Егерь Императрицы. Крым

В августе у южных берегов Крыма замаячили паруса многочисленного турецкого флота. Обстановка становилась все более угрожающей.
– Ваше высокоблагородие, вестовой Никита от господина прапорщика подскакал. Говорит, что ханская свита готовится выходить на Судак, а потом она далее на Кафу двинется, – доложился Данила. – Совсем скоро мимо нас татары будут проскакивать.
– Рота, в ружье! – скомандовал Егоров. – Для всех быстрые сборы! Выходим на восточную дорогу. Плутонг Лужина идет первым, нас он пусть не ждет!
Вся сотня егерей, за исключением тыловой команды, вышла из русского лагеря в течение десяти минут.
За день большой сводный отряд проскакал весь степной участок и уже под самый вечер вошел в предгорья.
– Повелитель заночует в этом селении, – Тохтар показал плеткой на аул, расположившийся в межгорной долине. – Там есть небольшая крепость. Вы сами можете расположиться рядом, а я распоряжусь, чтобы вас накормили и предоставили кров.
– Ночь делим на четыре вахты. Сергей, у твоего плутонга будет первая и третья. Александр, твои смены остальные, – распределял ночное дежурство командир. – Плутонг Лужина отсыпается и выходит за два часа до рассвета по горной дороге. Его дело – проверить самые опасные места и потом следовать перед нашим конвоем чуть-чуть впереди. Наши ночные караулы несут службу на внешнем кольце перед крепостью, половина из них дежурит открыто, а все остальные таятся в секретах. Присматривайтесь, принюхиваетесь и прислушивайтесь ко всему, что творится рядом. Что-то у меня какое-то предчувствие нехорошее. И на душе маета.
Ночь, тем не менее, прошла спокойно.
– В ущелье только лишь птица кричала, – доложился утром Тимофей.
– Ага, а перед самым рассветом камни с горы скатились, – рассказывал Скобелев. – Мы с Колокольцевым и со всем его десятком туда быстрей побежали. Какой там, никого на склоне не углядели! Потом все тихо было. Назад когда к крепости шли, как раз нукер в нее возвращался. Чего, говорит, вы тут суетитесь? Спокойно же все вокруг! Я, дескать, всю дорогу проехал в горах и нигде никакой души не встретил.
– Нукер возвращался в крепость? – переспросил Скобелева Егоров. – А он что, при вас куда-то в ночь выезжал?
– Ну да, – кивнул прапорщик, – в нашу в самую первую вахту, как раз после полуночи. Родной аул тут у меня, говорит, хоть на часик хочу в него заскочить, родителей нужно повидать. Да это третий сотник, как его там, Раип. Вы его знаете. Приветливый сам такой, у него еще на левом ухе мочка срезана.
– Ну, может быть, может быть, – пожал плечами Лешка. – А как у вас, Сергей, все ли спокойно было?
– Да, так-то никто не шатался ни по аулу, ни тут, в крепости, – ответил тот задумчиво. – Мы как раз уже сменялись со своей последней вахты, когда дозорный плутонг Лужина на горную дорогу выходил. Вот только их и видели за всю эту ночь. А так вся ханская стража только лишь на крепостных стенах стояла и к нам сюда вообще не лезла. Наученные уже нашими егерями нукеры. Сколько раз их уже ночные секреты пугали. Ну и мы, конечно, к ним тоже не лезем.
Утром из крепости вынесли несколько больших казанов с пловом и пару котлов с лапшой, сваренной в бараньем бульоне.
– Хан изволит выехать через час, – предупредил Алексея первый сотник. Поторопитесь. Вас здесь никто ждать не будет!
– Поторопитесь, – проворчал Гусев. – Гонору-то, гонору у всех. Мы, небось, быстрее их со своей трапезой управимся. Братцы, давайте, умылись и садимся все в кружок, – крикнул он стрелкам. – А то, вон, нас татары уже в медлительности упрекнули.
А дозорный плутонг Лужина в это время грыз сухари. До Судака было около сорока верст по горной дороге, и теперь егеря старались все здесь успеть осмотреть.
– Так, братцы, опасных участков тут много, и все их мы все равно перекрыть не сумеем, – объяснял своим разведчикам задачу подпрапорщик. – Значится, делим два своих десятка на четыре пятерки и ставим их друг от друга на равном удалении. Я с десятком Воробьева встречу всю колонну, а потом мы пойдем впереди нее к вам.

Третий час ехала по узкой горной дороге свита Шахин Герая. Двигаться приходилось очень медленно, по бокам вставали крутые горные склоны, а внизу лежали глубокие ущелья.
– Тохтар, в ханской охране состоят ведь хорошие и надежные воины? – спросил старшего всей стражи Егоров.
– Самые лучшие, – подтвердил тот. – Я сам их отбирал. Каждый из них готов голову сложить за повелителя.
– Да я и не сомневаюсь, – кивнул Алексей. – А третий сотник, Раип, вроде так его зовут, он что, сам родом из этих мест?
– С чего ты это взял? – удивился Тохтар. – Он вообще из ногаев, из Едисанской орды. Я еще под началом его отца, мурзы Уразлы, в свои первые походы ходил. На Кубани-реке сейчас его стан. А почему ты это меня спрашиваешь?
Алексей напрягся. Предчувствие неминуемой беды словно бы витало вокруг их колонны.
– Всем внимание! – выкрикнул он вдруг резко. – Егеря, к бою!
– Ваше высокоблагородие, впереди наш дозор показался! – донесся крик от следующего головным Макаровича.
Десяток всадников скакал навстречу, размахивая руками.
Шесть десятков егерей рассыпались цепью вдоль дороги, беря на прицел все вокруг.
– Русский, ты что тут себе позволяешь?! Почему весь наш отряд остановил?! – темнея от гнева лицом, выкрикнул начальник ханской стражи.
Раздвигая своим конем телохранителей, к ним из середины колонны направлялся сам хан.
– Сегодня ночью, пока ты спал, сотник Раип выезжал из крепости на горную дорогу, и был он там несколько часов! – выкрикнул резко Егоров. – Он сказал моим людям, что сам родом из этих мест, а вовсе не с Кубани! Ты знаешь, Тохтар, к кому он там ездил?!
– Ваше высокоблагородие! Впереди обвал! – выкрикнул Лужин, подскакивая к голове колонны. – Только что недавно, когда мы проезжали, там камни с горы сошли!
– Внимание! Сверху, слева на четыре сотни шагов вижу цель! – вдруг выкрикнул Григорий.
Лужин, не останавливая своего коня, проскочил вперед, загораживая собой Шахин Герая.
«Бац!» – далеко впереди сухо щелкнул выстрел, и пуля сбила Цыгана на землю.
Гусев поднял своего коня на дыбы. Вторая пуля, пробив рукав его доломана и пройдя через мякоть руки, ударила животное в шею.
«Бах! Бах! Бах!» – частили выстрелы штуцеров и фузей егерей, осыпая склон горы свинцом.
– Пластуны, за мной! Все остальные прикрывают нас внизу! – выкрикнул Лешка, забираясь вверх по склону.
Нужно было подняться как можно выше, иначе сверху перестреляют весь конвой. Били в хана явно из нарезных стволов, учитывая расстояние в четыре сотни шагов. А их тут много ну вот никак не могло быть. Значит, колонна не успела выйти к самому месту засады, и неприятелю пришлось стрелять издалека. Теперь самым главным было не дать противнику подойти ближе, чтобы он не смог ударить еще и из «гладкоствола». Лешку, ловко карабкаясь по склону, обогнали два его серба: Лазар и Огнен.