Рассветная Звезда (СИ)
— Квест: «В погоне за истиной» обновлен. Найдите больше доказательств для разоблачения главы Торгового Совета.
— Хорошо, я учту. Всего доброго. — И квест обновился. Ну, и то верно, кто же знал что вшивый охранник-контрабандист используя чужое имя станет целым Советником. — Товарищ лейтенант, а вот о Паллы? А… Разве она не связана с остальными Советниками?
— Пойдем, полечат нас, а потом беседы вести будем о том, что к чему. Очень многое уже сказано, за что можно и головой поплатиться. А ты не боишься… — Подталкивая в спину, Цауэр повел меня в лазарет.
Встретила нас женщина-сатир в застиранном, видавшем виды белом халате и забавной шапочке, подобную я видал лишь в старом кино, где бывали монашки французские. Без промедлений, прихватив меня за локоть здоровой руки, сестра провела в ближайшее от входа помещение лечебного заведения и передала врачу — Анубису! Высокий, худой мужчина, с головой добермана, длинными заострёнными ушами, кожа скрыта под тонким, блестящим слоем черной шерсти, даже пальцы покрыты шерстью!
— Rayieun! Mudhashi! [1] Человек? Вы человек! Замечательно, замечательно-о-о-о… Меня зовут Шенти Амшир, доктор. — Доберманоголовый как ошпаренный вскочил, пожал мне здоровую руку и забегал вокруг меня, изучая со всех сторон. — Сочетание черт многих знакомых рас… Больше всего похож на альвов… Нет-нет-нет, уши не те… — Извлёк из стола стетоскоп, вернулся ко мне. Послушал работу сердца. — В норме, немного взволнован, сердечко стучит… Нет, не альв, и не лепрекон. Но цвет кожи и рост близок к альвийскому. Прекрасно, прекрасно… Так, и что вас беспокоит, мой уважаемый человеческий друг? — Доктор как вскочил, так же резко и вернулся на свое рабочее место за столом, и тут же принялся что-то записывать на страницах большого журнала.
— Рука. — Будучи чуть ли не обнюханным я впал в ступор. — Сломана.
— Какая досада! Сестра Элоиса! — Дверь распахнула старшая сестра. — Подготовьте шины и травы. Сороковая палата свободна и готова?
— Да, палата готова. Пригласить доктора Гильермо? Он сейчас осматривает господина Цауэра в пятой палате. — Мелодичным голоском поинтересовалась девушка.
— Нет-нет, пусть поможет уважаемому цвергу, я же лично позабочусь о человеке. — И так гордо сказал «человеке» что мне стало не по себе — только бы не решил препарировать. — Подождите, сестра. У вас еще остались обеды для пациентов? Те, что принесли от госпожи Агелады? Разогрейте и так же отнесите в сороковую палату. Две порции. Пойдёмте-пойдёмте! — Теперь настал черёд доктора вести меня под локоток по слабо освещённым керосиновыми лампами коридорам. Здание, как ни странно, внутри было еще больше — двухэтажный фасад и плотная застройка не давали обзора на протяженные больничные пристройки позади. Мы свернули в конце коридора, и пошли по еще более длинному, с десятками дверей проходу. Кое-где были слышны чьи-то стоны, кое-где — храп, кто-то в полголоса разговаривал.
— Не беспокойтесь, ваша палата самая тихая, соседка спокойная девушка, её приёмная мать заходит несколько раз в день, сегодня принесла очень нужные травы! Её дочь быстро идёт на поправку. — Говорливый доктор оказывается, зато поделился информацией, что в соседней палате Гобнейт.
— Брида Ре Ригвера еще здесь?
— О, так вы знакомы? Постойте… Это вы помогли найти руску золотую?! Kayf jayidatun!.. [2] Человек, да еще и добродетель!..
