Это падение
Боже, я – идиот. Если бы я мог изменить в своей жизни одну-единственную вещь, то вернулся бы в тот момент, когда мы с Роу стояли возле стадиона и меня окликнула сзади Сэди. Я бы даже не повернулся к ней. Я бы обхватил лицо Роу ладонями и красноречиво поцеловал прямо на глазах своей бывшей. Нет, мне не плевать на чувства Сэди. По правде говоря, мысль причинить ей боль неприятна. Но если бы это избавило Роу от сомнений и заставило понять, как много она для меня значит, то я бы поцеловал ее перед Сэди, несмотря ни на что.
– Прит! Готов? – Для разогрева Кэш методично подбрасывает и ловит мяч ладонью.
– Да, прости. Я ждал одного человека. Все в норме. Она пришла. – Я поднимаю маску, чтобы мы могли начать разминаться.
– Это которая? Та сексуальная малышка-блондиночка рядом с твоим братом? – спрашивает Кэш.
Я с улыбкой мотаю головой.
– Нет, это девушка моего брата. Но ты не стесняйся, скажи ему, что его малышка – горячая штучка. Ему это понравится. Моя девушка – другая. Темноволосая и длинноногая. – Я жду от Кэша мяча, чтобы развернуться к трибунам и еще раз глянуть на Роу.
– Ты о той, к которой сейчас клеится парень?
Я вскидываю руку, останавливая его бросок.
Какого хрена?
– Да вы, на хрен, издеваетесь? – цежу сквозь зубы.
Кэш подходит ко мне и кладет локоть на мое плечо:
– Я так понимаю, его здесь быть не должно?
– Не должно. И сейчас я его прикончу. – Я сбрасываю с головы маску, роняю на землю перчатку и бегу к трибунам.
Роу сначала меня не замечает, зато видит Тай. Мы с ним обмениваемся взглядами, и я беззвучно матерюсь. Он лишь качает головой и смеется. Я без колебаний запрыгиваю на невысокую стену перед сиденьями и лезу через скамейку запасных к тому ряду, где чертов культурист сидит чуть ли не впритык к моей девушке.
– Эй, ты кто, мать твою, такой? – наезжаю я на него. Вежливость и воспитанность я оставил на поле, в двадцати ярдах отсюда. Я, блин, взбешен!
– Нейт! – восклицает Роу, вытянув руки, словно это я перехожу черту.
– Чувак, прости… Я просто пришел сюда встретиться с Роу. Такер, – он протягивает для пожатия руку, и я по ней ударяю.
– Такер? В курсе, что рифмуется с твоим именем? [19] – ору я, и брат взрывается смехом.
– Хватит, Нейт! – Роу встает между мной и своим новым дружком. – Такер, прости, – говорит она, повернувшись ко мне спиной!
– Ничего. Я все понял. У меня еще есть дела, я просто заскочил сюда ненадолго. Не переживай. Увидимся в понедельник.
Такер натягивает бейсболку на брови. Этот парень реально огромный. Просто амбал. Я чувствую себя кретином – устроил тут сцену, – но громила собрался уходить, а я этого и добивался.
– Нейт, слушай… я слышал о тебе много хорошего. Мне правда приятно познакомиться с тобой. Может, наша следующая встреча… ну, при других обстоятельствах… пройдет лучше. – И он снова протягивает мне ладонь.
Я выразительно смотрю на нее и, хмыкнув, отвожу взгляд.
– Прости, – тихо повторяет Роу, когда он идет прочь.
– Какого дьявола, Роу? – Такое ощущение, будто все мое тело вибрирует от прилива адреналина. Я зол как черт, так что, да, вымещаю свою злость на ней.
– Нейт, иди, блин, играй в свою тупую игру, или я пойду домой. – Роу откидывается на спинку сиденья и, задрав колени, упирается стопами в крышу скамейки запасных. – Беги давай, – машет она мне.
Я так взбешен, что подношу руку к губам, чтобы не ляпнуть чего-то такого, о чем спустя полчаса, несомненно, пожалею.
– Кончай ржать, придурок, – бросаю Таю, проходя мимо и смахивая с него кепку. – Выглядишь в ней придурком. Она великовата для тебя.
– Как скажешь, бро. Отвел душу? – фыркает он. Его смех провожает меня до булпена [20].
– Как все прошло? – спрашивает Кэш, кивая на девушку, которую я только что разозлил до чертиков.
– Хреново, Кэш. Хреново. Бросай давай гребаный мяч. – Я надеваю маску и приседаю, готовясь его ловить. По венам все еще бежит адреналин. Сегодня я буду играть как зверь, но хрена с два мне нужна была такая встряска.
* * *
Тренер доволен. Два трипла [21] и хоум-ран [22] – мой личный рекорд. Я махал битой так, словно хотел хорошенько заехать ею под дых Такеру-Сракеру, и бежал так, словно загонял его, как дичь. Я вообще-то не ревнивый или просто никогда раньше не ревновал. И мне не очень-то нравится это чувство.
Чем дольше шла игра, тем больше до меня доходило, насколько дико я себя повел. К седьмому иннингу [23] я уже боялся показаться на глаза Роу. Мне не хотелось, чтобы она даже смотрела на меня – настолько было стыдно. Но если этот шкаф объявится снова, у меня опять снесет крышу.
– Эй, тебя там брат ждет. – Кэш кидает в меня грязное полотенце.
– Спасибо, чувак. Классно играл сегодня.
– Ха. Куда мне до тебя. Ты сегодня дал жару. До завтра. – Кэш на пару секунд придерживает дверь открытой, показывая ждущего Тая.
Я убираю экипировку в шкафчик, натягиваю носки и надеваю перепачканные на поле штаны и майку.
– Чумовая игра, братишка. Рад, что ты не налажал.
Тай протягивает мне кулак. Я ударяю по нему костяшками пальцев и прислоняюсь к стене.
– Я обратил свой гнев на пользу игре.
– Да я уж понял. Хоум-ран был эффектным. – Брат надвигает кепку на лоб, напоминая мне о моей дерьмовой выходке.
– Прости за кепку. Она тебе впору. – Я кошусь на него, чувствуя, как от стыда пылает лицо.
– Не бери в голову. Ты прав, у меня крошечная головка. Зато там, где надо, она в самый раз!
Я смеюсь. Апломб брата – лучшее в мире лекарство от депрессии.
– Роу ушла? – уточняю я. Последние сорок пять минут я прятался от ее глаз.
– Нет, все еще здесь. Там, где ты оставил ее. Сказала, что с места не сдвинется, пока ты не извинишься. Но, слушай, я не знаю. Мне кажется, это ей нужно перед тобой извиняться. Притащила сюда чувака, который для тебя как красная тряпка для быка.