Есть совпадение

Я замираю, понимая, что случайно перешла на тему о наших родителях, как птица, влетевшая в стеклянную витрину. Но даже я, подлинная принцесса откладывания дел на потом, не в силах больше откладывать обсуждение этой темы. Я собираюсь с духом, подхожу и сажусь с другой стороны от Руфуса. Он наклоняет голову в знак признательности, а Савви выжидающе смотрит на меня.
– Не могу понять, как наши родители вообще познакомились, – говорю я. – Они не похожи на людей, чьи пути могли бы пересечься, не говоря уже о том, чтобы быть друзьями.
А ведь то же самое можно сказать и о нас, сидящих здесь, в грязной траве, – восходящей звезде инстаграма и великой двоечнице по английскому. На мгновение я беспокоюсь, что она может воспринять это неправильно, но если что и можно ценить в Савви, так это как она не тратит время на пустые разговоры.
– Я тоже задавалась этим вопросом, – говорит она. – Похоже, это и есть ключ к разгадке. Если мы разберемся с этим, возможно, все остальное станет понятным.
– Может, они состояли в каком-то тайном обществе. Что-то очень постыдное. Это ведь было в девяностые, верно? Что было позорным в девяностых?
– Эм. Все?
– Может быть, они участвовали в соревнованиях по карточной игре «Покемоны».
Я могу по пальцам пересчитать, сколько раз Савви шутила с момента нашего знакомства, поэтому не понимаю, как нужно реагировать, но она добавляет:
– Подпольный бойцовский клуб «Плюшевые зверушки»?
Я стараюсь не пропустить ни одного ее спонтанного порыва, пока это не выветрилось из нее.
– Может, они были частью группы эмоциональной поддержки для людей, которые смотрели слишком много фильмов о собаках, где пес умирает. Мне только кажется, или каждый раз, когда родители говорят что-то вроде: «Эй, давай посмотрим тот старый фильм из девяностых», – это обязательно о несчастной собаке?
– Знаешь, Микки нашла такой сайт, где можно это проверить. – Савви покачала головой с грустной ухмылкой, как бы говоря: «Только Микки». – Его реальное название doesthedogdie.com.
Я щелкаю пальцами.
– Вот оно! Работа всей их жизни. Их большой вклад в общество, а потом…
Шутка заходит слишком далеко, поскольку то, что находится по ту сторону, – вовсе не шутка. То, что находится по ту сторону – это Савви и Эбби, родившиеся друг за другом, но в совершенно разных мирах.
– А потом, – со вздохом говорит Савви.
Мы устраиваемся поудобнее на влажной траве, и Руфус лежит теперь на нас обеих – его зад расположился на моих ногах, а голова – на коленях Савви.
– Ну а если говорить серьезно. Я спустилась в наш подвал несколько дней назад, чтобы поискать фотографии, – говорю я. – И других снимков с твоими родителями я не нашла.
– То же самое, – говорит Савви. – Я даже проштудировала весь фейсбук твоих родителей с совместного аккаунта моих предков. Ни одного общего друга. А мои родители дружат с каждым дышащим человеком, которого они встречают.
– Значит, что-то определенно произошло.
– Ты так думаешь? – спрашивает Савви. – Тебе не кажется, что это было… Ну, не знаю. Что-то связанное с усыновлением? Типа, условия усыновления? Некоторые биологические родители не имеют права доступа к своим бывшим детям.
Я не говорю то, что сейчас у меня на уме, а именно: сомневаюсь, что мои родители отдали бы ребенка своему другу, если бы не планировали иметь права доступа к нему.
– Давай вернемся в прошлое. Посмотрим, сможем ли мы найти что-то общее.
Предлагая это, я заведомо знаю, что мы можем зайти в глухой тупик. Я могу перечислить все, что у меня есть общего с Конни, на пальцах одной руки, и по большей части это связано с Лео. Если кто-то попытается разобраться в нашей дружбе, от этого возникнет только больше вопросов, чем ответов, и чем глубже мы погружаемся в эту историю, тем больше их судьба напоминает нас.
– Расскажи мне о своих родителях.
Савви выдыхает, откинувшись назад, чтобы посмотреть на горизонт.
– Они… нормальные.
– Как они познакомились?
– Богатые дети богатых родителей, которые встретили друг друга на вечеринке для богатых людей, я полагаю. – Она морщит нос. – Я выставляю их снобами. Это не так. Они оба немного чокнутые, должно быть именно поэтому и нашли друг друга в мире богачей.
Чем больше Савви рассказывает о них, тем больше я удивляюсь. Она знала о существовании моих родителей всю жизнь, но для меня это новый уровень странности – смотреть на то, что случается, когда кто-то с такой же ДНК, как у меня, в итоге воспитывается другими людьми. Тот факт, что Конни нашла их на «Spokeo» [24] и узнала, что они живут в особняке на берегу моря, который выглядит как порно для глаз любителей передачи «Дом мечты» на канале HGTV, только подливает масла в огонь моего любопытства.
– Когда они поженились?
– В восемьдесят седьмом.
– Значит, твои родители старше моих.
Еще одна деталь, которая делает их дружбу еще более маловероятной.
– Мои родители всегда говорили, что биологическим было около двадцати, когда я у них родилась, так что да. Наверное, лет на десять или около того.
– Хм. А чем они увлекаются?
– Помимо всяких оздоровительных штук и посещения личного астролога? – Савви самоуничижительно улыбается, как будто она не просто смирилась с маленькими причудами родителей, а теперь уже считает их частью себя. – Они очень любят искусство. Постоянно спонсируют художников и владеют кучей галерей – в Сиэтле, Портленде, Сан-Франциско. Вообще-то, именно так я и познакомилась с Джо.
– Твоей девушкой.
– Да. Ее отец торгует предметами искусства. Они дружат с моими родителями, и я думаю, они так часто нас обсуждали, что пришли к выводу, что мы можем с ней сблизиться.
Я хмуро смотрю на воду.
– Подожди. Ваши родители свели вас?
Савви немного выпрямляется.
– Что? То есть нет. Все было вовсе не так.
– Так и было.
Я не знаю, почему мне от этого так смешно. Нет, я точно знаю почему – потому что она раскраснелась так сильно, что машины могут затормозить, приняв ее за знак «стоп».
– Ты действительно такая занятая, что позволила родителям выбирать тебе девушку?
– Мы с Джо обе занятые, – защищается Савви. – Это одна из многих вещей, которые нас объединяют, и одна из многих причин, почему мы встречаемся. То, что наши родители дружат – это просто удобство.
Солнце частично выглянуло из-за облаков, разливая потоки света по воде. Небо раскрывается как раз в тот момент, когда Савви начинает замыкаться в себе, уходя в тишину. Я почти слышу ее мысли, когда она придумывает изящный способ закончить этот разговор.