Осыпая меня хвальбой и рассказывая о том, как сильно наша находка помогла Гобнейт, доктор довёл меня до палаты, где уже было готово всё для лечения переломов. Доктор оказался на удивление чутким…зверолюдом. Осторожным, внимательным и очень въедливым — помог снять гимнастёрку не разрезая её, прощупал от локтя до кисти все кости, но как только я подавал признаки хоть малейшей боли прекращал движения и смещался дальше. Дал очередную настойку в маленьком пузырьке, но в этот раз красную со вкусом каких-то сладких ягод и лёгкой остротой, стало тепло и легко мелькнуло оповещение: «Понижение чувствительности» на добрых полчаса. Стало немного… пофиг? Иначе не описать ощущение от сего лекарства. Всё притупилось, замедлилось, даже боль от накладываемой шины и уже куда более решительных движений доктора оказалась… медленной, тягучей, растянутой в пространстве. Не столько больно, сколько неприятно. Наложенная шина сверху заматывалась бинтами… с коричневой, дурно пахнущей массой. Мое перекошенное выражение лица доктор прочитал удивительно точно, и пояснил что гипса, столь широко распространённого при лечении переломов на болотах и лесах еще не нашли, приходится использовать глины с добавками, и что бояться нечего.
— Начат квест: «Потребности Изгнанников: гипс». Найдите залежи гипса и помогите обеспечить Поселение Изгнанников строительным, медицинским и сельскохозяйственным материалом.
Ага, беседы о трудностях могут дать мне квесты, и, исходя из названия, квесты связанные общим смыслом — потребности местного населения. Учтём!..
Доктор Амшир работал быстро и уверенно, довольно скоро мою руку крепко сдерживала глиняная повязка. Добавилась очередная иконка в углу зрения — зеленый плюс, а иконка перелома стала мерцать зеленым светом.
— Вот и готово, сейчас обязательно надо поесть, и хорошо отдохнуть, только на руку не опирайтесь и не ложитесь на неё. Утром я обязательно к вам зайду. — Распрощавшись, доктор ушел, оставив меня наедине с парой тарелок и большущей кружкой на подносе, пристроенном у входа на тумбочке. В одной тарелке оказался густой зелёный суп с мелко накрошенным мясом, в другой — салат из помидор, зелени и каких-то белых кругляков растительного вида. В большой кружке плескался густой горячий напиток с явственным ягодным запахом. Белые кругляшки в салате оказались… корнями рогоза! Нежными, сочными с чуточку крахмалистым вкусом. Когда-то давно отец и дед показывали как можно приготовить рогоз… Нахлынули воспоминания моей жизни, такой далёкой и недостижимой сейчас. Унывать не стал, лишний раз напомнил себе о появившемся варианте выбесить разработчиков, и свалить из этого игрового пространства. Расправившись с основными блюдами, запив киселём, именно он был в кружке, неловко из-за загипсованной, точнее заглиненой руки, разделся до белья, пригасил керосиновую лампу и с небывалым удовлетворением лёг на мягкую, чистую постель. Бельё и одеяло были потрёпанными, видавшими куда как лучшие дни, кровать грубая, дощатая, а матрас набит соломой. Но было так уютно и комфортно, что словами не передать. Над головой крыша, вокруг толстые стены, за окном — мало-мальская, но цивилизация. Жизнь, похоже, налаживается!.. Жаль с Бридой и Гоби не поговорил — сил нет никаких, завтра схожу, а сейчас спать-спать-спать!..
— Очень хорошо! Мне очень нравится, как ты… действуешь! Они в тебя уже верят. За один день из грязи в князи.
— Я стараюсь. Мне начинает нравиться.
— О-о, это радует, что ты спокоен. Получаешь удовольствие? Игра-то интересная, впереди столько всего. Не терпится узнать твоё мнение.
— Скоро я начну доставлять удовольствие вам. В полной мере, со всей отдачей.
— Неужели ты думаешь, что поиск мирного существования для тебя закончился? Смею тебя…
— Нет, это уже не мой приоритет. Peace was never the option. [3] Выбора у вас, кстати, тоже не остаётся. Либо отпустите меня, либо…
— Эти слова радуют еще больше. Гнев это прекрасная эмоция. А холодная ярость, это так живо, умно. Дерзай! Очень интересно наблюдать за тобой. Поменьше уныния, и больше действий. Очень интересно, какой выбор ты сделаешь? Эта большегрудая коровушка, или высокопарный моряк тебя привлекли, не так ли? Хотя, наверное, неудачник-революционер? Получились очень забавные революционные программы! Такие наивные, верят во всякие глупости. Ты, как вижу, тоже. Постарайся не особо в это заигрываться, у них мало шансов.
— Сегодня ты многословен. Просто наблюдайте и делайте выводы.
Вечер перестал быть томным. Хотя уже утро, раннее, но утро — за окном довольно таки светло, сквозь кроны деревьев мелькают солнечные лучи. Дверь в палату приоткрылась, отвлекая внимание от созерцания умиротворяющих образов.