Это падение

– Ага. И как тебе твоя розовая комната? – отвечаю я, с легкостью подхватывая шуточный тон.
– Бесподобно, спасибо тебе большое. Мы с Таем собираемся внести немного пурпура – думаем, будет УЛЕТНО!
– Ты только что сказал «бесподобно»?
– Тебя зацепило «бесподобно», а не «улетно»?
Боже мой, обожаю его. Боже мой! Я обожаю его! Еще не люблю, но могу полюбить. И хочу полюбить. Может, уже и влюбилась? Я недостаточно хорошо его знаю. Чтобы полюбить, нужно узнать человека поближе, ходить с ним на свидания, целоваться с ним и держаться за руки. Нейт нравится мне. Да, это самое подходящее слово. Он мне сильно нравится. Черт. Я уже долго молчу.
– О чем там думаешь, Тридцать-Три?
Не о чем, а чем. Задницей. Нужно взять себя в руки. Я поднимаюсь с постели и несу ноутбук к письменному столу. Как будто в более соответствующей приличиям позе буду вести себя нормально.
– Прости, мне показалась, папе что-то было нужно, – лгу я. Ненавижу врать.
– Когда возвращаешься? – голос Нейта смягчается. С шутками покончено, и, понимая это, я вдруг начинаю потеть.
– В воскресенье, приеду на такси около трех. – В ушах громко стучит пульс.
– Встретить тебя? У меня нет машины, но я могу одолжить. Ну, у одного из наших ребят. Мне бы очень хотелось встретить тебя.
– Мне бы тоже этого хотелось, – признаюсь, уткнувшись лбом в стол. Не стоило вылезать из-под одеяла, где я так комфортно пряталась.
– Роу? – Судя по голосу, Нейт нервничает, что на него не похоже.
– Да? – И я сама на себя не похожа.
– Мне пора идти, но… – Мне слышно его дыхание. Почти слышны его мысли. И я, как и он, нахожусь на краю, в ожидании слов, которые хочу услышать. Которые, как мне кажется, я хочу услышать. – Я скучаю по тебе. Вот и все.
– Я тоже по тебе скучаю, – отвечаю я, обнимая себя и ощущая ткань его футболки.
Это… влюбленность.
 
* * *
В голове одни только мысли и фантазии о Нейте. После турнира мы еще несколько раз списывались, но больше значимых слов между нами не прозвучало. Я расслабилась с Нейтом, перестала осторожничать. Было страшновато, но ничего, пережила же. И теперь хочу открыться Нейту еще больше. Полностью впустить его в свое сердце.
Воскресное утро Стэнтонов почти ничем не отличается от субботнего. Моя чистая одежда аккуратно сложена папой в чемодан. Мы с мамой уплетаем приготовленный папой завтрак, и я не забываю петь дифирамбы его изумительным кулинарным способностям. Так у нас мамой повелось – всячески нахваливать папу, чтобы он и дальше занимался домашними делами. Хотя, по-моему, в этом нет надобности, поскольку папа из тех мужчин, которые горы свернут, чтобы сделать своих женщин счастливыми. Но мы все равно продолжаем превозносить его до небес – скорее для себя, чем для него самого.
– Эй, я вчера вечером постирал ту бейсбольную футболку Макконнелла, – сообщает папа, и меня на секунду охватывает печаль. Теперь футболка Нейта будет пахнуть не им, а стиральным порошком.
– Спасибо, – благодарю я. Встаю и иду к мусорной корзине, ощущая на себе взгляды родителей.
– Тебе друг ее дал? – прищуривается папа, чуть не подмигивая мне.
Мне настолько не по себе, что хочется закричать.
– Угу, – отвечаю, старательно избегая их взглядов.
– У них в этом году отличная команда. Несколько новых ребят, парочка из которых действительно сильные игроки, – забрасывает папа удочку.
Это мама его подбила. Я два года ни с кем не встречалась. Блин, да я два года не общалась ни с кем, кроме домашних, Росса, моего фармацевта и почтальона, на которого изредка натыкалась.
– Его зовут Нейт, – театрально закатываю я глаза, как обычно делают подростки.
– Нейт Притер? – О, папа заинтересовался. Он ведь тренер по бейсболу и сам воспитал несколько первоклассных игроков. Конечно же, имя Нейта ему известно.
– Эм… да. – Куда бы деться-то, а?
– И этот Нейт… он – твой друг? – У мамы в этом разговоре свой интерес, и чем дольше мы говорим на эту тему, тем сильнее мне хочется втянуть голову в плечи, подобно прячущей морду в панцире черепахе.
– Мы – друзья, – отвечаю я. И улыбаюсь, не разжимая губ, чтобы не сболтнуть лишнего.
Мама некоторое время молчит, ожидая продолжения. Ее легкая улыбка показывает, что она знает: между мной и Нейтом нечто большее, чем просто дружба. Но она также знает, что меня повергнет в бегство одно неверное слово. Поэтому отступает.
– Хорошо. Я рада, что ты завела друзей, Роу. Буду рада при случае познакомиться с Нейтом. – Мама смотрит на меня с мягкой улыбкой. Мы сейчас понимаем друг друга без слов. Разговоры, подобные этому, в последний раз мы вели очень давно, еще до стрельбы.
– Думаю, он тоже будет рад познакомиться с вами.
    
18. Роу
Я не навещаю родителей Джоша. Мне нужно сдержать данное самой себе обещание и отпустить его. В любом случае я вернулась домой не ради него, и они это понимают. Перед моим отъездом в Макконнелл мама Джоша выразила надежду, что я найду в Оклахоме свою жизнь. Кажется, я и нашла. Во всяком случае, я нашла возможность начать все сначала.
Родителям я сказала, что на осенние каникулы приезжать не хочу и подожду с приездом до Дня благодарения. Папа явно расстроился, но мама поддержала меня, указав ему на то, что для меня это – огромный шаг вперед. Я объяснила, что хочу попробовать подольше побыть одна, потихоньку обретать независимость и самостоятельность вдали от них. На самом же деле мне не хочется опять расставаться с Нейтом.
Так как до Дня благодарения еще далеко, родители решают воспользоваться кредитной картой с бонусными милями, чтобы самим меня навестить. Я помогаю папе выбрать подходящие даты, на которые выпадает и второй чемпионат Нейта. Родители проведут в Оклахоме месяц с лишним. Надеюсь, у Нейта к тому времени не пропадет желание познакомиться с ними.
Sweet Caroline после семи прослушиваний поднадоела мне, и я включила плейлист, который слушала, когда родители везли меня на машине в Макконнелл. В нем свыше шести десятка песен, все они разные и не повторяются, поэтому последний час полета проходит довольно быстро.
Я начинаю выискивать глазами Нейта, как только моя ручная кладь проходит проверку. Конечно же, его не видно, поскольку по соображениям безопасности его не пропустят в эту зону, но пофантазировать-то можно? Интересно, Нейт поцелует меня при встрече? Если честно, я не знаю, как себя с ним вести. Не знаю, кто мы сейчас друг для друга.
Голос Нейта не спутать с другим. Сначала его слышат мои уши, а следом и сердце. Он поет. Нила, кого же еще! В мою честь. Нейт поет невпопад, словно ему медведь на ухо наступил, и, уверена, делает это специально, чтобы мне стало стыдно. А потом я вижу табличку: гигантскую, покрытую блестками, розовую картонку с черной надписью «мисс Вонючка».