Мир № 404 (СИ)
— Разрешение на проживание родственника здесь на станции. — Просто ответил Прон.
— Так в чем проблема? — Даже удивился такому заходу Фрол. — Иди в канцелярию станции и официально выписывай. Стоит все удовольствие будет всего монет 10.
— Ну понимаешь. Тут вообщем такое дело ….. — Прон начал изливать придуманную не так давно сказку о случайно найденном сыне от обычной проститутки, и он дескать пожалел мальца и решил взять к себе. И так далее и тому подобное. Вешал старатель вдохновенно. Даже сам под конец начал верить в свою коротенькую ложь.
— И говоришь у него нет никаких документов? — Поскреб гладкий подбородок торговец и подозрительно взглянул на старателя.
— В трущобах нашел паренька. Откуда там взяться документам? — На публику опечалился Прон. — А так выучу мальца. К делу приставлю и мне будет от него какая-то польза.
— Кредит на малого навесишь? — Подозрительность из взгляда торговца в момент ушла, после того как он для себя решил не хитрую загадку о таком добросердечии старателя-ветерана. — Причем наверное непомерный. Ну это вообщем не мое дело. Если сойдемся в цене, то сделаю. Причем сегодня. А стоить будет тебе это удовольствие всего тысячу монет.
Прон даже выдохнул про себя незаметно. Купился старый лис. Подумал, что и он решил обезопасить свою старость с помощью полулегальных кабальных контрактов с каким-нибудь беспризорником. И это просто отлично. Хорошо скрыть настоящий мотив под совсем другим и тоже не особо легальным и мало кому интересным. Вот только надо поторговаться. А то не поверит, что рядовой старатель с лёгкостью расстанется с такой суммой.
— Побойся Провала, Фрол. 500 кредитов и ни копейкой больше.
Глава 7 Семейный ужин
— Настя, ты где пропала мелкая паршивка? А ну бегом обратно, пока я сама тебя не вытащила из того угла где ты засела и хорошенько не выпорола. — Крупная дородная женщина раздраженно стянула с плеча полотенце и осмотрела двор. Причем вид у женщины был весьма многообещающий.
— Иду, Дарья Семеновна. — Девчонка смахнула последние злые слезы и подхватила ведро с картошкой, за которой ее посылали.
Голая железная дужка моментом отдавила посиневшие от прохлады пальцы, и рука стала быстро неметь. Хотелось отпустить не посильную для мелкой девчонки тяжесть, но угроза о порке была совсем не пустыми словами в устах поварихи. Дарья Семеновна с лёгкостью пускала в дело свой кнут, если видела чье-то нерадение. Или даже только намек на него. А могла и попросить помочь с этим занятием дядю Васю. А тот это дело умел и любил, никогда не отказывая в подобных просьбах.
— И чего ты так долго? — Раздражённо вызверилась на свою малолетнюю работницу повариха. — Нам скоро уже обед подавать, а ты все еще возишься. Принесёшь картошку и марш к Лукерье приводить себя в порядок. Будешь прислуживать господам Затоновым на семейном обеде. И сделай мордашку поприветливее, иначе ты меня знаешь. Хоть одна жалоба и я с твоей жопы кожу спущу на ремни.
Напоследок показав тощей девчонке внушительный кулак кухонная надзирательница пошла по своим делам, и не подумав помочь едва стоявшей с тяжеленным ведром картошки малолетней работнице. Да уж. Самыми мерзкими начальниками всегда становятся те, кто и сам не давно был почти бесправным рабом. Закон жизни что ли такой?
— Сука старая, — Настя двумя руками с трудом подняла тяжеленное ведро на крыльцо и покачнувшись едва не рухнула на него сверху.
— Это точно, подруга. — Из-за угла вырулила единственная девчонка, с которой хоть как-то сошлась за все это время Настя.
— Привет, Олька. — Тяжело вздохнула на это согласие с ее мнением о Дарье Семеновне сестра Ксана. — Поможешь? А то я с этим ведром буду ползти до кухни еще минут двадцать тогда точно порки не избежать.
— Легко, — согласилась легкая и веселая в общении девушка и пристроилась рядом, подхватив ведро за ручку. — А я кстати к тебе с новостями. И возможно даже хорошими.
