Лето в маленькой пекарне
Вдруг раздался какой-то шум. Молодые женщины обернулись. Они сидели в стороне от «Маленькой пекарни на Бич-стрит»; Полли не хотелось, чтобы появился Малкольм и начал орать на нее просто потому, что она находится в месте с тем же почтовым индексом, если у Маунт-Полберна вообще был свой почтовый индекс. Да, подруги расположились на набережной довольно далеко от магазина и тем не менее услышали доносящийся оттуда громкий голос.
Это был Джейден; он стоял на пороге, срывая с себя фартук, его круглое лицо сильно покраснело. Он швырнул фартук обратно в открытую дверь и решительно двинулся прочь со словами:
– Я увольняюсь, потому что вы настоящий ублюдок!
– Ух ты! – воскликнула Полли.
Она ни разу в жизни не видела Джейдена рассерженным.
– Я увольняюсь, и никто не станет работать у такого урода, как вы!
Полли вскочила и бросилась к Джейдену:
– Эй, милый, ты в порядке?
– Он негодяй! – заявил Джейден, шагая ей навстречу. Он был просто вне себя. – О… что это, поджаренный кекс?
– Он самый, – подтвердила Керенса. – И ты его получишь, если сядешь и посвятишь нас во все отвратительные подробности этого инцидента.
Тут в дверях пекарни возник Малкольм, и Полли, оглянувшись на него, поняла, что и без лишних объяснений видит источник и суть проблемы.
Рука Малкольма по-хозяйски лежала на шее Флоры.
Полли задохнулась от изумления. Флора выглядела такой же равнодушной, как всегда, зато толстые губы Малкольма расплывались в победоносной улыбке, и он самодовольно погладил ее плечо.
Полли недоверчиво покачала головой.
– Невозможно, – сказала она. – Флора предпочла Малкольма? Да как он посмел коснуться своими грязными лапами такой прекрасной девушки?
Джейден явно готов был расплакаться.
– Что случилось, Джейден? Причина в том, что он ее босс? Он приставал к ней, угрожал, было что-то подобное?
Джейден покачал головой:
– Нет. Это потому, что она, по ее словам, устала от всех этих стихов, цветов и тому подобного. Я думал, девушкам нравятся стихи и цветы.
– Флора не такая, как все девушки.
– Да, – вздохнул Джейден. – А знаете, что сделал ОН?
Полли снова покачала головой.
– Купил ей миксер.
– Ей хочется печь, – догадалась Полли. – Он не против? Она могла бы спасти магазин, если бы он разрешил ей заниматься выпечкой.
– Нет, он сделал это ради смеха. Ей не позволено печь там.
– НУ И ТИП!
– А ты знаешь, что он играет на трубе?
– Да, я знала, – ответила Полли.
– Он ей серенады играл! У нее под окном!
– На трубе?
– А я умею играть только на ложках.
– Многим людям нравятся ложки, – сказала Полли, стараясь его утешить.
– Флора сказала, что, по ее мнению, ложки – это хлам, – возразил Джейден. – Вот только труба вряд ли нравится ей больше. Зато ей нравится миксер. И еще она говорила, что Малкольм с ней серьезно разговаривает, а остальные несут чепуху.
– Ох, Джейден, – вздохнула Полли. – Это чертовски паршивая новость. Мне очень, очень жаль.
Джейден громко фыркнул.
– Да мне плевать! – заявил он. – Все равно они продают дрянь. Отвратительную. У всех от нее запор, от этого белого вроде как хлеба. Никому от него никакой пользы. От него изнутри распирает. Надеюсь, и его самого распирать начнет, – с горечью добавил Джейден, оглядываясь на пекарню. И повесил голову. – А она такая КРАСИВАЯ! – мрачно закончил он.
Полли подумала о прекрасной Флоре. Ей всегда казалось, что красота позволяет быстро получить что угодно, не только миксер.
– Но почему бы ему не разрешить ей печь в его магазине? – произнесла Керенса, качая головой.
– Он сказал, что не хочет, чтобы она портила свои красивые ручки, – пояснил Джейден. – Но ты же не бросишь свое дело, нет? – с надеждой спросил он у Полли.
– Ну, это я могу обещать, причем вовсе не чувствую себя виноватой, – сказала Полли, которая утром едва отбилась от покупателей. – Но при всем при том я не хотела бы, чтобы ты лишился работы.
– А могу я работать у тебя? – воззвал Джейден. – Можно заглянуть в твой фургон? Мне это запрещалось. Малкольм все запрещает. Ты уж извини.
– Все в порядке, – отмахнулась Полли, с сожалением припомнив первые дни работы, когда рядом не было ни одного дружеского лица. – Я понимаю. Но, Джейден, я пока не могу платить тебе как следует, мой бизнес только начал развиваться… Наверное, ты мог бы несколько дней в неделю приходить по утрам, чтобы немного прибраться, но на этом все. Я даже не знаю, продержатся ли продажи на таком уровне и дальше.
– Конечно продержатся! – возразила Керенса. – Тебе только и нужно было, чтобы люди узнали, как ты хороша. Но теперь-то они знают!
Полли улыбнулась:
– Спасибо, Керенса. – И коснулась руки подруги.
– Я все сделаю! – пообещал Джейден. – Я вычищу у тебя всю грязь! А потом свалю все ему под дверь.
– Ни за что! – запротестовала Полли.
Пусть пекарня уже не принадлежала ей, она все равно любила красоту светло-серого фасада; он не утратил для нее своего очарования, хотя она больше не могла переступить этот порог.
– Ладно, – согласился Джейден. И тихо добавил себе под нос: – Ну, может, в его машину.
– Если тебе удобно, приходи утром пораньше, – сказала Полли. – Но работы будет совсем немного, жаль.
– Я не против, – ответил Джейден. – На что угодно согласен, лишь бы подальше от этого демона.
Керенса улыбнулась подруге:
– А когда возвращается Хакл?
Настроение Полли тут же упало.
– О боже… Не спрашивай.
– Ах! – вздохнула Керенса.
– Я уже не могу ждать! – заговорила Полли. – Мне нужно, чтобы он вернулся! Поскорее! Вообще-то, прямо сейчас. Я тут уже просто начала стариться в одиночестве.
– Ладно, я приду в пять, – мужественно заявил Джейден. – И заодно узнаю, не нужен ли еще кому-то ночной работник.
– Спасибо, Джейден, – сказала Полли. – Знай, все будет в порядке, обещаю.
Распрощавшись с Джейденом, подруги смотрели, как он медленно поднимается на холм.
– Будет ли у вас все хорошо? – тихо произнесла Керенса. – Вы были первыми в списке пар, за которых я меньше всего переживала.
– Я не знаю, – ответила Полли, обхватывая колени руками. – Действительно не знаю.
Она вспомнила прошлый год, когда Хакл предположил, что ей, возможно, захочется перебраться с ним в Саванну, жить легкой и беззаботной жизнью американской девушки, предоставив ему обо всем заботиться. И без сомнения, это был призыв к мысли, что можно не думать о деньгах или не сталкиваться с такими абсолютными уродами, как Малкольм… Как раз в этот момент Полли вдруг услышала звук трубы, заигравшей где-то вдалеке, и подавила тяжелый вздох.