Тайный брак
― Для женщин у нас отдельное крыло, ― говорил храмовый служка. ― Вам туда нельзя. Если ваша…
― Спутница, ― подсказал закатник.
― Если ваша спутница не в состоянии дойти сама, я приглашу девушку-храмовницу, она поможет.
― Я в состоянии! ― Анналейса пошевелилась, поняла, что слабость и дурнота прошли. ― Мне бы только перекусить и выпить чего-то горячего. Холодно тут, в Шарсоле.
Квелл Лере со вздохом облегчения поставил Анналейсу на ноги. Посмотрел с опаской:
― Надеюсь, без меня дорогу Ночи открывать не станешь пытаться?
Анналейса вдруг поняла: патрон опасается, что она может уйти без него! Ей вдруг сделалось весело. А что? Это была бы достойная месть за все, что она пережила в последние два дня! Но… Дар-то открылся! Значит, закатник был прав и сумел разбудить еще одну способность!
― Без вас ― не уйду, клянусь Четырьмя! ― пообещала квеллу.
Тот коротко кивнул, отпустил ее с девушкой в сутане темпларов, явившейся по зову служки:
― Добрых снов, нэйта. Встретимся после завтрака. Постой я оплачу, об этом можешь не беспокоиться.
― Такки, патрон! ― Лейса поклонилась и пошла в женское крыло.
Разговоров ей не хотелось, а храмовница и не навязывалась. Привела в келью, где возле широкой скамьи для сна стоял столик, а на нем ― поднос с кувшином горячего травяного отвара, кружкой и блюдом с выпечкой. Пожелала хорошо отдохнуть и ушла.
Анналейса впервые в жизни перекусила в позднюю ночную хвалю. Улеглась, как была, на скамью, устланную травяным матрасом, укрылась шерстяным одеялом и уснула. Засыпая, она знала, куда откроет дорогу Ночи в следующий раз: конечно же, к дому рейвы Тордис!
***
Утром Лейса чувствовала себя отлично. От вечерней усталости и дурноты не осталось и следа. Позавтракала она в женском крыле, в столовой, дорогу к которой сама ни за что не отыскала бы. Помогла та же девушка-храмовница, что и накануне. После завтрака Лейса встретилась с патроном у ворот храма.
― Хорошо выглядишь, нэйта Ренсли. Щеки порозовели, глаза ясные, ― заметил квелл Лёре. ― Похоже, в целителе необходимости нет.
― Нет, ― подтвердила Анналейса. ― Единственное, что мне нужно ― это навестить сестру и няню.
― После занятий… ― попытался командовать закатник.
― Сию хвалю! ― с неожиданной даже для себя твердостью возразила Лейса. ― Боюсь, квелл Лёре, в этот раз не вам решать.
Патрон недовольно сжал губы и неохотно кивнул:
― Ладно. Учитывая твои успехи, даю тебе сегодня выходной. Открывай дорогу.
Анналейса произнесла формулу заклятия, взмахнула рукой, чертя круг и призывая силу Столпа Ночи. Сила откликнулась легко. Перед Лейсой и ее наставником завис в воздухе круглый провал во тьму. Квелл Лёре вошел в него первым, даже не пытаясь взять ученицу за руку. Она шла следом.
Три длинных шага. Три быстрых удара сердца.
…пустой безлюдный двор. Косые лучи рассветного солнца, путающиеся в густой кроне якиря. Анналейса подняла голову, чтобы увидеть окна покоев, в которых поселили Мауру и няню. Если она ждала, что увидит там сестренку, то напрасно ― окна тоже были пусты.
― Поздравляю с очередным успешным переходом. К ужину будь добра явиться во дворец. ― Квелл Лере кивнул и ушел, оставив ученицу наедине с собой.
Анналейса проводила патрона взглядом, а потом отправилась стучаться в дверь рейвы Тордис. Ей не терпелось увидеться с младшей сестрой и рейвой Калвиной.
Как раз рейва Калвина и отозвалась на стук. Вышла на порог, увидела свою воспитанницу, открыла объятия:
― Лейса, девонька! Ты почему вчера не пришла? Случилось что?
― Все в порядке, няня. ― Анналейса обняла старуху. ― А Маура где?
― На занятиях! Рейва Тордис не только нашу малышку грамоте обучает, соседских детишек ― тоже. Так что обе ушли в дом градоначальника. Он в своем музее диковинок учебную комнату открыл.
Лейса растерялась: и что ей теперь делать? Сидеть с няней и ждать, когда младшая сестричка вернется, или пойти забрать ее с уроков пораньше, чтобы провести с ней как можно больше хвалей?
― Значит, у градоначальника? ― Она отстранилась от няни, оглянулась по сторонам. ― Пойду, спрошу, может, рейва Тордис отпустит Мауру сегодня пораньше.
Рейва Калвина возражать не стала.
― Ступай, прогуляйся. Я бы с тобой пошла, но не могу: уже и кашу вариться поставила, и тесто завела.
― Да я быстро! Скоро вернусь! ― Анналейса поспешила прочь со двора.
Дом градоначальника, большой и нарядный, стоял недалеко: всего-то на пять домов ближе к ратуше и центральной площади города.
В музее диковинок, который разместился в пристройке, которую местные называли павильоном, Лейсе раньше бывать не приходилось. Однако она сразу узнала павильон по разрисованным цветами и деревьями стенам, по непривычно широким окнам и гулу детских голосов, доносившемуся из этих окон.
Дверь музея была не заперта. Сразу за ней сидел охранник ― отставной вояка из простого люда. Анналейсу он узнал, кивнул приветливо, хотя и удивленно.
― Приключилось чего, нэйта Ренсли? ― спросил сочувственно.
― Просто хочу сестру забрать с уроков.
― Это вы, нэйта, зря затеяли. Рейва Тордис ― наставница строгая. Без серьезной причины никого раньше положенной хвали не отпустит.
― За спрос не бьют в нос, ― отшутилась Лейса.
Прошла по длинному коридору, добралась до учебной комнаты, приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь.
Дети горожан сидели на скамьях вдоль стен и старательно выводили на свитках крючки и загогулины: учились письму или счету ― Лейса не смогла разглядеть. Когда она вошла, все глаза обратились к ней. В том числе и синие глаза Мауры. Но малышка не вскочила со своего места, не заверещала радостно, как обычно. Только перевела взгляд с сестры на наставницу, будто спрашивая у той, что делать.
― Дети, поприветствуйте нэйту Ренсли, ― заметив появление гостьи, приказала рейва Тордис. ― А потом продолжайте выполнять задание.
Малыши дружно встали и, кланяясь, недружным хором произнесли положенные слова. Анналейса ответила одним на всех поклоном.
Рейва Тордис подошла к ней, заглянула в лицо:
― Вижу, что-то произошло. Непростые дни выдались, нэйта?
― Сложности в обучении. Пришлось много усилий потратить. ― Анналейса продолжала искоса поглядывать на младшую сестру.