— И какими? — Без настроения спросила Настя. После того, как брата выкинули в Провал на съедение крысам у нее не осталось веры в что-то хорошее. А значит принесенные на хвосте сорокой-Олькой новости либо ее не касаются, или не принесут сироте ничего положительного в ее и так не очень радостном существании.
— Не нашли охотники там, — Подружка символически указала в сторону мерцающей арки телепорта рукой, — Твоего брата. Пришли, а там нет ни крыс. Ни твоего брата. Никого. Просто пустая свалка и все.
— Точно? — Настя спросила без особого интереса. Она уже тысячу раз прокляла тот момент, когда испугалась и отказала наследнику и его дружку в некоторых утехах. А брат взял и кинулся на аристократов, заступаясь по трущобной привычке за единственного родного человека.
— Ну ты же знаешь. Я с этим, Яном, который конфеты носит иногда …. — Оля не договорила, но и так понятно. Почти взрослая по меркам нищих трущоб 14-летняя девчонка уже вовсю отдаривалась своим телом за всякие мелкие радости жизни желающим таких утех мужчинам. Ну а те соответственно при этом процессе, а если точнее то после него, были изрядно болтливы.
Настя согласно мотнула головой и не стала развивать эту тему. И так понятно, как разговорила ее подруга охотника. Сама до сих пор жалела, что не отдалась Сэмму и его дружку. Это, конечно, мерзко, но позволило бы ее брату — жить. В тот самый злополучный раз его просто избили до потери сознания и потом, словно в насмешку дали Насте ключи от подвала с древней медкапсулой и разрешили туда оттащить Ксана и вылечить. Только потом Настя поняла, что аристо это сделали специально, чтобы заманить наивную девчонку в тихий и безлюдный уголок, чтобы всласть покуражиться вдалеке от лишних глаз.
Помимо воли при всех этих воспоминаниях у молоденькой девчушки потекли слезы. Не уберегла младшего. И он погиб из-за нее.
— Ну ты чего, подруга? — Олька искоса взглянула на текущие слезы и попыталась утешить в меру своих сил. — Тут радоваться надо. Есть шанс, что твой братик выжил, а ты мокроту разводишь.
— Да как он мог там выжить? — Настя едва не сорвалась на крик, но горло предательски сжало слезами и слова вышли тихими и едва слышными. — Такого не бывает. Не в этом проклятом мире. Здесь никогда не происходит ничего хорошего.
— Именно это мне и сказал Ян. — Ольга, которой надоели слезы идущей рядом девчонке зло насупилась и остановилась на пороге в кухню. — Никогда не бывало так, чтобы после сброса приманки на Свалку не находили ни крыс, ни остатков приманки. Ясно тебе? А теперь заканчивай реветь и марш собираться и переодеваться. Сегодня ты за столом прислуживаешь, а потому иди приводить себя в порядок.
До Лукерьи, которая командовала прислугой в господской усадьбе Настя добралась моментом, тщательно загнав вглубь души все свои переживания и маленький огонек тихо тлеющей надежды. Девочка уже давно привыкла, что другим людям зачастую все равно на ее переживания. Они чужие и этим все сказано. А значит и знать им не следует, что твориться на душе мелкой девчонки. Меньше будет шансов, что будут насмехаться и стараться ударить побольнее в уязвимый уголок души. Причем даже не от какой-то врожденной человеческой злобы. Больше от скуки и желания покуражиться над беззащитной мелкой девчонкой, на лице которой уже были видны следы красоты, которая пышным весенним цветком готовилась распуститься в ближайшие годы..
Лукерья придирчиво осмотрела уже наряженную в строгое платьице служанки девчонку и недовольно поморщилась. Не любила она смазливеньких молодых дурех. Вечно из-за таких возникает куча проблем. Вот только и приказ господина ясен — заменить старую и нерасторопную прислугу на молодых и прытких. И пока новых беспризорников не наловили в трущобах и не обучили должным образом приходиться пользоваться теми, что есть. И хоть что-то умеют делать.
Да и завидовала Лукерья если честно юности и красоте малолетки. Как ей самой снова хотелось почуять тот огонь молодости, безумным огнем ревущий в жилах. Старая управительница даже зажмурилась на мгновение замечтавшись, а очнувшись увидела на себе прямой взгляд зеленых глаза этой малявки и взъярилась.