Девочка для Маршала

Приняв предложение девочек, я встала из-за стола. Мы тут же направились в дамскую комнату. Она была узкой, но длиной, с рядком кабинок по одну сторону и рядом умывальников — по другую. Над каждым умывальником висело овальное зеркало. Кристина подошла к одному из них и принялась подкрашивать губы. Вика скрылась за тонкой дверью туалетной кабинки.
— Значит, ты у нас девочка Маршала? — поинтересовалась Кристина и быстро глянула в мою сторону.
— Не знаю, — я отошла к сушилкам для рук. — Не думаю. Во всяком случае я себя таковой не считаю.
— Главное, что таковой тебя считает сам Маршал, — Кристина спрятала губную помаду в сумочку и вынула небольшую расчёску.
— А ты его знаешь? — немного помолчав, решилась спросить я.
— Лично — нет. Мой с ним иногда пересекается. Да и Викин тоже.
— И он всегда такой? — продолжила я свою осторожную атаку.
— Какой? — Кристина вопросительно посмотрела на меня. — Отмороженный?
— Можно и так сказать, — уклончиво произнесла я.
— Да, — ответила Вика, выйдя из туалетной кабинки. — Характер такой у него. Ни споить его невозможно, ни соблазнить. Пока со своим не начала интрижку, пыталась пару раз с Маршалом этим. Непробиваемый.
— Может, он гей? — спросила у Вики Кристина.
— Нет. Вряд ли, — Вика включила кран и принялась мыть руки. — Он тот еще самец. Это прям на уровне инстинктов ощущается. Просто он не такой, как наши.
— Да, пожалуй, ты права, — согласилась Кристина.
— Маршал редко когда с девушками появляется. Ты вторая или третья, которую я лично вижу, — заявила Вика и подошла ко мне, чтобы высушить руки. — Как удалось его на крючок взять? — спросила она, когда сушка выключилась.
— Никак, — я пожала плечами. — Он сам… взял меня на крючок.
— Ого! — Вика обменялась с Кристиной удивленными взглядами. — Серьезно? Или ты прикалываешься?
— Серьезно.
— Ничего себе! — Воскликнула Кристина. — Тебе крупно повезло, дорогуша.
— Я в этом очень сомневаюсь.
— И зря. Прошлые его девушки не жаловались. Деньгами снабдил их будь здоров. Да и в постели он хорош. Да, на своей волне мужик, ну ничего страшного. Красивый ведь. Не маньяк. Не садист. Да, может, в голове что-то поломалось, так это не страшно. Что еще нужно для счастья?
— Ты лучше не дёргайся лишний раз, — вдруг серьезным тоном предупредила меня Вика. — Сделай, как он хочет и всё будет замечательно.
— Он может навредить?
— Не знаю, но судьбу лучше не испытывай. Мой вот с ним вообще конфликтовать не хочет. Хотя тоже уже не первый день в бизнесе.
— Короче, воспринимай это, как небольшое секс-приключение, — предложила Кристина. — Увидела акулу, лучше не дёргайся, — она звонко засмеялась и продолжила приводить в порядок свою прическу.
Мне же стало как-то совсем уж не по себе.
— Костюмчик у тебя отпадный, — подметила Вика и посмотрелась в зеркало. — Эффектно.
Я спрятала руки в карманах брюк и смущенно посмотрела на себя.
— Да, мне тоже нравится.
— Слушай, а это не у Маршала был сумасшедший папаша? Я где-то об этом слышала, — спросила у Вики Кристина.
— Не знаю. Я сплетням не верю. Правды в них со спичечную головку. Но что-то подобное я тоже слышала.
— А вы… со своими мужчинами долго в отношениях? — аккуратно спросила я, чувствуя, что из-за разговора о Маршале у меня мороз по коже забегал.
— Отношения? — хохотнула Кристина. — Мой просто трахает меня и даёт за это деньги. Ну, может, у Вики всё немного посерьезней.
От такой откровенности я даже опешила.
— Не парься. Меня это не смущает, и ты не смущайся, — подбодрила Кристина. — Меня всё устраивает и его тоже всё устраивает. Всем хорошо.
— Крис, — шикнула на девушку Вика, заметив мое смущение. — Ты не такая, как мы, — заметила она. Поэтому это так тебя и удивляет. Да уж… Не хотела бы я оказаться на твоем месте. Парень хоть есть?
— Нет. И не было.
— Так ты девственница? — спросила Кристина.
— Да, — нехотя ответила я.
— О! Да уж. Первый раз и сразу к Маршалу.
— Крис, да не пугай ты ее. Слушай, как тебя зовут? — поинтересовалась Вика и закинула тоненький ремешок сумочки себе на плечо.
— Лилиана. Ляна.
— Я тебе так скажу, Лилиана, Маршал туда-сюда и улетит в свою Америку. Так что не волнуйся. Понимаю, ситуация для тебя эта новая, страшная и всё такое. Но это реальность. У таких, как Маршал или наших мужиков свои тараканы в голове. Стандартная личная жизнь — это не про них. Они ворочают огромными деньгами и остальные люди для них не больше, чем просто пыль. Ты симпатичная, а мужикам нравится красивая обёртка. Поэтому лучше перетерпи. Меньше проблем будет.
Я хотела запротестовать. Слова застряли уже на кончике языка, но я себя сдержала. А что я скажу? Что это неправильно и чудовищно? Это мне так кажется. Кристина, например, всем довольна. Это ее выбор. Но мне ведь выбора никто не давал. Именно в этом и заключалась вся проблема. Я не понимала, как так можно цинично вести себя с людьми. А Маршал явно не понимал, зачем давать выбор тому, кто исполняет всего лишь роль эдакого персонального арлекина. Похоже, мы с Маршалом выросли в разных реальностях.
— Всё, идемте, — решительно заявила Кристина. — Хочу что-нибудь выпить в баре. Ты с нами?
— Да, но пить не буду.
— Это неудивительно, — Кристина закатила глаза. — Маршал себе других девочек и не выбирает.
Мы вышли из уборной и двинулись в сторону бара. Играла громкая музыка, а на пилонах уже извивались красивые стройные и подтянутые девушки.
— А как же любовь? — спросила я, когда мы сели за широкой глянцевой барной стойкой.
— А что любовь? — спросила Кристина и жестом подозвала бармена.
— Разве можно без нее или хотя бы без элементарной симпатии лечь в одну постель с мужчиной?
— Можно! Еще как можно! — хохотнула Кристина. — Любовь — это бабушкины сказки! Нет ее. Есть деньги и секс, всё остальное придумали сумасшедшие романтики, чтобы жизнь не казалась такой уж дерьмовой.
— Ты влюблялась? — спросила меня Вика, пока Кристина делала заказ.
— Серьезно — нет.
— И не нужно. Ничего хорошего в этом нет.
— Почему?
— Сердцу потом ничего приказать не сможешь. Любовь не подчиняется приказам рассудка. И лечь под мужчину без любви покажется тебе ничем, в сравнении с тем, когда любимый мужчина ляжет в постель с другой.
Весь наш разговор ярким отпечатком запечатлелся в моей памяти. Здесь было над чем порассуждать, только пока что некогда.