Тайный брак
― Вот когда скажешь, уезжаем или нет, тогда и открою то, о чем спрашиваешь. Пока не надо тебе знать лишнего. ― Рейва Калвина поджала губы, глянула на Лейсу так решительно, что девушка поняла: ни слова больше из няни не вытянет.
― Им хоть верить-то можно ― людям этим? ― переспросила со вздохом смирения.
― Если мне веришь, то и им можешь, ― кивнула старуха. ― Иди, разбирай свои поделки, но думай не о том, кому что подарить, а том, что с собой забрать, а что нам в пути точно не сгодится.
Лейса молча кивнула ― горло сжалось так, что говорить сил не было. Торопливо вышла из кухни, закрылась в мастерской, наедине со своим отчаянием. Как ни противилась она этой мысли, но в глубине сердца знала: даже если откажется уезжать, все одно родительский дом вместе с мастерской и с лавкой потеряет.
Не захочет никто только часть дома выкупать и трех чужих женщин на втором этаже терпеть. Жилье новое искать придется ― в квартале попроще и победнее. А значит, и Маура в гильдейскую школу дальше ходить не сможет. Как же малышке обидно будет, когда подруги на нее сверху смотреть станут!
Ревизия в мастерской и в лавке затянулась до позднего вечера. Анналейса не просто смотрела, что с собой забрать можно. Взяла перо, свиток, начала составлять список имущества, чтобы новым хозяевам передать. Не дело ведь, если людям самим придется выяснять, где у нее обычные горшки и миски стоят, а где ― небьющиеся, сделанные по отцовскому рецепту.
Пока хлопотала, как-то сжилась с мыслью о том, что придется отчий дом чужим людям оставить. Об одном лишь мечтала ― чтобы дом в хорошие руки попал: крепкие, хозяйственные. Ведь столько труда и любви в него было вложено!
За ужином, который тоже позже обычного накрыли, долго отмалчивалась в ответ на вопросительные взгляды рейвы Калвины. Посматривала на бегающие по брачному браслету огоньки, гадала: где-то сейчас Эйлерт? Добрался ли с отрядом до Гнездовья? Выживет ли в войне с драконами? Огоньки вспыхивали чаще и ярче обычного, а сердце тоскливо сжималось от смутных предчувствий.
Но, наконец, и ужин был съеден, и сладко-кислый морс выпит, и посуда со стола в лоханку с горячей водой для мытья отправлена. Молчать дальше ни причин, ни смысла не было. Лейса закасала рукава, накинула передник, встала над лоханью.
― Согласна я на отъезд, ― сказала, не поднимая глаз к старухе, которая шуршала на полках мешочками с сушеными травами. ― Те люди, которым дом с мастерской перейдет ― они ведь позаботятся, чтобы Маура и дальше учиться могла?
― Позаботятся. И о малышке, и о тебе. Обеим учителей подберут. ― Рейва Калвина не удержалась, вздохнула с облегчением.
― Обо мне-то что заботиться? ― повела плечом Анналейса. ― Письмом и счетом я владею. Швею или кружевницу из меня растить поздно: мои руки к другой работе привычны. Да и булочница хорошая из меня вряд ли получится.
― Забудь о рукоделье. Тебе с силой совладать предстоит, разобраться, какими Дарами тебя Столп Ночи наделил. Вот когда Дарами овладеешь, тогда и станет понятно, чем сможешь на жизнь зарабатывать. А до тех пор нам помогать будут.
― А кто? Ты обещала рассказать, няня! Кто эти люди, и с чего бы им о нашей судьбе заботиться?
Рейва Калвина решительно сгребла несколько мешочков с травами с полки себе в фартук. Подошла, уселась за другой конец стола ― подальше от лохани с мыльной водой.
― Вот решила смесь пряных трав для засолки мяса подготовить. Может, продам в пути, заработаю пару серебрух, все не лишними будут, ― пояснила зачем-то. Увидела, как вскинулась воспитанница, шикнула успокаивающе. ― Тихо! Не кипятись! Слушай уже.
Лейса выдохнула, чувствуя, как опадает внутри темными хлопьями сажи новая волна недовольства. Хорошо, что выплеснуться эта волна не успела! Кто знает, на что она обратилась бы, какие беды-разрушения принесла? Права няня: нужен наставник. Очень нужен!
Рейва Калвина, казалось, и не заметила, какая угроза мимо ее седой головы пролетела. Продолжая шуршать травами и мешочками, она рассказала, что, оказывается, не все маги согласны с Советом, в который входили главы четырех Домов, их первые наследники и по два сильнейших мага от каждого Столпа.
Объяснила, что многие маги послабее не видят беды в том, чтобы с простолюдинами семьи создавать, детей рожать и растить. Единственное, что их останавливает ― это неспособность большинства простых людей пережить обретение магической силы.
― Терять того, к кому душой прикипел, маги, как и мы, не любят, ― говорила старуха. ― Потому и сторонятся простолюдинов, но не всегда выходит чувства в узде держать. А уж детей своих так и вовсе многие хотели бы полноправными магами растить, только против Совета и его сторонников идти опасаются. Понимают: не равны силы...
― То есть, Совет с мнением тех, кто послабее, не считается, ― сделала вывод Лейса.
― Может, в чем-то и считается, ― пожала плечами рейва Калвина. ― В этом вопросе ― нет. Совет стоит на своем твердо: нельзя чистую магическую кровь слабосилками разбавлять! Противодействует этому всем, чем может.
― А люди, которые нам помочь должны ― они, значит, из числа тех, кто с Советом не согласен? ― сообразила Анналейса.
― Так и есть. Уже полсотни лет, как противники Совета из числа магов объединились втайне от всего мира в Орден Молчунов. Молчуны начали спасать и укрывать женщин и мужчин из простонародья, а заодно и их детей, рожденных от магов. Твой отец, когда женился, волей-неволей часть силы Дома Дня твоей матери передал. Она болеть начала. Пришлось нам целителя искать ― не болтливого. Такого, чтобы не выдал.
― Нашли? ― Лейса слила мыльную воду из лохани в помойное ведро, принялась ополаскивать посуду чистой водой.
― Нашли даже больше, чем искали. Маг-целитель, как оказалось, сам в жены женщину из простых взял и у друзей из Ордена Молчунов укрывал. Твою матушку с отцом туда же отправил. Там им и с хворями справиться помогли, и отца твоего немного подучили.
Анналейса покачала головой в недоумении:
― Как же, оказывается, мало я своих родителей знала! И не узнаю уже… Так значит, ты нас с Маурой к Молчунам отведешь?
― Люди из Ордена сами явятся. Я с утра еще условный знак передала, знала, что уговорю тебя. Скоро уж стемнеет совсем, соседи спать улягутся, а за нами придут. Помогут тайком из Шарсола выехать, в безопасное место переправят. Не переживай, девонька. Все хорошо будет.
Лейса только вздохнула да плечами повела: не знала, злиться на старуху с ее поспешностью, или благодарить за предусмотрительность.
Не успела чистую посуду на полки составить, как раздался тихий, но уверенный стук в дверь и незнакомый мужской голос: