Девять жизней

Мне стало интересно, а какого цвета белье на кровати? Подойдя к ней, я сдернула черное покрывало. Там меня ждал сюрприз в виде абсолютно белого белья. Хоть что-то…
Подошла и отдернула черную штору с окна. Отлично, тюль тоже белая. Но тут заметила кованую ажурную решетку, и настроение упало еще ниже. Неужели, я, действительно, пленница?
Но зачем? Мне обещали ответы, но пока только появляется все больше вопросов. Выглянула в окно, но ничего интересного не увидела: лужайка или газон, вымощенная камнем дорожка и ряд елок вдоль высокого забора.
Расстроено присела на кровать. Какая странная, а иногда страшная у меня жизнь. Фрайи. Долгоживущие. Сколько мне лет? Скорее всего, больше ста. Я умирала восемь раз! Восемь! А за кого? Вспомнила свой сон-видение, где мама просит отдать жизнь, а потом уходит, равнодушно бросая меня на полу. А мама ли?
Где мои родители, они ведь тоже долгожители, почему дед даже словом не обмолвился о них? Как же я устала от этих бесконечных вопросов! Придется ждать, когда дед соизволит выполнить свое обещание, и сам расскажет о моей жизни.
Неторопливо встала с кровати, разобрала сумки и сложила свои вещи в черный шкаф. Потом нашла дверь в уборную, Слава Богу, выполненную в белом цвете, приняла душ.
Потом завалилась на белоснежную простынь и задремала.
* * *
Это был самый счастливый день в моей жизни! День, когда я, наконец, буду принадлежать ему!
Сколько же я этого ждала!?
Два года! Целых два года мы с Андрюшей не могли пожениться. И вот, наконец, в прошлом месяце мне исполнилось восемнадцать.
Когда стоя в жарких объятиях, после не менее горячих поцелуев в нашей беседке, полностью закрытой со всех сторон плющом, он сделал мне предложение, я не могла поверить в свое счастье.
Я любила Андрюшу, уже довольно давно. Как только мы с отцом переехали в Петербург, на первом же в моем жизни балу я увидела его.
О, он поразил меня своими невероятно голубыми красивейшими глазами. А как он на меня смотрел? Уже тогда, в шестнадцать, меня буквально трясло от его взгляда.
Через неделю мы принимали его в нашем доме. Через месяц, отец стал отпускать меня с Андрюшей на прогулки. Причем, после того как они несколько раз закрывались в кабинете наедине, мне было разрешено посещать и его дом.
Я просто подозревала, что уже тогда Андрей Верещагин, попросил моей руки. Я же была только безмерно счастлива и упивалась нашими встречами.
Первый поцелуй с ним я не забуду никогда. Он произошел все в той же беседке в нашем зимнем саду.
Андрюша показывал мне какой-то красивый белый цветок и рассказывал на ушко, как он напоминает ему меня. А потом я не заметила, как его губы накрыли мои. Это бы волшебно… Мужчина очень нежно исследовал мои губы, одновременно очень осторожно прижимая к себе.
Потом он стал целовать меня все чаще и чаще. То предложит пройти во время бала на балкон и там попросит меня показать, как я его люблю. А бывало, мог меня поцеловать прямо в экипаже. Он хоть и закрытый, но на окнах только тонкие шторки, поэтому случайные прохожие вполне себе могли нас видеть. Это меня неимоверно смущало, на, что Андрюша всегда говорил, что пусть смотрят, мы все равно скоро поженимся.
И вот, наконец, настал этот долгожданный день.
Я стою в церкви в красивейшем белом платье невесты, а рядом со мной, мой Андрюшенька нежно держит меня за руку.
Счастье наполняло меня, хотелось прыгать от радости и плясать до утра, не останавливаясь.
Ничего такого я себе, конечно, не позволила, подобное поведение в высшем обществе было не принято. Я же ни какая-нибудь там крестьянка!!!
Мое радужное настроение продолжалось вплоть до брачной ночи. Я счастливо улыбалась сидя за свадебным столом, где не смогла съесть ни кусочка. Счастливо улыбалась, смотря как Андрюшенька, теперь мой супруг перед богом и людьми, пил вино бокал за бокалом, а потом горланил похабные песни. Счастливо улыбалась, когда на негнущихся ногах шла в супружескую спальню и трясущимися руками снимала свадебный наряд.
Даже лежа в холодной постели и дрожа от озноба и волнения, я была счастлива. И пришедшего абсолютно пьяного Андрюшеньку я встретила улыбкой.
А потом начался кошмар!
Когда мой муж стал меня целовать и везде трогать, еще было терпимо. Хотя уже тогда мне был неприятен вкус вина на его губах. Потом, он почему-то стал делать мне больно, очень сильно сжимая мою грудь и кусая соски.
Когда я попросила, не делать так, и попыталась отстраниться, меня просто бросили животом на кровать, раздвинули ноги и очень больно вонзились между ними. При этом заявив, что, так как он слишком долго ждал, я могу и потерпеть. Теперь, когда я его жена — это становится моей прямой обязанностью.
Я и представить себе не могла, что это настолько больно и противно! Ведь поцелуи, мне всегда нравились? Но то, что происходило сейчас… просто отвратительно! Закусив до крови губу, я терпела молча действия своего молодого мужа. Его, резкие прерывистые телодвижения сопровождались очень болезненными ощущениями в промежности.
Мне было очень больно, казалось, что внутри все скоро разорвется…. Хорошо, что все это продолжалось не очень долго.
Андрей, выполнив супружеский долг, ушел к друзьям пить дальше, а я, раздавленная и несчастная, лежала, сжавшись в комок, и рыдала.
Только теперь я вспомнила сплетни девушек, когда они обсуждали свое будущее замужество. Ведь они предупреждали, что в первый раз бывает больно и неприятно. Но я то, думала, что у меня будет все по-другому. Как же я ошибалась…
Бедные женщины! Постоянно такое терпят? Хотя, ради любви, пожалуй, и можно. И если это будет происходить не очень часто.
Утром, открыв глаза я, обнаружила на подушке букет шикарных белых роз, и стоящего рядом с кроватью полностью раздетого Андрея.
— Опять? — прошептала я в ужасе…
    
Глава 4
— И дрыхнить, и дрыхнить…, сколько уже можно спать? — кто-то знакомым голосом ворчал у меня под ухом, — Эй, Хозяйка! — повторили уже более настойчиво.
Это мне, что ли? Голос уж больно знакомый, похож на моего несчастного, вечно умирающего, с голоду домовенка.
Я приподняла голову с подушки, и бесполезно пытаясь что-либо рассмотреть в кромешной тьме, произнесла:
— Нафаня, ты, что ли?
— А хто же? Будишь тебя, будишь, — опять завел свою песню домовой.
— Ты как сюда попал? И почему здесь так темно? — задала сразу несколько вопросов, правда на последний ответ знала сама.
Встала с постели и потопала на ощупь вдоль стеночки искать выключатель. Обшарив всю комнату, недоуменно встала и почесала затылок. Интересно, но не в ванной же включается свет?
Пока я обыскивала комнату, домовенок тоже слез с кровати и стал, бегать по комнате, что-то искать и при этом безостановочно бормотал.