Исцелить сердце дракона. Книга 2

Вокруг полная темнота. Лишь его ненасытные губы. Хриплый грудной рык и… родной аромат морозной свежести с нотками терпкого мускуса, окутавший с головы до ног.
Рей!
Он пил моё дыханье, прикусывая нижнюю губу, поглаживая затылок и стискивая в кулаках прядки волос. В этом было что-то сводящее с ума, опасное и от того еще более притягательное.
Из моих лёгких вырвался стон. Муж на секунду прервался. Затем меня приподняли над диваном, обвили могучими руками и крепко-крепко прижали к груди.
— Закрой глаза, ежонок, — требовательно велел Рейден.
От осознания, что он рядом, пульс мгновенно кинулся галопом. От переизбытка эмоций в глазах потемнело и без просьбы любимого.
Мои ладони огладили твердую мужскую грудь, а пальцы схватились за рубашку. Под подушечками хрустнула плотная ткань. Я тихо застонала, находя в себе силы приподняться и вжаться в него сильнее. До той степени, чтобы уловить редкое биение драконьего сердца.
— Не смотри на меня, — строго повторил он.
Я едва ли поняла его просьбу. Душа пела от счастья.
Ты со мной. Это все о чем мечтала.
— Почему нельзя тебя увидеть? — Справляясь с бьющей по вискам кровью, шепнула я.
— Таково условие ритуала развоплощения, — пространно пояснил Рей, подаваясь назад и создавая из сгустка тьмы широкую атласную ленту. В царящем сумраке отрез материи играл серебристыми бликами.
— Ритуала? — Переспросила, все еще опьяненная мужским поцелуем. Губы жгло, в груди бурлил подаренный им холодок.
— Позволь кое-что сделать, и мы поговорим, — пообещал дракон.
Я не отнимала рук от твердых мужских плеч, пока он завязывал мне глаза. Немного странное условие. Но если Рей говорит, что иначе нельзя, спорить не буду.
— Не сердись, — попросил, снова притягивая меня к себе, когда мир скрыла атласная повязка. — Так надо.
Потеря зрения странным образом обострила все чувства.
Его ладони прохладные. Поглаживают меня сквозь тонкую ткань сорочки. Ощущаю каждое прикосновение. Бережное. Ласковое. Игривое. И сердиться на мужа не получается.
Хотя следовало бы. Обида за то, что бросил у таверны, по-прежнему кипела внутри.
— Я просил покинуть форпост, — с ноткой упрёка произнёс Рейден, укладывая мою голову себе на плечо. — Атаку предприняли для отвода глаз. Целью были ты и Адель.
Вздохнула.
Необычно чувствовать присутствие мужа, обнимать, скользить пальцами по гладким предплечьям, прощупывая каждую впадинку и ложбинку. Слышать прерывистое дыханье, вжиматься щекой в литые мускулы, и не иметь возможности посмотреть любимому в глаза.
— Говорила уже — не брошу тебя, — с запозданием объяснила свой поступок.
— Знаю, — грустно усмехнулся, целуя меня в висок. — И тревожусь вдвойне.
Темные эмоции дракона передались мне. Интуитивно знала, о чем он думает, хоть обмениваться мыслями мы не могли.
— Зачем я и Ади Аднэтту?
— Готовится к войне.
— Мы нужны в качестве заложниц?
Рейден долго молчал, стискивая мои плечи одной рукой, а второй перебирая растрёпанные волосы. Эти движения вызывали легкое дуновение и отзывались под кожей горячей пульсацией.
Забыв обо всём, я потёрлась щекой о жесткий ворот его расстёгнутой рубахи, втянула морозный аромат, задохнулась от нечаянного счастья.
— Родной, не молчи.
Дракон издал глухой рык и очертил пальцами мои горящие после поцелуя губы.
— Князь коварен и очень жесток, Ева. Не зли его. Не спорь. Когда предложит сделку: соглашайся. Это спасет тебе жизнь. Запомнила?
Треклятая повязка. Как же безумно хочется видеть его лицо.
— Д-да, — озадаченно шепнула. Протянула руку и огладила подушечками мужу лоб. Детально изучила глаза, обрамленные жесткими ресницами. Исследовала нос, скулы, спустилась к тонким губам и вздрогнула со смешком.
Он ласково прикусил мои пальцы клыками.
— Не хочу говорить о делах, — по перемене дыханья поняла, что Рей хмурится. — Эти часы принадлежат нам двоим.
— Докажи. — Выпалила я, теребя атласную повязку.
Мир таился во мраке, зато прочие чувства накалились до предела. Нервные окончания взрывались от незначительных прикосновений. Я горела в огне.
— Докажи, — настаивала, плохо осознавая к чему его подталкиваю, — убеди, как сильно любишь.
Дракон куснул мою шею, приподнялся и опрокинул меня на спину. Я вновь оказалась в положении лёжа. Была придавлена к дивану сильным мужским телом, источающим гремучую смесь властности, решимости и темной магии.
— Все, что захочешь, — хрипло шепнули мне в ухо.
Сладостный озноб пробежался от горла к груди и связался ноющим узлом внизу живота. Я выгнулась. Не задумываясь, развела ноги и обхватила мужа за поясницу. Ночная сорочка давно задралась до талии, и вскоре расползлась под натиском крепких ладоней саэллана.
Услышав треск шелковой ткани, соскальзывающей с меня обрывками, вздрогнула. В следующую секунду по обнаженной коже уже скользили твердые мужские пальцы.
Дыханье стало тяжелым, отрывистым.
Сумасшедшая нежность, с которой муж ласкал, сдерживая напор и бешеную страсть, опьяняла до дрожи. Его острое желание плавило моё тело, лишало воли и подчиняло древнему как мир инстинкту: принять его в себя.
— Моё сокровище, — прошептали мне в губы. Неторопливо покрыли поцелуями лицо, шею, ключицы. А после, обхватив губами затвердевшее навершие, накрыли вторую грудь шершавой ладонью.
Я застонала, выгибаясь и стискивая коленями обнажённые мужские бедра.
Остроты ощущениям придавала повязка.
Я откликалась на требовательные ласки дракона наощупь. Гладила ему грудь и твердый живот. Стянула с мужчины рубаху. Царапала предплечья, слыша, как Рей глухо рычит от удовольствия.
Он припал к моим губам, целуя и нежно покусывая.
Немного изменил положение тела, окутал магией и ворвался в меня одним мощным движением.
Я сипло выдохнула. Откинула голову и подставила ему уязвимое горло. Прижала к себе, лаская гладкую мускулистую спину. Голова кружилась, сердце колотилось, а он продолжал движения, пока я покорно ему отдавалась.
Саэллан брал меня трепетно, страстно, мучительно сладко. Вынуждая изгибаться на бархатной обивке. Доводя до судорожных стонов и пронзительных криков.
Такого Рейдена я полюбила. Уверенного. Знающего себе цену. Готового бороться за свою женщину.
С каждым новым толчком драконье тело раскалялось. Под пальцами я ощущала бег горячих чешуек. Грудь и живот мне согревали твердые звериные пластины, на мгновенье сменявшие стальные мышцы.