Исцелить сердце дракона. Книга 2

«Ева, это уже не твой муж…», — хрипнул Нуадэ и резко прервался. Не сделав ни единого движения, Рейден играючи заблокировал возможность общаться с кинжалом ментально. Зачем?
— Рей, пожалуйста.
— Не важно, что случилось со мной. — Голос Рейдена был темным, глухим, пугающим. В нем отчётливо слышались предупреждающие об опасности нотки. — Важно — что может произойти с тобой, Ева.
— О чем ты?
— Тебе не следовало приезжать. Эти земли прокляты.
— Я здесь ради тебя, — возразила я, ощутив тепло, поползшее по венам.
Уровень моей исцеляющей магии всколыхнулся и, словно подпитанный от Источника, начал расти. Это придало сил и уверенности.
— Думаешь, мне было легко? Я чуть с ума не сошла, когда ты прервал ночные контакты. Как ты мог? Ты слышал мой зов, и молчал!
У мужчины передо мной было суровое лицо и мерцающие, пустые глаза. Он смотрел пристально, прожигающе, и я невольно отодвинулась, чтобы скрыть бежавшие по телу мурашки испуга и одновременного ликования.
Жив и здоров! Все остальное — не имеет значения.
— Не мог ответить, — неохотно произнёс Рей.
— Это из-за Князя, которому ты теперь служишь? — Спросила, нарушая удушливую тишину. — Да?
На жестком лице мужа мелькнуло странное выражение.
Глаза полыхнули алым огнем. Он склонил голову и, ударив кулаком о фонарный столб, часто задышал, словно борясь с тем, что глубоко в сердце. Но через мгновение меня снова окатил ледяной, безжизненный взгляд дракона.
Внутри всё сжалось от боли.
Родной. Если бы я могла помочь. Разделить эту ношу на двоих.
Все те недели, что мы были вместе, тебе удавалось контролировать Тьму. Ты противостоял мраку и холоду день за днём, ночь за ночью. Иногда срывался, но редко. Всегда умело останавливался в последний момент.
Сдается, разорвав наш тактильный контакт, перестав черпать мою исцеляющую магию, справляться в одиночку оказалось слишком тяжело.
— Даже такому сильному и смелому воину, как ты, любимый, иногда тоже нужна поддержка.
Шепнув это одними губами, я шагнула к дракону, протягивая безоружные руки. Я давно не боялась того, кем он стал. Сердце переполняло одно-единственное, самое важное, самое правильное на свете желание.
— Позволь исцелить тебя, Рей. Клянусь, сделаю все, что в моих силах.
Рейден ответил мертвым взглядом, но с места не сдвинулся. Зато плеснувшая из дракона волна черноты обернулась стеной огня. Разделила нас и зло толкнула меня к таверне, полыхая угрожающими багрово-черными переливами.
Малейшая попытка прорваться и я задохнусь.
Тьма никогда не отпустит моего дракона. Слишком желанная для нее добыча. Бесстрашный ловец королевских кровей: молодой, сильный, храбрый. Разве Тьма откажется от столь достойного слуги?
— Мне не помочь, — ледяным тоном ответил Рейден, будто читал мои мысли. Хотя, конечно, читал. Впервые с момента знакомства я была только «за».
— Не говори так, — замотала головой, смаргивая колючие слёзы. — Вместе мы справимся.
— Для меня все кончено. Хватит глупых иллюзий.
Да что ж ты такой непробиваемый! Что сделать, чтобы вернуть тебя прежнего: страстного, любящего, властного и решимого?
— Но ты еще можешь спастись, — вертикальные зрачки дракона резко расширились. — Беги из Эде-Раинэ, Ева. Как можно скорее.
— Почему? — Озадачилась.
— После полуночи крепость атакуют две сотни вампиров. Будет бойня.
— Пришел предупредить? — Глядя в родные глаза, я могла поклясться, что муж чего-то недоговаривает.
— Забирай Адель и уходи. Это не шутка.
— Разве кто-то смеётся? — Рявкнула в ответ, глотая слёзы. Встреча с тем, кем я дышала, жила, кому не задумываясь вверила сердце, обернулась разочарованием.
Я так сильно его люблю, а он холоднее могильной плиты! Дело вовсе не в обращении в нежить. Вампиры подвержены порывам и страстям почище драконов и альэрдо вместе взятых. Так же импульсивны, резки, беспощадны.
Рейден намеренно контролирует эмоции, не позволяя себе лишнего.
Боится сорваться и не устоять теперь уже перед моим притяжением?
— Уходи, Ева.
Я отрицательно мотнула головой.
— Сейчас же, — прорычал Рей, выходя из себя и делая широкий шаг.
Понятия не имею, что он планировал сделать: схватить меня, потащить к форпосту, оттолкнуть. Я упрямо посмотрела в наполненные Тьмой глаза, решаясь на самую безумную в жизни авантюру.
Подалась к дракону-вампиру и твердо процедила:
— Сначала ты меня поцелуешь.
Тьма между нами зашипела.
Всколыхнулась высокой стеной, обхватывая меня коконом чистой темноты.
Я вскрикнула скорее от испуга, нежели боли, потому что через миг всё изменилось. Тягучий туман, опаливший кожу льдом, обернулся драконьим пламенем. Бережно укрыл мое тело. Согрел, закутал в теплый плащ и буквально швырнул в раскрытые объятия Рейдена.
Мою голову обхватили широкие, самые милые, самые дорогие сердцу ладони в кожаных перчатках. Я приподняла взор, и мужчина заглянул мне прямо в глаза. Смотрел пристально, изучающе, словно заново узнавал грани моей души, и, наконец… поцеловал.
Беспощадно и властно смял мои губы, соединяя наше дыханье, сплетая хриплые стоны, окутывая живой темнотой. Ничего похожего у нас еще не было.
Поцелуй с привкусом Тьмы. С ароматом сумеречного снега, северного ветра, ледяных сияющих звёзд. Обжигающий тело колючими цепями. Проникающий в каждую клеточку. Возносящий к небесам.
Я растворилась на грани боли и неземного блаженства.
Острые клыки царапали мне губы. Твердые пальцы впивались в спину, посылая по телу импульсы удовольствия. Тягучий холод, вторгался в мой рот, вымораживая насквозь и намекая, что Тьма внутри Рейдена все еще сильна. Она рвется наружу. Жаждет взять реванш. Покорить наши души. Но под напором истинной любви бессильно отступает, уползая во мрак, и прячется в укромном уголке до лучшей поры.
Рей резко отстранил меня, прерывисто вдыхая и заглядывая в лицо каким-то шальным, вконец обезумевшим взглядом.
— Остановись.
— Не хочу, — одурманенная поцелуем, я смотрела в его багровые глаза и ничего не соображала. Просто тянулась навстречу, жаждала повторить эти безумные ощущения. Искала мужской ласки, нежности, страсти, по которым безумно соскучилась.
— Прошу, — Рей стиснул меня за плечи, легонько встряхивая.
Его голос был пропитан не яростью или гневом, а искренним страхом. Желанием уберечь и защитить свою единственную любовь.
— Если тебе дорого то, что между нами было, если действительно меня любишь — беги из форпоста.