Жена Эмина. Его наследник

Стеклянный взгляд уперся в Эмина. У человека, стоящего на краю пропасти, взгляд именно такой.
- Мы шутим. Дурачимся. Да, Николай?
Эмин засмеялся, повторно толкнул Колю в плечо, но уже с эмоциями. Сын робко улыбнулся, ничего не заметив, а тем временем Эмин пребывал в ярости. Он испугался. Я тоже. Страх в каждом проявляется по-разному.
- Да, Эмин Булатович. Мы шутили.
Коля моргнул. Бледность спала с его лица. От эмоций он обратился к Эмину по отчеству, хотя Коля давно имел право на неформальность.
Все пришли в себя. Кольцо распалось, охрана вновь стала невидимой.
- Эмин Булатович, я могу отойти? Воздухом подышать, веток для костра набрать.
- Иди.
Меня тоже отпустило. Я выдохнула и отпустила Эльмана к отцу, тот сразу же подбежал к Эмину и обнял его за колени. Я проследила за их движениями и нервно прикусила губу.
- Больше никогда не трогай эту вещь без моего разрешения, Эльман. Ты понял меня?
Я обхватила себя за плечи. Взгляд сына стал растерянным, он поднял на меня вопросительный взгляд. Я тяжело вздохнула и отвела глаза: с Эльманом так строго никогда не разговаривали. Разве что бабушка, но это другое. Это не отец, которого Эльман до сих пор обожествлял.
- Я задал тебе вопрос, Эльман. Отвечай на него.
Я не выдержала.
Пусть говорит так строго со мной, но не с нашим сыном. Сердце обливалось кровью, и теперь я наглядно увидела, будто в прошлое заглянула, как Булат разговаривал со своим маленьким Эмином. Точно так же – властно, жестко.
- Эмин, он испугался, но наш сын уже понял, что так делать нельзя.
- Не лезь, маленькая.
Я вздрогнула.
Эмин покрутил в руках черный металл и пронзительно посмотрел на ребенка.
- Убери оружие, в конце концов, - прошептала я.
- Эльман, это трогать нельзя, - бывший муж опустился на корточки перед сыном, - за твой проступок мог ответить другой человек. Это так, пока ты мал. Во взрослой жизни отвечать пришлось бы тебе.
- Эмин! – я сделала шаг.
Эмин вскинул взгляд. Жесткий, беспощадный. Я невольно затормозила. Страшно. От этого взгляда страшно.
Не вмешивайся. Не делай хуже. Вот, что он говорил.
- Я понял, - наконец, выдавил Эльман.
- Молодец, сын.
Эльман улыбнулся и, как ни в чем ни бывало, отправился дальше осваивать территорию. Коля ушел за ветками, но его не было слишком долго. Я отошла чуть в сторону, чтобы привести себя в порядок.
Нужно перевести дыхание, вытереть слезы, жить дальше.
Вернуться к сыну в хорошем настроении. И даже своим видом не разрушать тот идеал, созданный Эльманом в отношении своего отца. Потому что хоть с идеалом, хоть без него – Эмин не отпустит нас. Никогда.
- Диана Булатовна, не ходите дальше и вернитесь к палаткам. Уже темнеет.
Коля вышел из леса внезапно. Мужчина направился в мою сторону. Остановился, хмуро на меня посмотрел и пошел дальше. Я понимала, что из-за меня Эмин слетел с катушек. Как итог: Коля только что побывал одной ногой в могиле.
Я обернулась и хотела было сказать, что я не виновата, что не нужно смотреть на меня как на врага народа. В конце концов, не от него я сына скрывала все эти годы, да и многое другое сказать хотелось, но рядом появился Эмин.
Я первая нарушила тишину.
- То, как тебя воспитывал Булат, неправильно.
- Вот и покажешь мне, как нужно воспитывать, когда мы вернемся домой.
Эмин мягко улыбнулся. Иногда он умел это делать, когда его не тревожили насущные проблемы.
- Однако, я мужчина, и я сам знаю, как воспитывать нашего сына, чтобы он не стал мямлей. В окружении твоей мамы, бабушки и тебя, а в целом – женского общества, это могло стать вероятным исходом.
- Мы хорошо его воспитывали, - нахмурилась я, - бабушка всю душу отдавала.
- Я не о воспитании, Диана. А о мужском стержне.
Я замолчала, не зная, что и сказать. Грубо, но это правда. Эльману не хватало мужской руки.
- Кстати, об отъезде. Послушай, Эмин, все произошло неправильно, спонтанно. Я хотела бы вернуться в Калининград прежде, чем мы уедем в… твой город.
Волгоград.
Какое же сложное слово. Болезненное даже.
- Для чего? – прищурился Эмин.
- Я хочу забрать кое-какие вещи и сказать до свидания бабуле и маме. К тому же, Эльман сильно скучает по бабушке.
- Они созваниваются каждый вечер, - бросил Эмин.
- Но этого недостаточно. Нам всем нужно увидеться еще раз.
- Исключено. Слышать о Марине ничего не хочу, Диана. К тому же, если бы ты не бежала в Польшу, в которой мы теперь застряли, у нас у всех была бы возможность сказать до свидания, - напомнил Эмин.
- Тогда бы ты и слушать не стал, - усмехнулась я, - мы до сих пор не в Волгограде лишь потому, что нужны новые документы на Эльмана. Вот, в чем причина.
Эльман бегал рядом, кружась вокруг нас, а мое сердце почти не билось. Не разрешит вернуться. Чувствую, что откажет, потому что в Калининграде Алиев – потенциальная угроза моему отъезду в Волгоград.
- Для меня это важно, Эмин, - настаивала я.
- Прости, маленькая. Но в ближайшее время мы туда не вернемся. У меня и без того скопилось много дел в Волгограде. На следующей неделе мы вылетаем домой. Разговор закончен.
 
Глава 32
- Если ты опасаешься, что Дамир может появиться, то я обещаю, что сама все ему объясню.
Эмин резко нахмурился. Ревнует, вспоминает. Для него имя Алиева как красная тряпка для быка.
Ревнивее мужчин я не встречала.
Впрочем, кроме Эмина я никого и не знала. Он забрал меня из родительского дома, присвоил себе, и это, кажется, навечно.
- Я никого в этом мире не «опасаюсь», - серьезно сказал Эмин, - это Алиев должен трястись за свою жизнь после того, как посмел заявить на тебя права.
- Он ничего такого не заявлял. Он лишь хотел помочь мне. По старой памяти.
- Довольно, Диана! Запомни, что по старой памяти такие мужчины не помогают, - сощурился бывший муж.
Пока – бывший.
В следующую секунду Эмин запустил руку в мои волосы и притянул к себе близко-близко. Я почти не дышала, он – тоже. Только смотрел так, что меня резко в жар бросило. Огонь в глазах Эмина был сильнее того, что Коля разжигал в мангале для мяса.
- Ничего слышать об Алиеве я больше не хочу. Ты моя, Диана. У тебя было много лет, чтобы влюбиться, «жениться» и детишек вырастить. Не успела – твои проблемы.