Лето в маленькой пекарне

Она все еще смотрела на фото, когда пришел Рубен. Полли тревожилась за него; ей казалось, что он может утратить свою фирменную развязность, самоуверенную манеру втолковывать всем и каждому, как он отлично справляется. Но беспокойство было напрасным; как раз в тот момент, когда она заказывала вторую порцию безбожно дорогого коктейля из бузинного ликера и имбирного пива, он явился в своих кроссовках из лимитированной коллекции от Канье Уэста (Рубен настолько часто упоминал об этом факте, что Полли удивлялась, как это его не разули), и его широкое веснушчатое лицо, словно нарисованное Норманом Роквеллом [15], было таким же оживленным, как всегда.
– Привет! – сказала Полли, радуясь, что видит его. – Как дела?
– Фантастически! – ответил Рубен. – Бодро преодолеваю мелкий спад!
– Вижу, – кивнула Полли. И посмотрела на улицу. – А как ты сюда добрался?
При этих словах Рубен слегка поморщился.
– Можешь ты поверить, что у меня отобрали мой «сегвей»? И как мне теперь передвигаться? – Он помахал рукой официанту, уставившемуся в свой телефон. – Кофе флэт-уайт!
– Хм… – пробормотала Полли, когда официант не сдвинулся с места, продолжая смотреть в телефон. – Он не твой служащий.
– Сейчас – мой, – возразил Рубен. – Пока я сижу в его кофейне.
– Да, но он вряд ли так на это смотрит, – сказала Полли. – Ты должен был сказать «пожалуйста».
– Почему я должен говорить «пожалуйста»? Я ему плачу за это. А если он действительно постарается, я должен буду дать ему чаевые.
Рубен произнес это громко – он всегда говорил громко, – и, похоже, это произвело впечатление, потому что бородатый официант не спеша оторвался от стойки.
Рубен с некоторым удовлетворением взял свой кофе, но и не подумал сказать «спасибо».
– Так ты не против неполной занятости? – спросила Полли.
Рубен покачал головой:
– Не говори глупостей. Я работаю больше прежнего. И наконец-то имею достаточно секса.
Посетители кафе сделали вид, что ничего не слышат. Это не слишком похоже на деловую встречу, подумала Полли. И еще: как это Рубен и Керенса умудряются иметь еще больше секса? Потом она вспомнила, как тоскует по Хаклу, и слегка покраснела.
– Ну, не важно, – сказала она и показала ему фургон, найденный в Интернете.
– О да! – воскликнул Рубен. – Мне он нравится.
– Так что мне делать? – спросила Полли. – Я имею в виду, как мне все организовать?
Рубен развернул к себе ноутбук.
– Что это за компьютер? Сколько ему лет? Это же просто хлам! Как ты вообще таким обходишься? Мой сделан из титана для НАСА. Весит четыре унции!
– Не знаю, что это такое, – терпеливо произнесла Полли.
– Ты его можешь поворачивать одним пальцем! А этот просто ужасен. Очень хочется купить тебе новый.
– А твой разве не забрали вместе со всем остальным? – поинтересовалась Полли.
– Хм… – промычал Рубен.
Он открыл новую электронную таблицу. Его пальцы двигались невероятно быстро.
– Итак, – сказал он наконец. – Бизнесплан сто один.
– Что значит «сто один»?
Рубен посмотрел на нее и усмехнулся:
– Не надо так нервничать, детка.
Полли снова посмотрела на фотографию фургона.
– Я уже вела дела, – проговорила она. – Немножко в этом разбираюсь. Просто… Многие начинания закончились неудачей. Кажется, вообще все развалилось.
– Не болтай глупостей, – сказал Рубен. – Конечно развалилось. Так все и работает. – Он ободряюще улыбнулся. – Ты знаешь, сколько раз я начинал с нуля, прежде чем натолкнулся на главное?
Полли покачала головой и пожала плечами.
– Девять! Девять чертовых раз! Но это было не важно, ведь я знал, что могу это сделать. И сделал. А потом все снова полетело к черту. – Он взмахнул ложкой и повысил голос. – Но ты продолжаешь! Ты возвращаешься к началу! И все, что тебе нужно, – это верить, что ты потрясающий!
– Я вроде как середнячок, – осторожно произнесла Полли.
– Ты живешь на обалденном маяке! Ты ПОТРЯСАЮЩАЯ! – заявил Рубен. – Ну, не такая потрясающая, как я, потому что у тебя никогда не было вертолета. Но в остальном…
Полли уставилась на него.
– Повтори! – потребовал Рубен.
– Не стану я это говорить! Я же британка!
– ПОВТОРИ! – Рубен повернулся к официанту, который теперь подпирал стену. – И ты это скажи. И вообще, убирайся прочь из этой кофейни и начинай делать то, чего по-настоящему хочется тебе и твоей бороде!
Невежливый официант вдруг встрепенулся:
– Я хочу стать режиссером монтажа в кино.
– Потрясающе! – решил Рубен. – Это самое потрясающее, чего можно захотеть! Так иди и делай это!
– Рубен! – остановила его Полли. – Это же не фильм «Волк с Уолл-стрит»!
– Все вокруг – этот фильм, – возразил Рубен, считавший его и непревзойденным шедевром, и источником вдохновения. – Ты хочешь этого или нет? Ты хочешь преуспеть? Ты хочешь изменить жизнь к лучшему или нет?
– Хочу.
– Тогда скажи это!
Полли вздохнула.
– Скажи это!
– Я потрясающая, – тихо произнесла Полли.
– Громче! – потребовал Рубен.
– Я потрясающая, – повторила Полли обычным тоном.
– ГРОМЧЕ!
– Я ПОТРЯСАЮЩИЙ! – внезапно заорал бородатый официант.
А потом сорвал с себя фартук, швырнул его на пол и торжественно вышел за дверь.
Рубен и Полли проводили его удивленными взглядами.
– Ага, бесплатные напитки, – сказал Рубен. – Потрясающе.

Они два часа просидели в кафе, голова к голове, составляя основы солидного, но гибкого бизнес-плана.
Полли многое узнала о графическом дизайне бизнеса от своего бывшего, пусть даже потом ничего не получилось. Она также кое-чего нахваталась, наблюдая за тем, как Джиллиан Мэнс управляется со счетными книгами – та была весьма квалифицированна; пожалуй, даже слишком. Старая пекарня продержалась благодаря разумному и уверенному управлению капиталом куда дольше, чем следовало. Полли гадала, не могла ли более ранняя отставка сделать жизнь миссис Мэнс счастливее и продолжительнее.
Но Полли не отвлекалась надолго; вскоре она полностью погрузилась в мир прибыли, убытков и возмещения расходов. Она до сих пор по-настоящему не наблюдала Рубена за работой. Он был всецело, абсолютно сосредоточен на ней, и его пристальное и ожесточенное внимание не ослабевало ни на секунду. Впервые Полли видела и понимала, как этот чокнутый завоевывал мир и почему вы не стали бы спорить с тем, что однажды он сделает это снова.