Исцелить сердце дракона. Книга 2
Эльфийка слегка покраснела, но попытки сбросить узкую ладонь в перчатке не сделала. Ответила плавным кивком.
— Не за что.
Отвлекшись от чтения, я с любопытством посмотрела сначала на дроу, потом девушку и чуть не ахнула. Ауры обоих были отмечены нежно-зеленые символами в виде цветочного бутона, готового раскрыться.
Нет, они не являлись истинной парой. По словам Стейвано в народе эльфов не существует понятий «эделлан-саэллан». Тем не менее, когда представители лесного народа влюбляются, их ауры «расцветают» особым знаком. А когда эльф с избранницей женятся, знаки закрепляются там навечно.
Выходит, у сурового наёмника все же есть сердце. И, судя по всему, оно давно украдено прекрасной Ниенной, хоть Раль пока не осознал.
— Нашёл, — сосредоточенный дроу выудил два свитка, один из которых перебросил Кобольду.
— Посмотрим, — заинтересовался друг.
Повисла тишина, нарушаемая шелестом пергамента. Удовлетворившись чтением, мы собрались за столиком выпить чаю и обсудить стратегию. Иммераль с нежностью перехватил ладонь Ниенны, поцеловал и коротко поведал о «налёте» на Эйрдаш.
В детали не вдавался.
Рассказал о встрече с Ниенной. Упомянул совместное проникновение в апартаменты Мириам, где стояло несколько сундуков с Договорами (и пришлось попотеть, чтобы разыскать нужные). А напоследок поделился моментом побега. Это, к слову, оказалось сложнее всего.
Ралю пришлось отдать девушке артефакт невидимости, а самому задействовать все имеющиеся в наличие боевые навыки и вспомнить отвлекающие маневры, дабы не потревожить сигнальных заклятий и не привлечь внимания охраны.
О пути в столицу скупо сказал: «мы старались не светиться и шли пешими».
Я не сдержала улыбки.
Вот, значит, когда Ниенна очаровала беловолосого обладателя острого оружия. Совместные ночевки у костра явно пошли обоим на пользу. Благодаря уединению, эти двое сначала научились доверять друг другу, а позже прониклись взаимной симпатией.
— Спасибо, — вполголоса обронила я, откладывая магический Договор, который уже не чаяла увидеть.
— Я рисковал ради сестры. — Темный с неподдельной печалью оглянулся к щётке на тумбе. — Шанна жива. Но заключена в этот сосуд. Не представляю, чем можно снять заклятие.
— Его снимает тот, кто сотворил, — не добавил оптимизма Кобольд, — А еще…
Мы синхронно одарили его взглядами, на что друг заговорщически улыбнулся.
— Это по силам Императору.
У Раля непроизвольно расширились глаза, но прежде, чем он высказался, я произнесла:
— На встречу с Кристаном идём вместе.
* * *
Адель появилась ближе к полуночи. Несколько секунд удивленно разглядывала «визитёров», возникших в покоях словно ниоткуда, а потом шепнула:
— Следуйте за мной.
… Пустынный коридор уперся в монолитную стену без опознавательных знаков, однако путем нехитрых манипуляций принцесса драконов вскрыла потайной ход и вскоре привела на огороженную заборчиком террасу, залитую светом одинокого фонаря.
Император был один.
Держался у кромки террасы, вглядываясь в холодную осеннюю ночь. Стоял с идеально прямой спиной, с заложенными за спину руками и собранными в хвост черными волосами, достигавшими бедер. Крепкую мужскую фигуру обвивало небрежно наброшенное синее кимоно с металлическими вставками и черные брюки. На ногах темнели мокасины.
Визуально мужчина мало походил на грозного повелителя могучей Империи, но на интуитивном уровне от него веяло такой магической силой, что в груди сжалось сердце.
— Брат, — окликнула Адель.
Полный сдержанного достоинства и непередаваемого величия Император оглянулся. Я… непроизвольно ахнула.
— Рей?
Господи, как похож. Тот же овал лица, форма носа, волевой подбородок. Правда, Кристан заметно старше, немного выше да уже в плечах. И все равно сходство читается невооруженным глазом.
Судя по притихшему сбоку Ралю: он тоже поразился данному факту. А, может, просто впал в блаженный ступор. Не каждый день владыка огромной Империи принимает на собственном заднем дворе, точно старых друзей.
— Рад познакомиться с избранницей кузена, — привел в чувства глубокий грудной баритон, приправленный тянущей хрипотцой.
Я спохватилась, делая реверанс:
— И я, Ваше Величество.
— Оставь титулы придворным, Ева, — усмехнулся дракон. — Выйдя за Рейдена, ты вошла в семью. Обращайся ко мне по имени.
Он устроился в плетеном кресле и кивком пригласил сесть напротив.
— Итак. Ади сказала — хочешь поговорить.
Я заняла предложенное место, попутно подмечая, что девушки сели рядом, а Раль бесшумно переместился к заборчику, чтобы оказаться ближе к подруге. Убедилась, что на террасе больше никого и только потом «сняла» чары с нефритового тубуса.
— Рей наказал передать лично… тебе.
Я протянула бесценную вещь владыке.
Драконьи глаза вспыхнули золотом, но облик остался невозмутим (чем еще раз убедил в невероятном сходстве с Рейденом).
— Ты сильно рисковала, храня футляр в одиночку, — Кристан обвил пальцами прохладную поверхность. Магические символы изменили положение, и крышка с тихим щелчком откинулась, позволяя рассмотреть невзрачный свиток внутри.
Наблюдая за тем, как дракон неторопливо разворачивает мирное соглашение, пожала плечом:
— Рей запретил, кому бы то ни было доверять. Я не доверяла.
— Учитывая, недавнее покушение — правильно делала, — поддержала меня Адель.
— Магнус уже наметил круг подозреваемых? — Между прочим осведомился Кристан, изучая мелкий текст.
— А то. Вскоре представит подробный отчёт.
— Хорошо, — лорд-дракон расправил плечи и прикрыл глаза, словно собираясь с силами ради некоего решительного шага.
Минуту молчал, после чего чиркнул по пальцу золотым ногтем и прижал к пергаменту окровавленную подушечку. Золотистая капля впиталась в пергамент, по свитку побежали всполохи молний.
— Соглашение подписано, — шепнула Адель.
В подтверждении ее слов из тела Императора в разные стороны плеснула волна ослепительного света.
Оказалось, подпись кровью тут равна заключению магической сделки и носит обязательный характер. Обагрив соглашение, владыки поклялись друг другу в вечном мире. А поскольку Кристан и Ирдан являются верховными магами своих государств, перебить эту клятву уже невозможно.
Как бы генералы ни рвались развязать войну — магия крови пресечет все попытки. А начнут упрямиться или юлить — умрут в страшных мучениях.
Сложно передать испытанные мной в этот момент ощущения.