Хранительница мира и... короля

— Но, может, все обойдется? С чего будут искать ход? Оборотень мертв и уже ничего не расскажет.
Снова хлопок кулаком по столешнице, и мужчина начал цедить слова сквозь стиснутые зубы, не понимая, почему должен объяснять и так очевидные вещи.
— Этот иномирец, свалившийся нам на голову, начнет допытываться до тайны. Тем более у него сестра — некромантка. Их нужно опасаться. Так что теперь можем забыть об этом тайном лазе. Надеюсь, что оборотень не видел твоего лица?
— Нет, я был осторожен. Но что же теперь делать? — промямлил парень.
— Думаю, что я сам займусь организацией следующего нападения и привлеку третью сторону, чтобы не дай боги на нас не пало подозрение, — мужчина к концу разговора успокоился, нахмурился и уже начал формировать в голове новый план по избавлению от королевы и ее дочери.
— Но ведь мы и так позаботились о том, чтобы пустить пыль в глаза принцессе и королеве. Господин, вы придумали поистине коварный план, — подобострастно начал заглядывать в глаза рыжий парень.
— Еще бы, — усмехнулся тот. — Пришлось даже жертвовать собственными союзниками. Проваливай! Мне надо подумать и все устроить.
— А какова будет моя задача? — парень мечтал выслужиться и заслужить расположение своего господина.
— Твоя задача собирать информацию из дворца. Каким образом ты это сделаешь, меня не интересует. Но чтобы ни одна мелочь не укрылась от тебя, — господин нахмурился и прожег трясущегося парня взглядом.
— Но, мой господин, я выяснил, что все живущие во дворце принесли принцессе клятву верности. А стражники Ромнул и Дарат не могут вернуться во дворец, ведь именно они оставили принцессу умирать в шахте. Мне не от кого получать информацию.
— Дурья твоя башка. Так подумай. Клятва верности предполагает не нанести умышленного и целенаправленного вреда хозяйке ни словом, ни делом. Но кто сказал, что слуги не шепчутся и не сплетничают? Разговори парочку хорошеньких служанок, охмури и аккуратно выведай информацию. Почему я должен тебя учить, в конце концов? — мужчина хлопнул ладонью по столешнице.
А парень, дёрнувшись от громкого звука, понял, что пора бы и честь знать.
— Вы, как всегда, умны, хозяин. Благодарю за подсказку, так и поступлю, — парень подошел и, опасаясь оплеухи, все же схватил господскую руку и поцеловал ее, заверив в том, что все будет исполнено в наилучшем виде.
— Иди. Жду с новостями. Запоминай каждую мелочь, даже если будешь думать, что это незначительная деталь. Для меня она может оказаться решающей, помочь в моем деле и стать мои козырем.
— Я понял вас, хозяин, — тихо произнес парень, поклонился и, не разгибаясь и не поворачиваясь спиной, покинул кабинет высокопоставленного вельможу.
А тот, когда захлопнулась дверь, откинулся на спинку глубокого и удобного кресла, сплел пальцы рук и положил на них подбородок, поглаживая его большими пальцами. Это была излюбленная поза мужчины, которая позволяла ему глубже думать. Страшно было даже представить, до чего он может дойти в желании добиться своей цели.
    
Глава 13
Роланд
 
Я стоял и смотрел в окно, но ничего не видел. Все мои мысли были далеки от красот дворцового парка, куда и выходили мои окна. Даже закат не радовал, как и быстро наступившие сумерки. Потому что мысли не давали покоя.
Я в этом дворце живу всего неделю, а такое впечатление, что целую жизнь здесь провел. И что не день, то происшествие. Хорошо, хоть последние дни выдались спокойными. Впрочем, вряд ли их можно назвать спокойными. Борьба с самим собой тоже отнимает немало сил. Особенно, когда не понимаешь, почему твоя вторая ипостась вдруг так рвется посмотреть на некромантку. Да и что может привлекать моего ящера? Ума не приложу!
Я стал думать, и мысли мои снова свернули не туда. Сам себе и ответил на свой же вопрос. Она — симпатичная, дерзкая, совершенно не обращает на меня внимания, обладает редким даром, а как пахне-е-т. Превосходно, потрясающе, неповторимо. Может быть, в их мире у всех женщин такой запах? Я тяжело вздохнул.
Следует принять холодный душ и наконец перестать думать о некромантке. Вот же драконьи крылья, за что мне это?! Сильно сжал зубы. Ледяная вода точно поможет прочистить мозги. А еще отвлечет меня от мыслей: почему я преподношу дары человечке. Знала бы она, что в начале я планировал просто заказывать ей тушки зверей нашего мира, то после первого худака понял, что сам хочу охотиться и преподносить ей дары. Пусть она и не ест их, как наши драконицы, ожидающего своего мужчину с охоты, но ей они тоже будут интересны. Вот же дорхов гребень! О чем я только думаю?
Так хотелось бы увидеть ее лицо, когда на том жутком столе каждое утро под стазисом ее ожидал очередной хищник нашего мира. Я мечтательно оскалился, а потом нахмурился.
Наверняка мой дракон просто не желает стать подопытным на ее столе, поэтому и ведет себя так: желает лично охотиться и приносить дары. Лучше буду верить в эту ложь, чем в ту правду, от которой все чешуйки становятся дыбом.
Я стоял под душем до тех пор, пока клыки не стали отбивать чечетку. Вышел, на мокрое тело набросил халат и пошел в комнату. Вот дорх! Отец! Придётся держать себя в лапах и не выдавать свое состояние. Отец проводил меня хмурым взглядом, который ничего хорошего мне не сулил. Я быстро облачился в обычные просторные штаны, рубаху, отбросил халат и развернулся к родителю. Сел напротив него в кресло, сцепил руки и приподнял бровь.
— С чем пожаловали, отец? Что-то с матушкой? — решил сбить родственника с мысли.
Только вот он даже ухом не повел, откинулся на спинку кресла и прищурился. Мой дракон практически оскалился от такого внимания. Пришлось заглушить рычание, хотя раньше он так не реагировал на отца.
— Что происходит, Роланд? Я разве тебе не говорил, чтобы в этом дворце ты ни с кем не контактировал более того, как требуют правила приличия? Никаких отношений и привязанностей. А что узнаю я? Что ты чуть ли каждый день летаешь на охоту, но не для собственного азарта, а для этой… некромантки! — последнее слово он буквально выплюнул и сжал кулак правой руки.
— Поуважительнее, отец. Эта некромантка спасла мне жизнь и жизнь моей матери, — не сдержал глухого раздражения я.
Отец усмехнулся.
— Ничего бы с вами не случилось. Мы — драконы. Но ты, похоже, забыл об этом.
— К чему ты ведёшь?
— К тому, чтобы ты перестал пресмыкаться перед человечкой и делать ей подношения.
— Это просто жест вежливости, чтобы она не заинтересовалась моими сородичами. Исключительно из этих соображений я приношу ей тушки животных, — процедил сквозь стиснутые зубы, отпираться, что это не я подкидываю ей зверей, не стал.
Отец уже в курсе и просто так голословно не стал бы предъявлять претензии. Но то, что он вообще завел этот разговор, уже раздражало мою вторую ипостась. Мы сами решим, что нам делать.