Есть совпадение

– Прости, – говорит Лео. Он делает шаг вперед, и мне приходится вжать ноги в липкий пол столовой, чтобы удержаться и не сделать того же.
Я подавляю обиду, выбрасываю содержимое подноса в мусорное ведро и спрашиваю:
– В любом случае, что случилось у вас с Финном? Разве он не твой друг?
– Так и есть. – Лео берет у меня поднос и продолжает уже тихими голосом. – Но Финн… У него был тяжелый год. И теперь в нем что-то переменилось. Он стал легкомысленным. А ты легкомысленная сама по себе.
Он наклоняется ближе, и я ненавижу себя за то, что чувствую электричество прошлой ночи, нависшую тяжесть бури между нами. Я почти злюсь на него за то, что он снова пускает ток между нами. Но он не догадывается, что значит это чувство для меня.
– И как бы то ни было, я всегда на твоей стороне, – говорит он. – Но быть на твоей стороне – значит также говорить тебе правду. И правда в том, что ты должна положить конец этой войне с Савви, прежде чем она превратится в сюжет «Повелителя мух».
Я пытаюсь и не могу сдержать вздох. Он прав. И как бы я ни была зла на Савви, меня так же волнует секрет с родителями-сороками, та крохотная связь, которую я ощутила сегодня утром. Что-то настолько хрупкое, что, если мы надавим на это сильнее, чем следует, оно может расколоться.
– Тогда мы… устроим какую-нибудь глупую шутку, – смягчаюсь я. – Отключим Wi-Fi в комнате отдыха для вожатых, чтобы она не могла обновить свой инстаграм или что-то в этом роде.
Лео расслабляется.
– Неплохая идея. По крайней мере, это может заставить ее тусоваться с нами.
Я морщу нос.
– Просто не разрушай ее работу, – говорит Лео. – Это важно для нее.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, подавляя желание сказать, что возможность фотографировать в свободное время тоже была важна для меня, но это не помешало Савви отнять ее у меня.
– Конечно, – бормочу я.
Лицо Лео расплывается в неловкой улыбке. Я колеблюсь, и он тоже, но он наконец говорит:
– Будь осторожна сегодня вечером.
Трудно сказать, имеет ли он в виду осторожность при подъеме на скалу или осторожность в общении с Финном, но, может быть, это и к лучшему не знать.
– Я не стану делать ничего такого, чего бы ты не одобрил, – говорю я, пытаясь ослабить напряжение.
Но рот Лео сжимается в тонкую линию, его взгляд устремлен через столовую, будто он что-то обдумывает. Я наблюдаю тот самый момент, когда он принимает решение: его челюсть напрягается, прежде чем он снова поворачивается ко мне.
– Я вспылил тогда. Финн славный парень.
– Так… ты одобряешь идею нас с Финном?
Предполагается, что это должно прозвучать вызывающе, но в действительности получается слишком робко.
Лео качает головой и, как всегда, наклоняет ее, глядя на меня, только на этот раз в его взгляде есть что-то мучительное. Что-то, из-за чего моя грудь сжимается – отталкивание и притяжение, знание и непонимание того, что сейчас между нами.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – говорит он.
Из всех вещей, которые он когда-либо говорил мне, эти слова претендуют на звание худших. Я знаю, что сделало бы меня счастливой, но он не может этого дать. Вместо того, чтобы ответить, я подхожу ближе и протягиваю руку, водя кулаком по его волосам, пока они не растреплются. Я ожидаю, что это рассмешит его так же, как когда мы были детьми. Но его тяжелый взгляд устремлен на меня – настолько тяжелый, что я продолжаю чувствовать его на себе даже после того, как мы расходимся в разные стороны.
Я выхожу из столовой вместе с опоздавшими на завтрак, пытаясь стряхнуть с себя волнение, и сразу натыкаюсь на трех девушек из хижины Феникс, уже поджидающих меня снаружи. Я замираю.
– Финн рассказал нам, что произошло. Это Савви нас всех сдала, и теперь нам придется провести все лето запертыми в классе, – говорит Джемми, раздувая ноздри.
– Да, – несчастно протягиваю я.
Я собираюсь извиниться, но вмешивается Иззи и говорит:
– Он сказал, что ты готовишь план, как ей отомстить.
Я собираюсь с духом. Значит, вот оно что. Савви украла мое лето и в добавок забрала у меня новых друзей. Если в этой битве действительно есть стороны, то нет сомнений, на чьей стороне будут девчонки.
Кэм решительно поджимает губы, и остальные следуют ее примеру. Она делает шаг вперед в образе очень злой суперкрошки, и говорит:
– Мы хотим присоединиться.
    
Глава пятнадцатая
Скала поцелуев оказывается самым несексуальным местом на всем северо-западном тихоокеанском побережье – если только не воспринимать «сексуальным» то, как мы впятером будем соревноваться в имитации медвежьего рева, запивая это литром контрабандного Спрайта.
– Финн, мы забаним тебя, если не прекратишь постоянно рыгать, – говорит Иззи, и эта фраза может стать вишенкой на верхушке нашего несексуального мороженого. – Итак, последний раз проговорим все, прежде чем преступить к «Чокнутой операции».
Мы бродим в темноте, телефон Иззи освещает наши лица. На экране – созданный нами фиктивный аккаунт в инстаграме, который выглядит почти так же, как у Савви, с ее повторно загруженными фотографиями и точно такой же биографией. За исключением нелепо перефразированных строк и нескольких старых фотографий из лагеря, чтобы создать иллюзию, будто ее аккаунт был взломан ностальгирующим призраком.
Идея была моей, но за исполнение отвечал Финн. Пока мы увязали в подготовке к SAT, он пробрался к Wi-Fi, чтобы загрузить свои старые лагерные фотографии – Савви и Микки в одинаковых подтяжках и футболках «One Direction», расписанных вручную, еще Савви, спящая на Лео и Финне со слюной, вытекающей изо рта, и фото, где все они, с двумя чипсинами «Принглс» во рту, выставляют локти, изображая уток на берегу.
Фотографии, которые я уже видела раньше, когда Лео показывал их, вернувшись из лагеря. Но даже если бы я запомнила их лица тогда, мне не удалось бы связать ту Савви с девушкой, которой она стала сейчас – отполированной до блеска, сдержанной и рассудительной каждым дюймом своего тела.
Аккаунт мы сделали закрытым, поэтому его никто не увидит, кроме нас и Савви. Она наверняка увидит значок замочка в профиле и догадается, что это розыгрыш, еще до того как посмотрит дурацкие картинки. Но прикручивая их, я рада, что последовала совету Лео и решилась на добрую шутку вместо настоящей мести. Я видела проблески той более беззаботной Савви в Савви настоящей, но совсем другое – видеть доказательства того, какой она была раньше.
Чем больше я смотрю на маленькую Савви, тем ближе я подхожу к пониманию взрослой. Я вспоминаю, как рассмешила ее сегодня утром. И на мгновение, нам было хорошо вместе.
– Какое золотце, – говорит Кэм, смеясь над фото, где Финн и Савви позируют с теннисными ракетками, выставив их как лазерные мечи. Она хватает Финна за нос. – Посмотри на себя, пупсик.