Кракену пора обедать

– А другого выхода попросту нет.
– Может… – И Уолтер на секундочку призадумался, насупившись.
– Другого выхода нет, – сухо повторил звонарь. – Иначе они вас убьют. Забирайте ружьё! И спасайтесь! Ну же! У вас каждая секунда на счету!
Детектив схватил оружие и выбежал из палаты.
 
39
Уолтер бежал не разбирая дороги. Перепрыгивал через ямы и овраги, продирался сквозь колючие кусты, не ощущая боли. Он спешил изо всех сил, и ничто теперь не могло его остановить.
Он – сжатые кулаки.
Он – сама решимость.
Он – мысль о ней одной.
«С ней всё в порядке, – убеждал себя детектив. – Иначе зачем тогда всё это? Зачем тогда мне моя жизнь?»
Обливаясь потом и тяжело дыша, он бежал, не сбавляя темпа. Усталость, боль и страх – не для него… не сейчас. Потом, когда спасёт Викторию, он и устанет, и испугается. Но не сейчас и не здесь.
Он добрался до гостиницы, не совершив ни единой остановки. С него градом лил пот, у него горели лёгкие и бешено колотилось сердце, но Уолтер этого как будто не ощущал. Он словно отделился от своего немощного тела, позабыл о нём… и всё ради неё.
Он ворвался в гостиницу и за одну секунду вихрем влетел по лестнице на второй этаж. За следующую секунду он добежал до номера и плечом ударился в дверь, влетев в комнату. Готовый к любой опасности, к какой угодно неожиданности, он всё же обомлел и на какое-то мгновение впал в ступор. На кровати прямо перед ним сидел полоумный Джек собственной персоной, облачённый в один из нарядов Виктории. Застигнутый врасплох сторож раскрыл рот, не зная, что и сказать. Первым заговорил детектив:
– Ты что тут делаешь?
– Ничего. Совсем ничего. Я тут совсем ничего не делаю. Я…
– Заткнись! Где Виктория?
– Мне будет плохо, если я скажу.
– У меня нет времени на препирательства. – Уолтер замахнулся и ударил прикладом ружья Джека по лицу, разбив ему нос.
Полоумный сторож, застонав от резкой боли, повалился на спину, перевернулся на бок и с жутким грохотом свалился с кровати на пол. И не успел он толком прийти в себя, как детектив врезал ему ещё и ногой. Джек от такого потерялся окончательно. Взгляд у него затуманился, казалось, ещё секунда-другая, и он попросту отключится. Чтобы этого не произошло, Уолтер схватил его за грудки и хорошенько встряхнул. Сторож разлепил веки и простонал:
– Пожалуйста… не надо…
– Где Виктория? – яростно закричал детектив.
– Она у господина Мака. – Джек слизнул с губ кровь и добавил: – Прошу… не надо больше.
Уолтер бросил его, и полоумный сторож остался лежать, беспомощно раскинув руки и ноги в стороны, точно тряпичная кукла, случайно оброненная на пол.
Детектив выскочил на улицу и со всех ног бросился к дому господина Мака.
 
40
Уолтер посмотрел по сторонам, убедился, что рядом никого нет, после чего перебрался через невысокий деревянный забор, пригнулся и подкрался к дому старосты. Заглянув в окно, он увидел Элизабет, дочь господина Мака. Измождённая и больная на вид, она лежала на полу, глядела в потолок и иногда шевелила рукой, чтобы погладить себя по животу или по голове.
«Бедняжка. Ей, похоже, совсем нездоровится», – подумал детектив и пополз дальше.
В следующем окне он увидел жену старосты – жуткую бесформенную массу, состоявшую из сала, мяса и костей. Женщина сидела в кресле-качалке и, кажется, дремала. Её толстые руки неподвижно лежали на подлокотниках, а дебелые ноги, точно опоры, твёрдо стояли на полу.
«Ну и мерзость же», – поморщился Уолтер и зашёл за угол дома.
Он прополз ещё под несколькими окнами, в которые также заглянул, но никого в них не увидел, и наконец добрался до комнаты, в которой горел свет. Детектив осторожно приподнялся и посмотрел через стекло. За длинным столом сидела Виктория, то и дело кивавшая головой. Похоже, она соглашалась со всем, что говорил господин Мак. Сам староста ходил взад и вперёд, заложив руки за спину. Когда он в очередной раз развернулся и двинулся в направлении окна, Уолтер немедленно упал на четвереньки и быстро отполз в сторону, чтобы его не заметили.
«Значит, они в гостиной», – подытожил он, поднявшись и почистив руки.
Оставалось только попасть внутрь, так что он обошёл дом кругом и возвратился к парадному входу. Посмотрев по сторонам и никого не увидев, детектив взялся за ручку и толкнул дверь. Она оказалась не заперта. Собравшись с духом, Уолтер шагнул внутрь, затем тихонько прикрыл за собой дверь и огляделся. В передней стояла абсолютная тишина. Ни единого звука не доносилось до его слуха, дом как будто дремал. Чтобы не шуметь, детектив снял ботинки, после чего босиком двинулся вдоль стены, готовый в любую секунду вскинуть ружьё и, если придётся, выстрелить. По мере приближения к гостиной Уолтер всё более и более отчётливо различал голос господина Мака, который, по всей видимости, рассказывал об учении Вивехзды:
– …оставила дочь, так и мы обязаны оставлять детей и родителей своих, если того пожелает Кракен. Нет никого важнее него, ты должна это хорошо запомнить.
Детектив подкрался к открытой двери и замер. Староста тем временем продолжал говорить:
– И если услышишь глас его в своей голове, не пугайся. Просто делай то, что тебе велено. И ни в коем случае не сомневайся, ведь он не пожелает тебе зла и не сообщит никакого вредного знания. Даже если…
«Ну, довольно нести пургу», – решил Уолтер.
Он поднялся в полный рост и вошёл в комнату.
Господин Мак, стоявший лицом к камину, не заметил незваного гостя, в отличие от Виктории, которая тотчас устремила на него удивлённый взгляд. Детектив немедленно приложил указательный палец к губам, чтобы она не шумела. Девушка, явно не вняв немой просьбе Уолтера, кашлянула несколько раз, дабы привлечь внимание старосты.
– Господин Мак, простите, но тут… – не слишком уверенно, как будто сомневаясь, начала она.
– Что такое? – отозвался староста.
В ту же секунду перед глазами детектива пронеслась страшная картина:
«Вот она сейчас выдаст меня, и он обернётся. Обернётся, увидит меня, испугается и закричит во всю глотку. И тогда жена его прибежит сюда. И такой невообразимый шум поднимется, что абсолютно всем и каждому в округе станет известно обо мне. Нельзя такого допустить».
И Уолтер сорвался с места и в два прыжка добрался до старосты, со всего размаху врезав ему прикладом ружья по затылку. Не успев ничего понять, господин Мак рухнул, как подкошенный, и жизнь и все чувства в один момент излились из его расколотой головы.
– Ты что сделал? – прошептала в ужасе Виктория. – Ты что… убил его?
– Конечно, убил, – возмутился детектив. – А ты что, хотела, чтобы они нас с тобой прикончили?