Лето в маленькой пекарне
– Это ваш последний шанс, – предупредил он.
– Я рискну, – ответила Полли.
– Вы храбрая, – сказал Эван. – По-настоящему храбрая. Я бы пожелал вам удачи, но это… это просто невозможно. Я лишь надеюсь, что ваша попытка вас не убьет.
– Спасибо, – поблагодарила его Полли, когда они закончили оформление.
Уезжая, она оглянулась на Эвана через заднее окно. Тот провожал ее взглядом и мрачно покачивал головой, осуждая глупую самонадеянность Полли.
– Вперед, Нэнси! – сказала Полли, поглаживая рулевое колесо с отделкой под дерево. – Посмотрим, сможем ли мы, девочки, лучше справиться с делом.
Возвращаясь на маяк, Полли думала о том, каково будет радоваться столь фантастическому событию – приобретению Нэн-Фур – в одиночестве, когда рядом нет Хакла, готового восклицать, как все это прекрасно, или Нила, который прыгал бы внутри и все изучал. Может быть, этим вечером маленький тупик найдет дорогу домой… К примеру, сначала залетит в прежний дом Рубена. Там ему тоже нравилось… Он вернется, Полли знала это.
Когда она наконец позвонила Хаклу, его голос звучал совершенно измученно, но при этом Хакл был весьма доволен.
– Ты действительно выторговала у него половину цены? – недоверчиво спросил он. – Полли, я надеюсь, ты ему ножки не показывала?
– Нет! – ответила Полли. – Просто оказалось, что я блестяще умею вести переговоры! Изумительно, да? Ты и не ожидал от меня такого.
– Мм… – промычал Хакл. – А как фургон выглядит под капотом?
– О, прекрасно! – воскликнула Полли.
Ей даже в голову не пришло осмотреть мотор, к тому же она все равно не знала, что там нужно проверять.
– Полли, – сказал Хакл, – ты врешь! Ты уверена, что на самом деле не притащила домой мешок волшебных бобов, которые собираешься посадить в саду, а тот человек тебе сказал, что из них определенно вырастет фургон?
– Нет, – возразила Полли. – Я бы послала тебе его фотографию, если бы при нашем Интернете это не означало, что она придет часиков эдак через восемь.
– Восемь часов – это прекрасно, – согласился Хакл. – Я ничего не имею против.
– Это не волшебные бобы.
– А может оказаться, что это две половинки разных фургонов, кое-как слепленные вместе?
– Я просто поверить не могу, что ты сомневаешься в моих изумительных способностях торговаться, – обиделась Полли. – Жаль, что я не сказала тебе, что купила его за четыре штуки, и не прикарманила разницу.
– Не только лгунья, а еще и жулик! – протянул Хакл. – Ты плохая девочка.
Полли улыбнулась:
– Я буду должным образом наказана, когда ты вернешься?
– О да! – подтвердил Хакл, глядя на огромную груду разных официальных бланков и документов, которые он привез домой из города и которые следовало оформить еще несколько месяцев назад. – Полагаю, да.
– А разве ты не можешь вернуться сейчас? Ведь у нас уже есть фургон. На оставшиеся деньги я бы закупила массу припасов. А Джейден говорит, что не понимает, почему я до сих пор не забрала из пекарни травы и специи, учитывая, что там теперь вообще не готовят свежий хлеб… это не будет кражей, их же все равно не используют, они просто так лежат. В общем, ничто не мешает мне начать работу, а тебе – вернуться домой.
– Бизнес не начинается так легко, – возразил Хакл. – Ты раньше очень беспокоилась о том, как запустить процесс. Так просто это не бывает. Может сто лет пройти, прежде чем у тебя появятся спокойные дни и выходные, и никто этого даже не заметит. К тому же еще не летний сезон. Тебе понадобятся наличные, чтобы держать все на ходу. И не забывай про муниципальный налог. И на оплату договора на телевидение, хотя я вообще понятия не имею, почему вы, британцы, должны платить за телевидение, это во-первых, а во-вторых – ты же все равно никогда телевизор не смотришь.
– Сила привычки, – пробормотала Полли. – И если ты не будешь платить, тебя посадят в тюрьму.
– Как я рад, что посвятил свою жизнь этому месту! – проворчал Хакл. Полли услышала, как где-то неподалеку от него хлопнула дверь и раздались чьи-то голоса. – Ладно, мне надо идти.
– Ох, ну да, и мне тоже, – озабоченно сказала Полли, хотя ей было совершенно нечем заняться весь вечер, кроме как бродить по пустому маяку, мельком поглядывая в телевизор с изображением ужасного качества, чувствуя себя одинокой и борясь с желанием (и наконец поддавшись ему) съесть весь оставшийся имбирный хлеб. – Пока, милый!
– Пока, – откликнулся Хакл.
Хакл выключил телефон и вернулся в фермерскую кухню. Клемми сидела там, в старом льняном платье, ее рабочие ботинки стояли у двери. Клемми выглядела уставшей, измотанной. Она посмотрела на Хакла и спросила с мягким южным выговором:
– Хакл, пока он был там, у вас… он… ну, у него была другая женщина?
Хакл вскинул руки.
– Об этом тебе лучше у него спросить, – сказал он. Ему совершенно не хотелось впутываться в подобные дела.
Кроткий взгляд Клемми стал еще печальнее. Она передала Хаклу огромную тарелку ребрышек с запеченным картофелем и вздохнула.
– Знаешь, ты могла бы и отказаться от фермы, – проговорил Хакл. – Как только я разберусь со всеми делами и она снова, скажем так, встанет на ноги. Почему бы не продать управление фермой как готовый бизнес и не вернуться в город?
Клемми покачала головой:
– Нет. Она наша. – Затем она взглянула на Хакла и прикоснулась к своему животу. – И это тоже наше.
Но пока что ничего не было заметно.
– Ох, Клем, – выдохнул Хакл.
У него сердце разрывалось при виде Клемми. Ему хотелось отыскать брата и вбить в него немножко здравого смысла.
– А он знает?
Клемми снова покачала головой:
– Я хочу сама ему сказать, лично.
Хакл горестно подумал о своем обещании Полли: разобраться во всем, заработать немного денег и сразу вернуться домой. И внезапно его возмутило то, что он застрял во влажной и жаркой Джорджии, в то время как Полли сидит на скале, наслаждаясь солнечным светом и прохладным ветром его любимого Корнуолла. Ему хотелось быть там, с ней.
Он убрал со стола за Клемми, уснувшей прямо в кресле. Укрыв ее одеялом, он ушел наверх. Но спать не мог. В крошечной запасной спальне не было кондиционера.
И он лежал без сна, слушая пение цикад, тревожась: а что, если Дюбоз вообще не вернется? Что ему тогда делать? Он мысленно перечислял те дела, с которыми нужно было управиться на следующий день. Хакл вырос на ферме, и он не испытывал иллюзий относительно тяжести такой жизни. Именно поэтому его мать отчаянно хотела освободить его от фермерского труда, отправить на работу в какой-нибудь офис. Но Хакл не мог сидеть взаперти. На самом деле ему хотелось… Воображение перенесло его в один из дней прошлого года – то был день рождения Полли, настоящий, а не тот нелепый, фальшивый. И именно тогда он наконец установил ту чертову ванну…