Девочка для Маршала

Небо заволокло белесыми мазками облаков, но я всё равно отчётливо видела солнце и проблески ясной лазури. Снова послышался вой сирены и через несколько секунд по дороге мимо моей квартиры пронеслась машина скорой помощи, а за ней и полицейская.
Отпрянув от окна, я вернулась к кровати и включила ноутбук, с которым ночью и уснула. В Нью-Йорке было семь тридцать утра, значит у нас уже давно день. Нужно было списаться с Евой, чтобы ни она, ни мама не волновались о том, где я пропала. Потом нужно обязательно созвониться по видеосвязи с папой.
Я быстро напечатала сообщение сестре, в общих чертах обрисовав ситуацию. Затем набрала отца. Его долго пришлось обучать всем хитростям современных средств коммуникации. Папа в некоторых вещах остался довольно старомодным. Но зато теперь обращался со смартфоном не хуже любого подростка.
— Пап, привет, — я улыбнулась и удобней устроилась в кровати.
— Привет. Куда это ты пропала? Снова бесконечные фотосъемки? — папа тепло мне улыбнулся в ответ.
— Да, всё, как всегда, — я глубоко вздохнула и поджала губы.
Единственный человек, который умел безошибочно меня считывать — это отец. Он всегда очень чутко меня ощущал. Может, это связано с тем, что мы очень друг на друга похожи? Не знаю. Но если матери я еще могла попытаться в чем-то солгать, то с папой всё обстояло совсем иначе.
— Что-то случилось? — тут же спросил он и немного нахмурился.
Я совсем не хотела, чтобы папа переживал из-за меня. Вообще я всегда была за то, чтобы отгораживать родителей от своих проблем. Потому что мама и папа у меня одни и их нужно беречь.
— Пап, в моей жизни появился один мужчина, — осторожно начала я, подбирая правильные слова. — Всё это случилось неожиданным и пугающим образом.
— Он тебя обидел? — первое, о чем спросил папа и нахмурился еще больше.
— Нет-нет. Не обидел, — поспешила ответить я. — Хотя иногда его поведение меня жутко настораживает.
— Ляна, не томи, иначе мое сердце не выдержит, — папа придвинулся ближе к камере телефона, будто в попытке проникнуть в середину экрана и через секунду оказаться уже рядом со мной.
— Он старше меня, и он странный. По логике я должна его бояться. И так оно и было. Но позже я почувствовала интерес к нему, к образу его жизни. Страх рассеялся, и я не знаю, нормально ли то, что со мной происходит? Все вокруг твердят, что просто нужно проще относиться к ситуации, что всё в норме.
— А твое какое мнение по этому поводу?
— Я не умею ко всему относиться проще. Всё так неоднозначно. Он не такой, как все и меня это влечёт. Ну знаешь, это как найти какой-нибудь новый паззл, в котором очень много фрагментов. Этот паззл сложный, но ты не можешь отказать себе в желании попытаться его собрать и увидеть всё картинку целиком. Я испытываю нечто подобное и мне это кажется нелогичным.
— Ляна, мы же не роботы, чтобы оперировать исключительно логикой. Если бы людьми двигала одна только логика, то, возможно, всё в наших жизнях складывалось куда проще. Но мы те, кем нас создала природа. Меня волнует то, насколько он тебя старше?
— Пап, можешь не переживать, он не старик столетний. Может, тридцать пять лет, плюс-минус несколько лет.
— Ты даже точно не знаешь, сколько ему лет? — удивился папа.
— Говорю же, что всё не так уж и просто. Он далеко не бедный человек. Влиятельный.
— И женатый.
— Нет.
— Это он тебе так сказал?
— Мы об этом не говорили. Я в интернете нашла о нем информацию.
— Господи, Ляна, ну какой интернет? — папа покачал головой. — Этот мужчина непременно женат. Увидел тебя и решил воспользоваться. Ты ведь у меня красивая девочка. Но не хватало, чтобы ты влюбилась в какого-нибудь богатого подонка.
— Я не влюблена, пап! Между нами, ничего не было, — я смущенно отвела взгляд в сторону. — Говорю же, он странный. Не такой, как все. И я это говорю не потому, что превратилась в слепую влюбленную дурочку.
— А ты с матерью обсуждала этот вопрос?
— Вскользь. Но ты знаешь ее, она мои слова сочтет глупыми и скажет, что ничего не нужно бояться. И вообще в моем возрасте уже детей давно рожают.
— Это верно. Но я так тебе скажу. Испытывать интерес — это неплохо. Просто для тебя всё это в новинку. Естественно, ты растеряна. Но, как отец, я скажу, что мне не нравится вся эта ситуация. Если не знаешь, что у человека в голове, то могут возникнуть неприятные последствия. Лучше не ввязываться тебе в эту историю, Ляна. Вокруг тебя есть столько парней-сверстников.
— А что, если я уже ввязалась в эту историю? — я снова посмотрела на отца.
— О чем это ты? — насторожился он.
— Я не дома, пап. Мы сегодня ночью прилетели в Нью-Йорк.
— Что?! Ляна, сколько вы вообще знакомы?!
— Совсем немного.
— Такие авантюры в духе Евы. Но ты ведь совсем не такая. Я начинаю переживать!
— Значит, со мной что-то не так?
— Почему ты думаешь, что с тобой что-то не так? Просто ты поступаешь безрассудно, и я не хочу, чтобы тебе кто-то причинил вред.
— Пап, не нужно переживать, пожалуйста. Я просто хотела попросить у тебя совета.
— Давать советы по поводу отношений я не могу, потому что не знаю всех тонкостей вашей связи. Но как родитель, говорю, что лучше тебе вернуться домой, пока не поздно. Если проблема в деньгах, то я могу взять на себя этот вопрос.
— Нет, пап, ничего не нужно. Спасибо.
— Ляна, послушай, — немного помолчав, продолжил папа. — Ты у меня замечательная умная девочка. Я тебя хорошо знаю и так же знаю, что ты никогда не тяготела совершать глупые или откровенно неадекватные поступки. Не знаю, как это объяснить, но бессмысленные риски и сомнительные компании — это совершенно не твоя история. Так что… Так что, если ты считаешь и чувствуешь, что этот мужчина тебе интересен и есть в нем, то что тебя влечет, значит, это не просто так. Но всё равно ты должна быть осторожной.
— Хорошо, пап. Я буду осторожной, можешь в этом не сомневаться. Каждый день буду присылать тебе видеоотчёт, чтобы ты не переживал.
— Просто береги себя, Ляна. Если что-то пойдет не так, сразу же звони мне, ясно? Или матери.
— Да, я поняла. Люблю тебя.
— И я.
После разговора с папой мне стало значительно спокойней и легче. Я немного разобралась в себе и поняла, что поступаю верно, раз прислушиваюсь к своим ощущениям. Мой страх и в самом деле был продиктован именно неизвестностью и невозможностью считывать эмоции с лица Маршала.
Внезапно на первом этаже громко хлопнула входная дверь. Я быстро сбежала вниз по лестнице и встретила в коридоре Елену. Она выглядела непривычно радостной и какой-то расслабленной. По-настоящему. Без фальши.