Девять жизней
Если б только день, я уже начинаю опасаться, что вся жизнь у меня не легкая.
* * *
Утром я открыла глаза с прекрасным настроением. Тепло от весеннего солнца, проникающее сквозь тонкий тюль, согревало и дарило некую уверенность, что все будет хорошо.
А потом внезапно захватило чувство, что сейчас поверну голову, а там опять стоит будильник…. Принюхалась к белью, слава богу, пахнет хоть и приятно, но по-другому. Я не в той странной квартире. Окрик Любы с кухни окончательно убедил меня, что все не так плохо.
— Лера, ты проснулась!? Иди пить чай, у нас еще сегодня много дел.
Это, каких интересно?
Однако встала, сходила в ванную. Не хватает, конечно, зубной щетки и крема, и…. да много еще чего. Нужно сходить в магазин, только вот в чем? Вряд ли Любины вещи мне подойдут, очень уж она маленькая.
На кухне меня ждал накрытый стол и полностью одетая девушка.
— Давай быстрее, сегодня в магазинах на Набережной распродажа, пойдем, купим чего-нибудь!
Люба трещала без умолку и просто фонтанировала энергией. Сегодня она намного болтливее вчерашнего вечера, неужели так повлиял предстоящий поход по магазинам?
Я, честно сказать, подобного энтузиазма не ощущала.
— Мне не в чем, может, ты сходишь сама? — я сделала попытку никуда не ходить и просто подумать в одиночестве.
— Все есть, недавно купила джинсы, еще не обрезала, как видишь рост у меня маленький все брюки очень длинные, приходится обрезать и подшивать, — сказала девушка, продолжая при этом пить чай и есть бутерброд с ветчиной, — К тому же ты мне еще ничего не рассказала, что с тобой случилось.
Как будто это знала я сама.
Собрались мы довольно быстро. Джинсы мне вполне подошли, еще Люба дала маечку и темно синюю куртку. Выглядела я вполне прилично. Слава Богу, размер обуви у нас оказался практически одинаковый. Ее ботинки оказались даже немного свободны.
На улице было тепло и солнечно, от вчерашнего дождя не осталось и следа. Мы решили пройтись пешком, тем более что нужные нам заведения располагались не так далеко.
Я с удивлением смотрела по сторонам. А когда мы вышли на набережную, так вообще не могла оторвать взгляд от множества людей, которые рисовали, пели, танцевали, продавали воздушные шары, сувениры. Все это напоминало мне, что-то светлое и приятное. Внутри затрепетало, захотелось петь и кружиться вместе с бегающими и прыгающими здесь же ребятишками.
Странное настроение не покидало меня до самого магазина. Люба время от времени посматривала на меня, а я все не могла согнать с лица глупую улыбку.
* * *
— Валерия, детка, не убегай далеко, — с улыбкой на лице произнесла вслед уже убегающей девочке довольно представительная дама.
Женщина неторопливо шла по выложенной камнями дорожке пролегающей между ухоженными кустарниками и деревьями. На ней было голубое шелковое платье с вышивкой по подолу, в руке держала белый кружевной зонт.
Вокруг резвилась и бегала маленькая девочка, лет пяти от роду. Она была как принцесса, в белоснежное платьице, с такими же белыми перчатками. Вместе с девочкой бегал черный как уголек щенок. Две няньки не успевали догонять ребенка и возвращать на дорожку.
И тут девочка как будто, кого-то увидела вдалеке и бросившись вперед радостно крича.
— Мама! Папа! — даже щенок не успевал догонять, спешащую обнять, своих родителей маленькую хозяйку.
Высокий темноволосый мужчина, тут же поспешил навстречу и через короткое мгновение уже держал свою дочь и высоко подбросив, поцеловал в носик….
* * *
— Валерия! Ты, что заснула? — девушка тянула меня за руку, — Пойдем, говорю.
— Да, идем, конечно, — согласилась я, и пошла за Любой, а сама все не могла прийти в себя от видения.
И, что это было? Очередное воспоминание? Но в этом видении, мама, совсем не та, что была в первом. Что бы это значило? Может это вовсе не мои воспоминания? Ага, а чьи? Любины, что ли?
Но от мучительных раздумий меня отвлекла моя спасительница. Мы зашли в магазин, и следующие пару часов, я думала только о блузках, юбках, трусиках и так далее. Люба основательно подошла к пополнению моего гардероба. Тем более, что он был достаточно скуден и состоял из одного комплекта белья и злополучного халата.
Потом мы пошли за косметикой, потом за гигиеническими принадлежностями, купили телефон, обувь и много всего. Пришлось заказывать доставку на дом, такое количество покупок мы не смогли бы донести до квартиры при всем желании.
Вдобавок ко всему набрали кучу продуктов, у Любы как раз все закончилось. Несмотря на то, что я настаивала приобрести продукты на найденные деньги, девушка категорически заявила, что оплачиваем покупку пополам.
Домой мы вернулись только к трем часам дня. Сил не на что не было, поэтому мы перекусили и завалились смотреть какой-то фильм.
* * *
Проснулась я в сумерках. В квартире стояла полная тишина. Осмотревшись, поняла, что это вовсе не квартира Любы. Комната была намного просторнее, мебель как будто из прошлого века.
Что это? Опять что-то вспоминаю? Нет не похоже. Там я вижу себя со стороны, здесь же ощущаю себя собой.
Внезапно услышала, как открылась дверь, повернув голову на звук, я застыла.
Прямо в мою сторону шел Он. Видно, что мужчина как раз принимал душ, потому, что был абсолютно обнажен, и капельки воды поблескивали в сгущающих сумерках на его мощной груди и стекали по упругому животу. Я не могла оторвать взгляд от его тела, тем более что на нем не было даже полотенца. Дыхание перехватило, я руками сжала простыню. Холодный шелк приятно холодил разгоряченную кожу рук.
Подождите, какие еще шелковые простыни, посмотрела недоверчиво на кровать, и действительно, я сидела на кровати, и единственное мое одеяние состояло, именно из этой самой простыни.
Пока я отвлеклась, мужчина оказался в непосредственной близости. Он навис надо мной, и наклонившись практически накрыв собой, прошептал, почти касаясь губами моего уха:
— Ты скучала, моя аллона?
Я же не могла вымолвить не слова. Да и не хотелось мне ничего говорить. Все это было так странно и одновременно чертовски притягательно.
Тем временем, пальцы «моего сна» волнительно прошлись по плечам и настойчиво, но нежно потянули простыню из моих, сжимавших ее края, рук.
— Любовь моя…., — шептал уже в мои губы мужчина, заставляя лечь на прохладные простыни.
Его горячие губы с большой осторожностью, наконец, прикоснулись к моим. Это было настоящее блаженство. Даже если бы я захотела, не смогла бы заставить себя отстранится.
С каждой секундой наш поцелуй становился все глубже, а его руки на моем обнаженном теле — все настойчивей. Когда я уже начала задыхаться от нехватки воздуха, мужчина, наконец, оставил мой рот в покое и стал покрывать поцелуями мои веки, скулы, шею….