Девочка для Маршала

Маршал сел в кресло и снова погрузился в свой планшет, что-то вычитывая и внося какие-то правки. Я почувствовала невероятную неловкость. Вскоре послышались шаги и через несколько секунд в гостиной появился мальчишка, одетый в шорты и обычную белую футболку. На той фотографии, что мне показывала Нина, Алекс был чуть помладше.
Я застыла на месте, когда увидела мальчика вблизи. Он был копией Кира. Правда, маленькой еще. Глаза. Линия бровей. Скулы. Даже походка. Почти в каждой черточке Алекса так отчётливо был заметен Кир.
Мальчик с любопытством посмотрел на меня, но в первую очередь подошел к своему отцу, чтобы пожать ему руку. Это было так по-взрослому. Кир спрятал планшет в чехле и взглянул на своего сына. Они обменялись рукопожатием. Никаких крепких объятий и улыбок. Но и напряжения я не ощутила. Кир не умел иначе. И даже тот факт, что перед ним стоял его собственный сын ничего не менял. Но и безразличия в серо-голубых глазах Маршала я не увидела. Снова эта сосредоточенность, словно он пытается понять, проанализировать.
— Привет, пап, — мальчик владел русским, но ощущался акцент.
— Привет, сын, — Кир, осмотрел Алекса, словно искал в нем какие-то повреждения. — Знакомься. Ляна.
Мальчик повернулся и внимательно посмотрел на меня, почти как его отец, только взгляд Алекса был любопытным и тёплым.
— Привет, Ляна, — мальчишка и мне протянул свою небольшую ладошку.
— Привет, Алекс, — я присела на корточки и охотно ответила на рукопожатие. — Как настроение? — это первый вопрос, который выдал мой мозг. Я не знала, как нужно правильно общаться с детьми.
— Отличное, — Алекс продолжал рассматривать, будто изучая. — Я недавно вернулся с тренировки и только что покушал.
— С тренировки? И чем ты занимаешься? — я улыбнулась и взгляд ребенка тут же заметно потеплел.
— Плаванием.
— Супер. А я вот плохо плаваю.
— Но ведь в этом нет ничего сложного, — Алекс удивлённо взглянул на меня.
— Думаешь?
— Конечно! Вам нужно у моего тренера взять несколько занятий. Он быстро всему научит.
— Возьму на заметку, — я выпрямилась.
— А где тётя Нина? — Алекс вопросительно посмотрел на отца.
— Пока что в отъезде. Побудешь с нянями, — Кир сжал пальцы в замок. — Покажи все свои домашние задания. Ты сделал их?
— Да. Конечно. Еще вчера, — Алекс развернулся и побежал, должно быть, в свою комнату.
— Садись, — Кир указал жестом на кресло, что стояло рядом с его.
Я села. Несмотря на такой почти деловой формат взаимоотношений Маршала с сыном, в воздухе витала спокойная атмосфера. Отсутствовало напряжение или скованность. Алекс, кажется, отлично взаимодействовал со своим отцом и не выглядел несчастным.
Когда мальчик принес все свои тетради с домашним заданием, Кир принялся тщательно проверять каждое из них, внимательно слушая пояснения сына. Они удивительным образом отлично взаимодействовали друг с другом. Представить рядом с ним растрёпанную и дрожащую Алину совершенно не получалось. Но всё же… Она ведь мать мальчика.
Киру внезапно кто-то позвонил. Он отложил в сторону тетрадки, поднялся с кресла и ушел, чтобы ответить на звонок.
— Вы новая жена моего папы? — спросил Алекс, перебирая между пальцами карандаш.
Этот вопрос оглушил меня. Сразу дать ответ на него я не смогла.
— Нет. Не жена.
— Но, если он не с моей мамой, значит, у него появилась новая жена, правильно? — мальчик со всей серьезностью посмотрел на меня. Боже, как же он похож на Кира! Даже мурашки по коже пробежались от осознания этой простой истины.
— Иногда мамы и папы не живут вместе не потому, что у кого-то из них появились новые мужья или жены, — аккуратно ответила я.
— А почему тогда? — брови Алекса совсем чуть-чуть нахмурились.
— Не знаю, — я пожала плечами. — Так складываются обстоятельства. Бывает так, что жить по отдельности намного лучше. Тогда мамы и папы не ссорятся.
Мальчишка задал слишком сложный вопрос, чтобы я смогла дать достойный ответ. Поэтому пришлось судорожно подбирать слова.
— Мой папа никогда ни с кем не ссорится. Он никогда не кричит, — Алекс бездумно полистал одну из тетрадей.
— Ты любишь папу?
— Да, — не задумываясь, ответил мальчик. — Скучаю по нему. И по маме скучаю, — что-то в его голосе задрожало.
Я не хотела расстраивать ребенка, поэтому решила немедленно сменить тему:
— А чем ты еще занимаешь, кроме плавания?
— Уроками. Гуляю. Рисую.
— Рисуешь? И что именно ты рисуешь?
— Всякое. Машины, самолёты, — Алекс почесал затылок.
— Как замечательно! А покажешь что-нибудь из своих рисунков?
— Да, конечно, — охотно согласился мальчик.
Алекс принес целую стопку своих рисунков. Они были по-детски милыми. Пусть и неаккуратно разукрашенными, но прослеживалось старание, с которым ребенок вырисовывал все эти машинки и самолёты.
— Мне нравится. Очень красиво, — похвалила я Алекса, возвращая ему рисунки.
— Правда? Тогда возьмите один из них. Дарю.
— Спасибо.
Я выбрала рисунок маленькой красной машинки, рядом с которой, судя по всему, стояли отец, ребенок и чуть в сторонке мама.
Вернулся Кир. Он продолжил проверять домашнее задание. Позже Алекс рассказал ему о своих занятиях в бассейне. Я остро ощутила, что мальчик хотел добиться похвалы от отца, но Маршал был непоколебим.
Позже к нам пришла няня, чтобы забрать и уложить ребенка спать. Алекс не хотел уходить, это было заметно невооруженным глазом. Но он пожал на прощание отцу руку, попрощался со мной и послушно ушел.
— Твое мнение? — спросил меня Кир, когда мы остались наедине.
— По поводу?
— По поводу Алекса, — он взглянул на меня.
— Хороший мальчик. Очень похож на тебя. Между вами ощущается связь. Кажется, вы отлично понимаете друг друга.
— С ним легко, — Кир потёр подбородок. — Контактировать.
— Только ему тебя и матери не хватает.
— Присутствие расстояния между мной и Алексом пойдет ему исключительно на пользу, — твёрдо заявил Кир. — Мне захотелось, чтобы ты его увидела.
— Спасибо за доверие, — я заправила прядь волос за ухо и осмелилась опустить свою ладонь на ладонь Маршала. Он не возражал. — Думаю, ты несправедлив к себе. Ты не такой уж и плохо отец. Алекс тянется к тебе. И всё же подумай над тем, чтобы найти компромисс с женой.
Кир ничего не ответил. Но его тёплые длинные пальцы крепче сжали мою руку.
Этой ночью я осталась дома у Маршала. Он снова прижимался всем своим телом ко мне. Снова проникал так глубоко в меня, что казалось, будто хочет навечно остаться где-то под кожей. Один вдох на двоих. Одна секунда для падения. Серебро и зелень. Лёд и огонь. Мы были разными. Абсолютно. Но именно это притягивало нас друг к другу.