Девять жизней

Были еще и такие особенности как частичная трансформация. При необходимости или возникновении опасности из ногтевых пластин появляются длинные и крепкие когти. У сильнейших мужчин фрайи, они еще и ядовиты, в основном это главы родов или баски.
На мой вопрос, кто такие баски, Нафаня сказал, что достоверно о них никто ничего не знает, только слухи. А слухи говорят о том, что они сильнее десяти оргов, практически бессмертны и, якобы, каждый баска дополнительно имеет несколько уникальных способностей.
Все-таки странная у меня амнезия! Вот почему о людях я помню практически все — от быта до исторических дат, а информацию о фрайи — словно стерли, так же как и про мою жизнь.
— Хорошо, про мою расу немного прояснили. Теперь, расскажи про деда. Начни с того, зачем ты с ним связался?
— Зачем-зачем! Заработать хотел! Я же свободный, безхозный и бездомный был! Постоянно голодный с тех пор, как отделился от гнезда. Вот и пошел к деду твоему в услужение. Вес он в обществе имеет немалый, думал, хозяином его признаю, а он… — домовенок горестно вздохнул, — Грубый, слова доброго не дождешься, жестокий, за малейшую провинность наказывает, а жадный, просто диву дивишься — зачем ему столько?! И энергией ни каплей не поделится!
— А почему меня вообще искали и при каких обстоятельствах потеряли? — задала я вопрос, который уже давно не давал мне покоя.
Подробностей об этом Нафаня не знал. Ему сказали, что я потерялась, предоставили платок с несколькими каплями крови и поручили меня найти. Домовой должен был отправить сигнал сразу, как только меня обнаружит и вести наблюдение, пока меня не заберут или не поступят иные указания.
— Почему же ты ослушался? Ты ведь даже симпатии ко мне тогда не испытывал! Хамил, грубил, игнорировал!
— Ты это, ну, прости, Хозяйка! Я ведь думал, ты как дед твой, кровь от крови…. И вся история эта белыми нитками шита. Решил, присмотрюсь, сначала, докумекаю что к чему. Да вот только, так ничего и не понял! Ты, словно блаженная ходила, подкармливала меня и едой и энергией, несмотря на все мои выходки! А потом, когда дед твой явился, пожалела да защитить хотела.
— Да, хороша защитница, самой помощь необходима, — угрюмо пробормотала я, — расскажи о своих способностях, такая информация может пригодиться, я обещаю, что распространяться о них не стану.
Но тут нашу занимательную беседу прервал стук в дверь. Да ладно, неужели в этом доме есть воспитанные люди?
Мой домовенок тут же испарился, а я пошла, открывать. За ней обнаружилась симпатичная молодая девица в сарафане. Она стояла и смотрела в пол.
— Барышня, меня прислали вам прислуживать, — запинаясь, пробормотала она.
— А, обещанная служанка! Как зовут? — спросила я девицу.
Та испугано сжалась и еще ниже наклонила голову к полу.
— Меня Витка зовут, барышня. Барин послал вам прислуживать, — скороговоркой проговорила девушка, не поднимая головы.
— Ладно, Витка, заходи, — сказала я и отошла, освобождая проход, — Ну, и долго на пороге стоять будем? Ты вроде как «прислуживать» пришла, — поторопила я Витку, видя, что она так и стоит, глядя в пол.
Та, наконец, отмерев, прошла в комнату, я выглянула в коридор и осмотрелась по сторонам. Вокруг никого не наблюдалось. Не знаю, зачем я это сделала, но ощущение что на меня кто-то смотрит, пропало, только когда я закрыла двери.
— Ну чего стоишь? — спросила я девушку, — Давай присаживайся и рассказывай.
Витка в неподдельном ужасе взглянув, наконец, на меня, что позволило рассмотреть ее лицо более подробно. Что сказать настоящая русская красавица: длинные русые волосы, заплетенные в тугую косу. На белом круглом личике — россыпь веснушек, большие голубые глаза в обрамлении темных густых ресниц.
— Ну чего ты глаза выпучила? Садись, давай. Да не бойся, не съем я тебя, — сказала я стоящей в ступоре девушке.
— Т-так не положено же в присутствии господ, — пролепетала в ответ девица.
— Так тож в присутствии господ, — ответила я, — В моем присутствии можно. Садись, — сказала, одновременно усаживая Витку на стул. Сама села на кушетку напротив.
— Ну, — поторопила я девушку.
— Т-так че говорить то? — заикаясь, произнесла она.
— Так все и говори, — продолжала настаивать я.
Сама не понимала, что на меня нашло. Я вдруг почувствовала себя настоящей барыней, с рождения привыкшей отдавать приказы и получать на них беспрекословное подчинение. Что-то в этой девушке провоцировало меня на такое поведение, какая-то смутная ассоциация крутилась в голове….
Но нет, ничего не помню. Может мне банально захотелось, чтобы кто-нибудь оказался на моем месте и испытал такие же ощущения непонимания происходящего вокруг? Это глупо, отыгрываться на ни в чем не повинной девице. Но только я решила прекратить издеваться над бедной девушкой, как она заговорила.
— Я здесь не причем, мне барин приказал, — сглотнула она и продолжила, — Говорит, мол, иди Витка в черную комнату, внучке моей прислуживать будешь, да приглядывать за ней, — продолжала рассказывать она, — И абсолютно все, говорит, каждое ее слово запоминай, каждый шаг контролируй и сразу на доклад ко мне или к Ивану Петровичу, — закончив свой занимательный рассказ, девушка испугано подняла на меня взгляд.
— Вот как. Значит, ты шпионка? — сказала я, задумавшись над ее словами.
— Нет, нет, я вовсе не хотела…. Барин приказал, я не могу ослушаться! — сильно волнуясь, затараторила Витка.
— Ладно, ладно успокойся! Я верю, что ты подневольна, — примирительно сказала я.
Час от часу не легче. Поиск организовали. Не оставив выбора, привезли сюда. Заперли. Теперь вот, служанку-надсмотрщицу подослали. Зачем? Все эти мужчины на ужине так смотрели на меня! Дед сказал, что все жизни я уже отдала, так в чем сейчас моя ценность?
— Ладно, скажи, в твои обязанности входит только слежка или ты все же займешься уборкой?
Витка вся покрылась алым румянцем, вскочила со стула, выбежала за дверь, но через пару секунд вернулась назад с инвентарем для уборки.
— Ладно, ты пока тут занимаешься, пойду-ка я прогуляюсь, — решила попробовать покинуть комнату и, заодно, посмотреть на реакцию девушки.
— Так не велено! — Витка, испугано дернулась, подбежала к дверям и перегородила мне дорогу.
Я посмотрела ей в глаза и в ужасе отшатнулась. Эта девушка показалась мне симпатичной? Да она же уродина! И, судя по всему, чтобы услужить хозяину, сейчас вцепится ногтями мне в лицо…. Непроизвольно сделала несколько шагов назад.
— Успокойся, пожалуйста! Это была шутка! Я никуда не собираюсь, — пытаясь успокоить «помощницу» начала я, — Так что можешь спокойно убираться, я постою возле окошка.
Витка тут же успокоилась, мышцы лица расслабились, взгляд потеплел, она мило улыбнулась и, напевая что-то веселое, продолжила наводить порядок в комнате.