Это падение

Нужно сказать что-нибудь. Этот парень явно живет на моем этаже, и, если я сейчас молча уйду, столкнуться с ним в том же лифте, или на лестнице, или в учебной аудитории будет страшно неловко.
– Прости, из-за адреналина трудно говорить, – произношу я, напоминая себе: дыши. Мой психолог, Росс, твердит, чтобы я не забывала наполнять легкие воздухом, когда чувствую, что мир вокруг меня схлопывается. Замри. Сделай глубокий вдох. Еще один.
Росс в тысячах миль отсюда, но я должна звонить ему дважды в месяц. Пожалуй, пока этого будет маловато. Мне необходимы как минимум два звонка в неделю.
– Понимаю. – Южный акцент. Ямочки на щеках. Улыбка. – Значит, тоже здесь живешь? – указывает парень на длинный коридор.
– Комната 333. – Зачем я назвала ему номер своей комнаты? Вообще на меня не похоже и… небезопасно.
– А-а-а, что ж… приятно познакомиться с тобой, Тридцать-Три. Я из комнаты 357.
Парень подает мне руку, и я пожимаю ее. От прикосновения его пальцев под кожей словно вспыхивают искры. Чувство незнакомое, поразительное и пугающее одновременно.
– Идешь сегодня на какую-нибудь вечеринку, Тридцать-Три?
На сердце теплеет. Мне нравится и данное им прозвище, и сама мысль о том, что он мне его дал, хотя для него это, наверное, пустяковый и ничего не значащий жест. Имя же я ему свое не назвала. Наверное, стоит. Или нет?
– Нет, я очень устала. Мы ехали без остановок от самой Аризоны. И можешь звать меня Роу. – На последних словах участился пульс. Не знаю почему, но у меня на любой разговор уходит не меньше внутренних сил, чем у остальных – на публичное выступление. А общение один на один, пусть и недолгое, равнозначно обнажению.
– Роу, – повторяет парень, и на его губах появляется улыбка.
Боже мой, я хочу услышать, как он произносит мое имя еще раз. И в то же время продолжаю коситься на свою комнату. Доминирующая часть мозга пытается убедить меня вернуться в ее безопасность, спрятаться.
– Я – Нейт. И я очень рад, что решил помыться вечером.
Он заигрывает со мной – доходит до меня, когда Нейт с улыбкой начинает пятиться к своей комнате, расположенной в другом конце коридора. От его неотрывного взгляда по спине пробегает приятная дрожь. Подражая ему, не отворачиваюсь сразу, а также пячусь задом, удерживая на губах улыбку, запечатляя в памяти выражение лица Нейта – совершенно нового человека в моей жизни, не имеющего никакого отношения к демонам, преследующим меня по ночам во снах. Пусть этот вечер закончится на чудесной ноте.
 
* * *
Воспользовавшись отсутствием соседок по комнате, придвигаю свою кровать впритык к окну, подальше от двери. Кэсс точно заметит изменения, а вот Пейдж, думаю, легко уверить в том, что постель так и стояла. И почему-то кажется, что Кэсс меня в этом поддержит.
Приготовление ко сну у меня – целый процесс. И для него мне нужно четыре подушки и два одеяла. Нет, я не мерзну. Просто выяснила, что быстрее успокаиваюсь и расслабляюсь, отгородившись от окружающего мира каким-нибудь барьером. Пух, перо и хлопок в реальности, понятное дело, не сильно-то меня защитят, но так все равно засыпать легче. Поэтому я ворочаюсь и закутываюсь в одеяла, пока не оказываюсь в своеобразном коконе, в котором буду чувствовать себя укрытой и защищенной во сне.
Если усну.
Теперь лекарства. Первую дозу – мелатонин [3] – я приняла несколько часов назад. Сейчас глотаю амбиен [4]. Я долгое время отказывалась пить таблетки. Не хотела идти по жизни по уши накачанная лекарствами. Но я не спала. Вообще. Оказалось, бессонница действует на мозг сильнее пилюль, и ты начинаешь видеть наяву то, что должна бы видеть только во сне.
Даже тут, на третьем этаже, слышно стрекотание сверчков. Мне нравится этот ровный и мерный звук. На нем можно сосредоточиться. Я не закрываю окно, и теплый воздух с улицы, просачиваясь сквозь жалюзи, смешивается с охлажденным от кондиционера. Взяв в постель ноутбук, скрещиваю ноги и залогиниваюсь на «Фейсбуке». Письма Джошу уже превратились в ритуал, и вереница моих сообщений ему теперь больше походит на записи в дневнике. Однако, кликнув на кнопку «Отправить», я никогда их не перечитываю. Начинаю писать следующее сообщение с того места, на котором остановилась, с новой мысли, никогда не возвращаясь к написанному.
 
«Я все-таки сделала это. Стала студенткой. В университете. Мы должны были оба поступить, помнишь? И меня уж точно не должно было закинуть в Оклахому. Знаю-знаю… моя вина. Сама выбрала этот универ. Кампус тут, по правде говоря, ничего так. Здания из красного кирпича, огромные деревья. Кругом зелень. У меня две соседки по комнате. Одна из них мне нравится. К другой притерплюсь. Сейчас идет ознакомительная неделя. Вряд ли удастся все время прятаться в комнате. Да я и не хочу. Для меня происходящее – большое испытание, к которому я готовилась целых два года. Но моя смелость таяла с каждой приближающей меня к Оклахоме милей, и, боюсь, ее резерв почти на нуле. Одна из моих соседок, Кэсс – та, которая мне нравится, – усиленно пыталась вытянуть меня сегодня вечером развлечься. Думаю, мне придется участвовать в общественных мероприятиях, но лучше уж я выберу те, что санкционированы университетом.
Перед отъездом виделась с твоей мамой. Она хорошо выглядит. Твоего папы дома не было, поэтому с ним попрощаться не получилось, но уверена, что мы встретимся на осенних каникулах. Это входило в сделку с моими родителями. Мы предварительно зарегистрировали мне авиабилеты на весь семестр. Я собираюсь слетать домой четыре раза. Первое возвращение запланировано не раньше чем через месяц. Да, несладко мне будет. А еще ж придется лететь. Одной. Ты ведь понимаешь мои тревоги, тебе не нужно ничего объяснять. Потому и пишу.
Как бы мне хотелось получить от тебя ответ.
 
 
С любовью, Роу».
 
Он не ответит мне. Никогда. Но это не останавливает меня от того, чтобы писать ему снова. Сдвигаю курсор, чтобы разлогиниться, и тут, звякнув, приходит новое сообщение. Я вздрагиваю. Мама – единственный человек, с которым я общаюсь на «Фейсбуке», но сейчас я смотрю не на ее фотографию на аватарке.
На фото Нейт, без рубашки, на каком-то пляже. Этот парень когда-нибудь прикрывает торс? Нервничая, дрожащими пальцами, открываю его сообщение. Голова еле варит – начинает сказываться выпитое снотворное.
 
«Представляешь, первая девушка по имени Роу, которой я отправил свое сообщение, оказалась двенадцатилеткой. Неловко, да? Готов поспорить, ее родители сейчас заблокируют меня, поскольку ответ мне пришел от ее матери. Но, как бы то ни было, я тебя нашел. Роу, это ведь ты? Не хочешь завтра осмотреть со мной кампус? Прогуляться часиков в одиннадцать. Дай знать.