно.
— Без оружия там делать нечего. Хотя бы топоры или багры пожарные добыть, а то один огнетушитель…
— Ой, пожарное оборудование в подсобке, во внутреннем дворе, ещё в прошлом году завхозу сказали убрать, — вмешалась Надежда.
— Веревку бы или канат, моментом внизу оказались, — неожиданно произнес доцент, глядя на раздвинутые по углам жалюзи.
— Эдуард Евгеньевич, мысли читаете! — неужели о том же думает?
— О чем что это Вы? — врач недоуменно перевел взгляд.
— Про спуск вниз по канату!
— Да где канат взять, прикинул, может, жалюзи скрутить? — раздражённо заявил доцент.
— Вы альпинист? — это Надежда не выдержала, с некоторым восхищением смотря на спутника.
— Нет, так называть слишком громко, но в связке приходилось подниматься. В Крыму, и в Карпатах. Что-то ещё помню. Только где веревку найти?
— Есть канат! — даже закричал, и оба медика глянули, словно на сумасшедшего. — В коридоре остался пожарный рукав, ну, шланг, если попросту, крепкий, из брезента, и длинный. Жёсткий, шершавый, не скользит, спуститься можно. Первый спустится и станет придерживать, чтобы не болтался.
— С ума сошли, там, в коридоре, ненормальные ходят! — значит, саму идею спуска на рукаве не отрицает!
— Так если там живых нет, скорее, снова ушли искать себе добычу, — произнес неуверенно, — сначала посмотрим. Если получится оттуда рукав забрать, то привязать к батарее и спуститься, как по канату.
— Бред несёте! — лицо доцента выражало такую брезгливость, словно предложили заняться непотребным. — Если там мертвецы, к себе запустим!
— Приоткрыть и посмотреть, дверь наружу, насколько понял, зомби двери открывать не умеют. Успеем закрыть, если там.
Доцент напряженно думал, видимо, благоразумие взяло верх, согласно кивнул.
— Если получится забрать этот шланг, где гарантия, что не оборвется?
— Пожарный рукав выдерживает давление в десятки атмосфер, посмотрите, какие здесь трубы отопления мощные, «двухдюймовки», не меньше, старые. Не то, что нынешние, к ним можно слона привязать.
— Понятно, но зачем бежать к военкомату? Напротив бокового входа моя машина припаркована, добежать до нее и уехать подальше отсюда!
— Улица Терешковой в мертвяках, даже у крыльца, а внизу еще одна решетка, дальше не пробиться!
— Сами видели? — Доцент недоверчиво смотрит, словно придумываю отговорки на ходу, чтобы отговорить.
— Два дня имел удовольствие наблюдать в окно. В портфеле фотик с видео, показать?
— Не стоит время тратить, давайте лучше о шланге подумаем, — доцент умел быстро уходить от неприятных тем разговора.
Глава 13. «Здесь вам не равнина…» 10.04,2008, после обеда. Больница, четвертый этаж.
— Для начала, Игорь Сергеевич, поведайте, как в одиночку предполагаете шланг сюда принести? — без запинки произнес мои имя-отчество, похвально!
— Точно, Эдуард Евгеньевич, сначала осторожно выгляну, нет ли зомбаков рядом, — у него тоже, язык сломаешь, пока выговоришь!
— Кого? — доцент сморщил нос, словно услышал грязное ругательство.
— Это так официально начали называть, «зомби», — без подробностей пояснил обоим невольным спутникам.
— Допустим, их там нет?
— Тогда выхожу в коридор, перекрываю кран, откручиваю рукав и затаскиваю внутрь. Вы здесь принимаете, потом вяжем к батарее.
— Один не справитесь, начнете шуметь, эти, как их, зомбаки и припрутся на шум.
— Что же тогда, Эдуард Евгеньевич?
— Придется помочь, Игорь Сергеевич, — ошарашил доцент. Вот уж чего не ожидал.
— Буду признателен, вдвоем управимся быстрее.
— Огнетушитель вместо булавы?
Не успел ответить, как доцент попробовал поднять красный баллон с раструбом. Не ожидал, что окажется таким массивным.
— Не слишком ли тяжелый для дубины, как махать?
— Так сначала как охладитель применил, потом уже по голове бил.
— Помогает? — похоже, доцент не шутил, кода вызвался прикрыть.
— Эти мертвяки, видать, холода бояться, или углекислоты, не понял. Но действует, резко замедляются, становится не до людей. Можно бить в уязвимое место.
— Это куда же? — словно в задумчивости сказал врач, пробуя разобраться в устройстве аппарата.
— В голову, говорил же раньше.
— А-а-а! Запамятовал, наверное. Вот здесь нажимать, отсюда лед вылетает?
— Только чеку, вот эту проволоку, сначала извлечь.
— Теперь разобрался, коллега.