Бастард. Роман Алексея Осадчука
В соседнем секторе, где располагались зажиточные горожане, я отыскал взглядом Бетти Гилберт и Вивьен Леруа. Странно, эти две почему-то сидели порознь и даже делали вид, что друг друга не знают. Хотя, почему странно? Бетти уже добилась своего — теперь не надо строить из себя лучшую подругу какой-то «актрисульки». Она сидела рядом с двумя роскошно одетыми дамами и о чем-то с ними оживленно беседовала. Ее лицо буквально светилось от счастья. Периодически она бросала на меня победные и мстительные взгляды.
А вот Вивьен было не узнать. Бледная, осунувшаяся, я словил на себе ее странный горящий взгляд. Думаю, она давно уже перестала видеть во мне Макса.
Тем временем распорядитель объявил о начале поединка, и все внимание зрителей обратилось на ристалище.
Противником де Ламара был какой-то шевалье, облаченный в дорогой доспех и вооруженный двуручником. А у Винсента, напротив, из защиты был только обшитый темно-синим бархатом жилет да наручи. А в руке он держал одноручный меч.
В общем, этот поединок очень сильно напоминал тот, что мы провели с виконтом де Англандом. В толпе это тоже заметили. Многие, улыбаясь, кивали в мою сторону.
Винсента де Ламара сегодня я увиделся впервые. Ну, что сказать… Честно говоря, кого-то именно такого я и ожидал лицезреть. Высокий широкоплечий блондин с вьющимися локонами, голубыми глазами, волевым подбородком и гордой осанкой. Думаю, именно такие и нравятся женщинам. На фоне этого орла Макс выглядел сереньким воробушком. Я вообще удивлен, как у моего двойника хватило мужества выйти на арену против этого хищника.
Четкие звериные движения, уверенные манипуляции с клинком, жесткий взгляд убийцы — де Ламар серьезный и смертельно опасный противник. Такого нужно валить сразу и наглухо.
С первых секунд боя всем сидящим на трибунах стало ясно, что соперник Винсента обречен. Несколько молниеносных выпадов де Ламара, и шевалье, имени которого я не запомнил, уже обзавелся тремя ранениями. Снег под его ногами окрасился кровью.
Я уж было подумал, что Винсент сейчас закончит начатое, но ошибся. Этот урод наконец заметил меня и с кровожадной ухмылкой начал изматывать тяжело дышащего соперника. Этот поединок напоминал охоту ягуара на здоровенную черепаху. Где пятнистый хищник легко, даже играючи вскрывал своими острыми когтями и зубами панцирь своей медлительной жертвы.
Каждый выпад и удар де Ламара сопровождался возбужденными криками толпы. И каждый раз, вонзая свой клинок в открытые участки на теле противника, Винсент смотрел мне прямо в глаза. Его взгляд говорил: «Ты следующий!»
Я посмотрел на трибуны: Ивелин совсем сникла, Бетти торжествовала, Вивьен не сводила с меня взгляда полного ненависти, а вот место Валери пустовало. Гадать, куда исчезла своенравная сестра Макса, желания не было, и я снова сосредоточился на схватке. Хотя правильней было бы сказать — избиении.
Наконец, де Ламару надоела эта игра и под оглушительный рев толпы шевалье рухнул, гремя доспехами, на землю. Под его телом начало расползаться темно-бурое пятно.
Распорядитель объявил победу Винсента де Ламара и сообщил, что после короткого перерыва состоится наша с ним дуэль. Именно во время этого перерыва я почувствовал, как кто-то дотронулся до моей спины.
Я резко развернулся и встретился взглядом с Валери. Темные круги под глазами, слегка впалые щеки, подрагивающие губы — сестренка Макса явно плохо спала этой ночью.
— Ренар… — настойчивым голосом обратилась она ко мне. — Макс… Остановись пока не поздно. Он ведь убьет тебя! Только скажи, и мы сможем все исправить и отменить дуэль. Предложим ему денег и уже через несколько дней будем в столице. Ты забудешь об этой дыре, как о страшном сне.
— Ты забавная, — усмехнулся я и, придвинувшись к ней вплотную, наклонился над ее ухом. — А что на самом деле тебе от меня нужно, сестренка? Только вот не надо мне вешать очередную лапшу про волю главы рода. Глава моего рода казнен, как и мои братья. Или ты серьезно рассчитываешь на то, что я покорюсь дядюшке-предателю, ограбившему наш род? Как это сделала ты с сестрами и твоей матерью?
Отстранившись, я заглянул в широко раскрытые глаза Валери. Ее грудь порывисто вздымалась, а на впалых щеках появился легкий румянец.
Она хотела было что-то сказать, но зычный голос распорядителя объявил о том, что время, отведенное на перерыв, истекло. Сбросив на снег тулуп и оставшись в одной рубахе, я обнажил клинок. Взмахнул им несколько раз, усмехнулся и подмигнул Валери, продолжавшей ошеломленно смотреть на меня.
— И с чего ты вдруг взяла, сестренка, что я собрался сегодня умирать?
Не дожидаясь ее ответа, я развернулся и быстрым шагом двинулся на площадку, где меня уже ждал де Ламар.
— Ренар! — оскалился он. — Я рад, что ты наконец оправился от ран! Врать не буду, я уже начал сомневаться, захочешь ли ты ответить на мой вызов!
Трибуны как по команде смолкли. Народ весь обратился в слух. Словесная перепалка двух противников — неотъемлемая часть каждой дуэли. Все эти диалоги потом еще некоторое время по многу раз пересказывают в тавернах и кабаках.
— Де Ламар! — коротко кивнул я. — Признаться, меня удивило твое письмо, в котором ты требуешь продолжения. Мне казалось, что в прошлый раз мы все уже решили.
— Надеюсь, ты уже понял, что разжалобить меня слезами не выйдет? — улыбнулся де Ламар.
Судя по гудению трибун, народ был на стороне моего противника. Но мне было плевать на настроение толпы. У меня был свой интерес.
— А может, все дело в деньгах, которые тебе заплатила моя тетка? — как ни в чем не бывало продолжил я, но только так, чтобы меня слышал только он. — Кстати, во сколько Леграны оценили мою голову?
— Любопытно, — оскалился де Ламар. Мои слова его никак не смутили. — А ведь Ви в чем-то была права…
— Думаешь, мне интересно, в чем была права твоя любовница? — усмехнулся я.
— Ого! — удивился Винсент, а потом его губы растянулись в ехидной улыбке. — Ты и об этом знаешь? А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, Ренар.
— Ты даже представить себе не можешь, насколько ты прав, — вернул я ему его улыбку.
— Господа! — зычным голосом провозгласил распорядитель. — Можете начинать!
Де Ламар обнажил свой меч и, отбросив в сторону ножны, продолжая улыбаться, начал обходить меня по кругу.
— Ну так что? — спросил я его.
— Зачем тебе это, Ренар? Ты ведь все равно умрешь.
— Последняя воля приговоренного на смерть — закон, так ведь говорят? Не хочу умирать в неведении.
— А мне что с того?
— Денег и моей смерти тебе мало? — хмыкнул я. — Ладно… Как насчет обмена? Тайна на тайну? Ты — мне, я — тебе. Все честно. Согласен?
— Какие могут быть тайны у такого, как ты? — усмехнулся де Ламар.
Недовольное гудение трибун, вызванное нашей медлительностью, его, похоже, никак не задевало. Как, впрочем, и меня.