Всегда война Часть 9 (СИ)
Высокий, крепкий, с короткой армейской прической, волевым лицом, цепким взглядом прирожденного лидера и командира, он сразу располагал к себе.
На незаданный вопрос: «А не родственник ли он…?» полковник с пониманием усмехнулся. Нет, не родственник знаменитому Михаилу Васильевичу Хруничеву, однофамилиц, но вот такое совпадение тоже частенько помогает делу — примерно в таком виде он донес до меня ответ, на вопрос, который наверно не раз ему задавали сведущие люди.
Я, грешным делом, уже давно испорченный играми разведок, подставами и предательствами, уж было насторожился, какого интересного дядьку мне подсунули, но после часа разговора, остался доволен сложившейся ситуацией. Я не специалист в ракетно-космической технике, но имею классическое академическое физико-математическое образование, и когда прорабатывал базовые концепции развития военно-космической программы в мире 1942-го года, перелопатил кучу информации из открытых источников, но тут реально передо мной находился специалист очень высокого уровня. Причем помимо того что в последнее время он занимал исключительно командно-административные должности, человек сделал карьеру по технической линии и имел очень глубокие познания в необходимом направлении и имел опыт организации, проведения, контроля и, что особенно важно, долговременной эксплуатации космических орбитальных программ военного назначения.
Мы тогда с ним на старте около получаса тщательно «обнюхивали» друг друга, и время «веселое», и обстоятельства ну уж очень необычные. Но быстро пришло понимание, что видишь перед собой брата по крови, такого же фаната технического прогресса и любителя заглядывать за горизонты.
Я ему вкратце, насколько это позволял режим секретности, пояснил основные принципы пространственно-временных порталов и мою идею по реализации космической программы в мире 1942 года. Потом был краткий экскурс в то, что мы там натворили и как двинули в сторону историю, и это ему очень понравилось. Полковник, видимо уже просто засидевшийся в бункере, сразу воспылал надеждой и начал задавать вопросы, от которых все и зависело. Ну, тут я был готов и вывалил ему сходу весь список, чем еще дальше подогрел его энтузиазм: ограничений по массе перебрасываемого на орбиту оборудования и материалов фактически нет. Есть только ограничения по габаритным размерам — не более круга диаметром пять метров и все, а уж по длине, тут как получится.
По всему остальному ситуация не хуже: у вероятного противника нет и в помине никаких средств воздушно-космической обороны, космос чист от любого мусора — фактически условия для создания военно-космической программы в СССР 1942 года лабораторные. Твори историю, защищай Родину.
После такого вступления и мелких уточнений по срокам и возможностям, уже заговорили другим языком и тут уж пошли в ход стандартные мелованные листы формата А4, которые быстро черкались пояснениями, накиданными от руки схемами, графиками и предварительными расчетами.
Что вызывало серьезную озабоченность — мы пока знали, как будут вести себя пространственно-временные переходы, открытые на существенной высоте, по маяку, движущемуся на большой скорости, отличной от скорости вращения планеты вокруг своей оси. Было высказано несколько гипотез, но все так или иначе, упиралось в проведение опыта, и тут я должен был провести весь перечень мероприятий.
В итоге, обговорив основные вопросы, тут же, почти на коленке стали разрабатывать предварительный проект боевой модульной орбитальной станции. Ну и чтоб не терять время сразу начали согласовыватьпорядок сроков на детальную разработку и производство прототипов и базового оборудования на основании имеющихся в наличии у «космонавтов» заделов советской и российской космической техники. Ну и конечно обсудили перечень техники для организации наземных средств управления и контроля орбитальной группировки и места их размещения.
В мире 1942-го года мы как раз начали работу по прокладке оптоволоконных магистралей, для организации высокоскоростной связи между основными центрами принятия решений. Сюда в первую очередь попали Москва, Чкалов, в районе которого была построена наша крупнейшая перевалочная база, ну и несколько ключевых промышленных центров, задействованных в крупномасштабном внедрении технологий из будущего. Вот, так сказать, заранее решили в общую схему подключения ввести точки расположения средств контроля космического пространства.
Для подтверждения серьезности наших планов и намерений, ну и конечно из элементарного желания произвести благостное впечатление, сводил полковника на ту сторону, в наше поместье в Аргентине 1942 года и в знак установления взаимовыгодных и интересных отношений под свежие фрукты накатили по рюмашке местного элитного пойла.
Потом были месяцы согласований, подтверждений, скрытой и уже чуть позже, явной переброски специалистов, техники и оборудования. В техническом плане было сделано очень много и в нашем мире, и в мире 1942-го года и что характерно оптоволокна уходило огромное количество. Мы, как могли, его и по Крыму собирали, демонтируя магистрали интернет провайдеров, и с удовольствием принимали остатки складских запасов от наших, так сказать, почитателей из дружественных вооруженных формирований, естественно отдариваясь всякими редкими товарами.
Выбрав день, я провел несколько опытов, как договаривались с Хруничевым, для выяснения особенностей поведения пространственно-временных порталов. Тут пришлось поломать голову и опять вернуться к математике и пересчитыванию математической модели. Так или иначе, работа портала была основана на привязке к гравитационному узлу, а маяк создавал корректирующее воздействие в пределах имеющейся гравитационной ямы.
Для начала я выпросил у специального летного отряда НКВД СССР тяжелый бомбардировщик ТБ-3 и, разместив у него на борту пространственно-временной маяк, отправил его по маршруту из Усадьбы на нашу базу в Чкалове. Два включения устройства по мере полета самолета, кстати, не зафиксированных экипажем, показали интересную картину. Портал можно было установить и пользоваться им, но связь с маяком сразу терялась и стабилизация канала длилась некоторое время, от двух до пяти секунд, в зависимости от скорости относительно земли. Получалось, что окно висело в воздухе, в точке открытия и любые предметы, которые мы выкидывали на ту сторону, просто падали вниз, причем место положения портала было четко привязано к земным координатам. Кстати интересный вариант применения — открыть портал над противником и на голову им сбрасывать взрывающиеся сюрпризы, или высаживать десант, если нет возможности установить портал на земле.
На этом я не остановился и решил чуть поменять условия, но удостовериться в полученных результатах. Умудрился задействовать имеющийся в наличии в мире 1942-го года Ту-160 и разместили у него в бомбовом отсеке маяк и заставили немного полетать на больших высотах, ну и реально получили абсолютно тот же результат, с учетом разницы по высоте открытия окна. По тому, что предметы начинали падать вертикально вниз, можно было сказать, что при выходе из портала они приобретали ту же угловую скорость, по отношению к оси вращения планеты, что и точка Земли, к которой была привязана точка выхода. После получения этих данных, я связался с полковником Хруничевым, и мы скорректировали космическую программу.
Организационно для централизации всего комплекса мероприятий по космической тематике, чуть в стороне от основного транспортного портала в Молодежном, был возведен массивный герметичный защищенный от внешней среды, отапливаемый ангар. Сюда свозилось все оборудование, связанное с космосом, обеспечивалась отдельная охрана, ну и конечно все это уже находилось под плотным зонтиком глубоко эшелонированной системы ПВО, которую в последнее время существенно усилили за счет разворачивания дополнительных комплексов спешно доставленных с континента. Для доставки габаритных грузов из нового секретного ангара к главному порталу уже проложили отдельную железнодорожную ветку.